Борис Алмазов – Если смерть умрёт (страница 15)
– А кто? Кто видел? Хмырь этот видел?…. Которого вы упустили или выпустили…., – заглянув майору в глаза, сказал полковник: – так ему как верить? Да и где он? Медведь! И все дела! Так и запишем.
– Нужно специалистов вызывать, – сказал майор, – Дело очень непростое!
– Специалистов чего? По чему специалистов? Медвеведов? Зоологов? Ветеринаров? Или сразу из дурдома?
– Загоняем нарыв под кожу, – сказал майор.
– А есть варианты? То-то и оно. По уму-то, в нормальные времена, когда у нас страна была, СССР называлась, и нормальная власть – обязательно нужно было бы телегу в КГБ отправить. Доложили бы как есть и все дела. Пусть бы там мозговали, что да как… А где он теперь КГБ? Нет его! Упразднили. Хотя, лично для нас с вами и тогда неизвестно как бы обернулось…
– Каким образом?
– А хрен его знает, каким! Ну –ко давайте…– полковник достал из шкафа бутылку водки, два стакана, открытую банку огурцов. – Это в качестве извинения. Вот вам сказка, не про белого бычка, а про одного дурачка. Был он тогда еще не дурачок, а лейтенант доблестных погранвойск. Щеголял в славном городе Петергофе в зеленых лампасах суворовца КГБ. Было такое. Закончил военное училище с красными корочками. Откорячился положенный срок в Заполярье и следовал в отпуск, с супругой и двумя близняшками, вот сюда, в эти мандариновые края. Все чин-чинарем, по литеру, правда, дикарем, без путевки. Мечтал после отпуска в Академию поступать. Документы подал.
И дернул его черт, в Ленинграде, на вокзале в ресторан завалиться. Прямо с баулами – чемоданами, с детишками, с женой и за столик бухнуться. Столик, как столик. Поели – расплатились, ушли. Все как следует.
С отпуска приехали – хрен на – ны! Из Академии документы вернули! В такую дыру загнали, где кроме мошки да комаров ничего живого. И пять лет – жена на материке, а дурачок наш в тундре… Служба – как примерзла, ни тпру , ни ну… Ни в лево, ни вправо. И у всех родственников, по всем делам – дробь! Все однокашники – майоры, подполковники, а он еле-еле – капитан. Через двадцать лет, дружбан его закадычный по училищу, в большие чины выйдя, ему, капитанишке гребанному, секрет чуда-юда открыл. Оказывается, в тот год, в тот день и в том месте конторские ребята шпиона выпасали. А шпион должен со связником встретиться. Кто связник – неизвестно, он то и был главной мишенью всей охоты. А встретиться то должен был за этим столиком, и в тот час, когда в ресторан этот придурок с семейством приперся… Вот его и проверяли лет, так себе, с десяток, не связник ли? Из того шпиона уж, небось, давно на кладбище трава выросла, деревья произросли, а машина колесами все крутит, все донесения на дурачка идут! Сам лейтенантишка, не то чтобы заподозрен, но на всякий случай изолирован. И знать ничего не знал – не ведал, а вон как попал…
– Мораль? – спросил майор, беря свой стакан.
– Прежняя: «ты служи, советский воин, пошустрей, чтоб страна могла тобой гордиться!»
Давай, чтобы елось и пилось, и хотелось и моглось! Молодец, что попа этого в расположение не приволок! Хвалю! Оно, конечно, сейчас демократия, новые веяния, но пока приказа нет – пускай эти веяния мимо нас веют! Прикажут – сам на колокольню полезу, и звонить буду, а пока приказа нет – извини. Мы офицеры или где?
– В том то и беда, что офицеры, – сказал майор. – Русские притом.
– Нам до русских то офицеров, – без тени улыбки сказал полковник, – пока еще как до небес – пыхтеть и кувыркаться. Пока что «российские офицера». Две большие разницы. А вообще – это все интеллигентские разговоры. Вы ведь военное училище не кончали?
– Нет, – сказал майор, – Я – после университета. Взяли на два года, а потом предложили остаться… А потом афган – двадцать три месяца
– Я так и понял. А то удивляюсь. По анкете – в партии не был. Как это в нашей системе возможно? По военной специальности – юрист. Новые времена. И выходит, что хоть мы и в погонах, и четверть века вместе армейскую лямку тянем, а офицеры – разные…
– Это я знаю, – сказал майор, – вы, как бы, кадровый, а я – партизан…
– Не в этом дело, – вздохнул полковник, – нет в вас, университетских, казарменной, можно сказать, вони,… Как бы это объяснить. Нас с суворовского училища как в строй поставили и так мы вне строя себя и не мыслим… Вперед не суйся, сзади не отставай… А вы, хоть и рядом, а все, как бы, со стороны…
– Так это ж хорошо. С разных точек зрения можем явление воспринимать.
– Это я уж когда понял! – ухмыльнулся полковник, – а поначалу то раздражало… Вот нашел слово: нет в вас уставного единообразия. Сколько вас университетских не встречал, а вы все каждый на особицу. Интеллигенция! Она то страну и развалила!
– Да? – сказал майор, – А скажите мне, когда в Беловежской пуще Союз Нерушимый крушили, которому мы с вами присягали, целостность коего сохранять клялись, хоть одна воинская часть по тревоге поднялась? Хоть один командир полка, который все понимал и был не согласен, перед строем, под знаменем, как офицеру положено, застрелился? Что-то не припомню!
– Это верно, – сказал полковник, наливая по второй, – верно. Да ведь оно все как – то не сразу, постепенно…последовательно. И все вроде бы все понимали, а все только – «за»!
– Потому что только строем ходить были приучены.
– А сам то что?
– А сам такое же дерьмо, как и все остальные! – сказал майор, – Одно утешение, что я никем не командовал и все мы в России гражданской войны, пока что, избежали!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.