Борис Башилов – Унтерменши, морлоки или русские (страница 24)
"Этими словами кончаются "Страницы из дневника". Какой простой, невыдуманный рассказ о тех днях, которые проходили с таким волнением, такой трагической скорбью для уходящих, поистине "беззащитных" русских людей в "немецких мундирах"… Где сейчас все эти Коли, Яши, Сережи, эти добрые, жалостливые, бездомные русские души?
Сложили ли они головы свои "в борьбе с англичанами и американцами", "за спасение России"? Томятся ли в лагерях Ди-Пи? Или в первые дни победы стали жертвами тех неслыханных в истории "выдач"? Выдач, которым покойный Антон Иванович верить не мог и считал всякие слухи о возможных выдачах провокацией?
Не знаю, как вы, а я ощутил, осознал, в этих теплых словах Ксении Деникиной, что русская душа поистине жива, и ею спасется Россия…
Я был счастливее Владимира Зеелера, я давно уже с радостью убедился, что народ победил духовно большевизм и душа России жива.
ВЫДУМАННАЯ НЕНАВИСТЬ
Ответ М.Е. Вейнбауму
Господин Вейнбаум!
В трех номерах "Нового Русского Слова", в ответ на мои статьи "Морлоки или русские люди", Вами напечатаны три статьи под общим названием "Культурные критики некультурной Америки".
В своих статьях я выступал против употребления в Вашей газете терминологии: "советский народ", "советский человек", "советские люди", "сталинское поколение". Усвоение политической терминологии врага ведет за собой незаметное усвоение идеологических концепций врага. Сначала признание догмата большевистской пропаганды, что большевикам, действительно, удалось создать из русского народа существующего тысячу лет, особый "советский народ", особого "советского человека", затем объявление этого нового типа "советского человека" звероподобным морлоком, объявление "советского народа" стадом зверей, сдерживаемых только чекистами
Вопрос о том, кто живет в современной России "морлоки" (Л. Галич), "стадо озверевших людей, которое сдерживают только чекисты" (Г. Александров), "поколение, которое утеряло способность мыслить и говорить и превращается в бессловесное покорное животное, гонимое в любую сторону жестоким надсмотрщиком" (К. Куракин), или по Вашему выражению "сталинское поколение", которое восприняло эту пропаганду, воспитанное на словах лжи и фальши, или же народ духовно уже освободившийся от большевизма, но находящийся еще в плену у него, этот вопрос играет важнейшую роль для борьбы с большевизмом.
Если правы Вы, Галич, Кураков, Александров, то единственным способом борьбы со Сталиным и вырощенным им "сталинским поколением" остаются только атомные бомбы. Если наш народ — стадо зверей, сдерживаемое только чекистами, то зачем тогда создавать всевозможные комитеты освобождения. Тогда прав А. Сергеев, писавший на страницах "Н. Р. С.", что если дело обстоит так, как это изображаете Вы и Ваши сотрудники, тогда "ради кого же, чорт возьми, освобождать Россию"? Ради десятков старорежимных старичков и праведников типа Александрова и Корякова?!
Теория о тьме морлоков, обитающих в России, о стаде зверей, сдерживаемых чекистами, это только эмигрантские комментарии к большевистской теории о том, что будто бы Сталину удалось вырастить особое сталинское поколение.
Большевистской пропаганде, конечно, выгодно, чтобы все, кто живут сейчас в России, изображались заграничной печатью в виде или морлоков, или бессмысленных покорных животных, как это частенько делается на страницах "Н.Р.С." Большевистской пропаганде выгодно показать всем живущим под властью большевиков русским людям, что Запад и эмигранты смотрят на них так же, как смотрел Розенберг, как на унтерменшей.
Я восстаю против этих вредных теорий потому, что они могут быть использованы сталинской пропагандой, потому что если они будут доведены до сведения русских людей, живущих за железным занавесом, они оскорбят их и Сталин использует их.
Антибольшевистская концепция современного "Н. Р. С.", к сожалению, не глубже его пробольшевистской позиции, во время последней войны. Я приветствую Вас, господин Вейнбаум, что хотя и с большим запозданием, но Вы все же перешли в наш лагерь, в лагерь антикоммунистов. Но я считаю своим долгом "внутреннего эмигранта", человека, занимающего антибольшевистскую позицию свыше двадцати лет, внести ясность в тех случаях, когда Вы или Ваши сотрудники, совершаете политические ошибки, которые могут быть использованы врагом России, Европы и Америки.
Ни к Вам лично, ни к Л. Галичу, ни к М. Корякову я не питаю никакой личной вражды и Вы напрасно стараетесь изобразить так, что я спорю так же, "как спорят большевики". Вы пишете: "Так спорят большевики. Так, к сожалению, спорит их ярый противник Б. Башилов. Большевизм наложил на него свое пятно". Вы отказываете мне в личной порядочности, приписывая стремление унизить своих политических противников, в таланте и минимальных знаниях. Зачем, вместо теоретического спора на тему о том, кто живет за железным занавесом, — несчастный русский народ, или тьма морлоков, Вы стараетесь изобразить меня невежественным человеком, не имеющим понятия даже о том, что такое культура. И зачем Вы приписываете мне те чувства, которые я будто бы питаю к американскому народу — чувство ненависти. Вы пишете:
"Плохо, когда человек хвалит то, чего не понимает, хуже, когда он непонятное осуждает. Это и делает и Б. Башилов и Н. Жигулев. Глазами ненависти и предубеждения они взглянули на Америку и на основании чересчур поверхностных наблюдений постарались вынести суровый приговор великому народу: он дик, его духовный уровень низок, у него нет никакой культуры".
Г-н Вейнбаум, этот суровый приговор вынесен мною не на основании моих поверхностных представлений, а главным образом на основании чтения с 1946 года Вашей уважаемой газеты. Так что поверхностный уровень моих представлений об Америке всецело зависит от поверхностного уровня, на котором освещается жизнь Америки на страницах "Нового Русского Слова".
Вы пишете:
"В Советском Союзе годами ведется пропаганда ненависти к растленному, гнилому, обреченному на гибель Западу. Целое поколение духовно и умственно неподготовленное, восприняло эту пропаганду, воспиталось на словах лжи и фальши, имея дикое и превратное представление о Европе и Америке. Освободиться от этой ненависти сталинскому поколению будет трудно, если вообще возможно.
"Ее чувствуют даже те, кто ушел на Запад, кто променял диктаторский режим (кого не сумели выдать диктаторскому режиму, г. Вейнбаум. Б. В.) и готовится к борьбе с ним. Отсюда предубеждение, с которым они относятся к Америке и высокомерное отношение к ее культуре и злобное к ней чувство Жигулевых и Башиловых".
Во всем этом абзаце, г. Вейнбаум, нет ни слова правды. Ни Жигулев, ни я по возрасту к сталинскому поколению не принадлежим. Даже если бы сталинское поколение было! Но сталинское поколение, к счастью, существует только на страницах московских газет и Вашей газеты. Зачем Вам нужно повторять измышления сталинской пропаганды, что она сумела духовно победить русский народ, я не знаю, но Вы упорно повторяете их.
А вот по моим наблюдениям духовно и умственно неподготовленное поколение современной России, за исключением нравственно искалеченной части населения из числа партийцев и комсомольцев, что составит не более нескольких процентов населения страны, не верит сталинской пропаганде и гораздо более духовно и умственно подготовлено к жизни без большевиков, чем многие государственные деятели САСШ к пониманию происходящего за железным занавесом
Ни я, ни большинство русского народа не верило пропаганде, когда она писала о гнилом Западе и растленной Америке. Не верили мы ей и тогда, когда она твердила о "кровавом псе-Гитлере". Только поэтому четыре миллиона красноармейцев в начале войны сдались в плен немцам. Большинство русских людей, которых на страницах Вашей газеты Вы изображаете, как "стадо озверевших людей, сдерживаемых чекистами", ожидали прихода с Запада друзей. Но что мы встретили? Мы получили лагеря смерти для военнопленных виселицы, национальное унижение, смерть в концлагерях. А ведь Гитлер в наших глазах был представителем западно-европейской демократии. Ведь Гитлера немецкий народ выбрал по всем правилам демократии.
Западная Европа, в которой мы ожидали найти убежище от кровавых лап социалистических палачей, стала ареной охоты за нами, русскими антикоммунистами. Мы никогда не ожидали, что американская демократия допустит выдачи антикоммунистов Сталину Но то, чего никто не ожидал, произошло.
Зачем ссылаться на сталинскую пропаганду, г-н Вейнбаум? Не сталинская пропаганда виновна в некотором предубеждении к Америке, а предательство Рузвельта в Ялте. Не Сталин, а Рузвельт убил у многих из нас веру, не только в демократию, а и в человека вообще.
Я видел в Кемптене, как американские офицеры вытаскивали за бороду православного священника, стоявшего с крестом впереди находившихся в церкви новых эмигрантов. Я видел в Кемптене, как плакали пег ры при виде того, что делали с нами белые "христиане". Неправда ли, несколько странный урок получили в Кемптене, Дахау, Платлинге те, которых Л. Галич называет "морлоками", Г. Александров "стадом зверей", а Вы "сталинским поколением". Если у кого из нас предубеждение и скептическое отношение к Америке и есть, то сталинская пропаганда тут ни при чем — мы ей не верим. В этом виноваты политические деятели САСШ, в угоду Сталину надругавшиеся над основными принципами демократии. Прочтите мой очерк "Смерть под звуки фокстротов", опубликованный в 1946 году на страницах "России", и Вы узнаете, какие ужасы производились в Германии над русскими антикоммунистами от имени американской демократии.