Борис Баклажанов – Похищенный (страница 13)

– Ты на него посмотри… – голос его был глухим и тихим. – Вот же хреновина…

– Да… – всё-таки, она подошла ближе. – Он такой… необычный.

– Хочется раздавить его ботинком, – хмыкнул майор. – Но где же взять ботинок такого размера? Он как огромная змея!

– Скорее, ящерица, – улыбнулась Полина. – Напоминает кого-то вроде геккона. Глаза похожи. И губы… он как будто всё время улыбается…

– Вот об этом я и говорил, СИЖ. Прекратите.

– Что именно?

– Это! Ты относишься к нему, как к человеку. А он не человек!

– Верно. Не человек. Он нечто больше… да, он сильно от нас отличается, и да, он выглядит, как огромная ящерица, но… он разумен. Наделён сознанием, эмоциями. Как же к нему относиться? Это – дело моей жизни! Первая инопланетная жизнь, с которой я имею честь работать так близко.

– Да. «Работать». Воспринимай его, как работу. Он не должен становиться чем-то большим, понимаешь? Представь, что ты – смотритель в зоопарке. Или, к примеру, работаешь в доме престарелых. Если бы какой-нибудь дедок с раком лёгких уговаривал тебя позволить ему выкурить сигаретку, чтобы ты сделала? Согласилась? Вряд ли… Он сам не понимает, что для него сейчас лучше.

– Вы полагаете, что мы знаем, что «для него лучше»?

Он слабо улыбнулся. – Я неверно выразился. Нам всё равно, «что для него лучше». Мы должны думать только о том, что лучше для нас и нашей миссии. В интересах нашей миссии он должен научиться разговаривать. Словами. С помощью голосовых связок. Нас не волнуют его физические неудобства. Если бы речь угрожала его здоровью, то мы бы не стали выбирать его вид. Ты же сама установила, что ничего с ним не будет! Так чего ты так над ним трясёшься?

– Я установила лишь то, что голосовые связки у него есть, и достались от предков. То есть в теории он разговаривать умеет. И на практике, как видите, тоже. Однако этот вывод был сделан до того, как дуна поднялась на борт.

– Что ты хочешь сказать?

– Пока ничего. На данном этапе я не могу точно утверждать, что это будет опасным для него. Однако и обратное так же утверждать не могу. Он так… жалуется. Вы бы слышали, как он жалуется!

– Я это слышать не хочу и не собираюсь! У меня от одного только взгляда на него мурашки по всему телу! Такой он… противный. Неестественный. Скорей бы его загримировать под человека.

Полина опустила голову. – В общем… возможно ему, и правда, очень плохо от этого. Если он будет заниматься тем, что приносит ему неудобства, то вероятно быстро, что называется, выгорит. Помимо физического здоровья, нам необходимо следить и за психическим.

– А тебе он не кажется противным? – спросил он не отрывая взгляда от дуны.

Полина не позволила себе солгать: – Нет.

– Это… плохо… плохо, Полин. Вспомни мой совет о зоопарке.

– Вы думаете, что работники зоопарка не испытывают добрых чувств к своим подопечным?

– Наверняка испытывают. Но если понадобится – готовы усыпить.

Она глубоко кивнула. – Как бы то ни было, но вряд ли нам придётся усыплять его, майор.

– Надеюсь, ты меня поняла. Не вовлекайся и думай исключительно о миссии. И о том, как будешь представлять свою работу начальству. Работайте, СИЖ! Не хочет разговаривать – заставляйте. Это необходимо.

– Я вас поняла. Однако, всё же, стоит сделать перерыв. Мы вернёмся к речи завтра. Сегодня займёмся другими упражнениями.

– Что же… специалист ты, а не я… Делай, как знаешь.

– Спасибо.

– Но всё-таки поменяй ему, наконец, голос! Слушать это невозможно!

Полина кивнула, проводила его взглядом, и вернулась к дуне.

– Так… на выдохе начала она. – Как твоё горло?

Он не совсем понял вопроса. Пришлось подключить анализ. Поймав что-то вроде заботы, он мотнул головой прежде, чем почувствовал очередную странную эмоцию – по груди растеклось тепло.

Такое тепло он, разумеется, ощущал и раньше. После приятной прогулки, хорошего дня или удачи на работе – множество раз он ощущал нечто схожее. Однако никогда раннее не ощущал это после одного-единственного вопроса. И нет, не потому, что этот вопрос задал человек.

Потому, что это спросила именно она.

Забота… Она о нём… заботится? Это подняло настроение. Он собирался даже порадовать её тем, что попробует вернуться к занятиям, однако не успел. Она сказала первой:

– «Нет»? Что значит «нет»?

– Да. – рыкнул он просто потому что не знал, как ответить.

– Ты помотал головой. Это означает «нет». А я спросила как твоё горло. Имела в виду: в каком оно состоянии? Прошло ли? Может, болит, но совсем немного? Мне бы хотелось более развёрнутый ответ, но… если болит сильно: можешь объяснить жестами.

– Будем учиться, – лаконично ответил он.

Майор Полов следил на дуной с помощью камеры.

В полёте они провели больше земного года, с каждой новой минутой дом был всё ближе и ближе. Майору до боли в глазах надоело здесь находиться. Всё-таки, человек он приземлённый – типичный землянин. Ни то, что эти чёртовы умники… Майор был уверен – часть учёных медленно сходит с ума!

В целом, ничего удивительного в этом не было. Их миссия была безмерно важной, задания – сложными, и совершенно нетипичными. Всё-таки, они были на другой планете! А майор знал точно – человек к такому не приспособлен. Человек, в принципе, в небо смотреть не должен. Себе под ноги и по сторонам – не более того. По собственной воле он бы никогда не сел в космический корабль. Даже к самолётам испытывал лёгкую неприязнь – предпочитал путешествовать по земле.

Зачем это всё нужно? Кому?

Если и было что-то, что он уважал у дун – так это их приземлённость. Они наслаждались родными землями, и хотя имели высокие технологии – пользовались умеренно.

То есть… не тратили столько ресурсов ради… чего?

Майор мотнул головой. Неверная мысль… такую думать нельзя. Необходимо собраться!

Он часто наблюдал за дуной. Майор даже мог бы сказать, что с дуной они проводили много времени вместе, и даже, в какой-то степени, стали ближе. Однако сам же инопланетянин об этом и не подозревал – даже если и знает об установленных камерах, вряд ли догадывается, как часто на него смотрят.

Интересно, а всё-таки он в курсе, что в его комнатушке установлены камеры? Если понимает, то, как к этому относится? Ещё до отлёта майор собирался с Алёшей пообщаться.

Ему было жизненно необходимо обсудить одного персонажа!

Однако он так и не набрался смелости задать этот вопрос дуне. И даже не знал, бывал ли у него агент Иванов.

Еле-еле оторвав взгляд, майор постарался вернуться к собственным делам. Переключил камеру на мостик, а следом просмотрел все отсеки – от лазарета до научной части космического корабля. Учёные изучали кровь дуны (совсем недавно взяли очередной анализ), врачи бегали вокруг пациентов – как оказалось, некоторые из экипажа слишком тяжело переносили долгие полёты. Инженеры – инженерили, пилоты – управляли. Каждый при деле. Каждый… Но не майор.

Как правило, дел у него всегда было более чем достаточно – поддержание дисциплины занимало куда больше времени и сил, чем можно представить. Сейчас же, кажется, всё было в норме. А если что-то работает – лучше не трогать. Осознав, что срочных дел у него нет, майор почти что решил пристать с расспросами к СИЖ, но… передумал.

Рука сама потянулась к пульту управления, и через секунду он вновь увидел дуну.

Стоит… Стоит, и даже не шевелится! Спит, что ли?

До чего же противное существо!

Майор приложил палец к губам. Думай, Вова, думай… Не просто же так начальство приказало захватить именно дуну! И хотя майор знать наверняка не мог, был уверен: у верхушки был выбор. Они могли бы отправить миссию «Алёша» и на другую экзопланету – их в космосе хоть отбавляй.

Но они выбрали именно дун.

Почему?

Очевидно… очевидно, что им нужны были конкретно дуны! А вернее: дуна. Одна-единственная. Ведь больше-то и не надо! И это не просто так. Как только удалось преодолеть барьер в виде скорости света, человечество вмиг заимело столько возможностей, что и сосчитать сложно.

Майор Полов был человеком простым (по крайней мере, сам о себе так думал) и во время своих размышлений решил не распыляться – сосредоточиться на важном.

Их миссию могли отправить куда угодно – буквально куда угодно. Майор знал как минимум о трёх экзопланетах, что находились куда ближе, чем Дунос – родная планета дун.

Они могли бы полететь, к примеру, на планету, названия которой майор не помнил – какой-то набор цифр и букв. Лететь туда было бы в два раза короче, а похищение наверняка далось бы легче. И хотя майор не помнил то самое наименование планеты, держал в памяти информацию об её обитателях: некто, кто до неприличия похож на людей. Они произошли от кого-то, кто напоминал земных горилл – тёмная кожа, высокий рост и сплошные войны. Захватить местного военного наверняка было бы проще простого.

Даже не наверняка, – а точно! Однако… какой в этом смысл? Воровать кого-то, кто так сильно похож на людей…

Нет-нет. Нужен иной.

Нужна дуна. Именно дуна! Существо, что способно считывать эмоции других. В то время как на земле такая возможность воспринималась как самая настоящая супер-сила и что-то из раздела фэнтези на книжных полках, у дун это было обыденностью.

Интересно, существует ли вид, для которых людские способности кажутся чем-то нереальным? Например, умение разговаривать, спать или же мыслить?

Опять неверная мысль! Необходимо сосредоточение…