Борис Абрамов – Валенсийский режим (страница 4)

- Что угодно.

- Если выиграем, не будем притворяться, что это главное.

- Обещаю. Главное - что мы успели на этот вечер.

Я уснул с этой мыслью, как с тёплой грелкой. Валенсия в очередной раз переключила внутри летний режим.

Глава 8. Утро в Турии: как трава учит слушать

Утро в русле Турии.

Пахло мокрой травой и вчерашними разговорами, которые аккуратно сложили в рюкзак. Внизу велосипедисты, бегуны, собаки - они всегда бегут к важной встрече с палкой.

Мы с Катей шли медленно. Люди, у которых наконец нет обязательства опаздывать.

- Знаешь историю про эту реку? - спросил я, вспоминая рассказ Хулио. - В 57-м году было наводнение. Вода смыла полгорода. Погибли сотни людей. После этого реку отвели - девять километров в обход. А старое русло оставили. Сказали: «Здесь больше не будет воды, зато будет жизнь». И сделали парк. Девять километров зелени на месте трагедии. Легкие живой сути по имени Валенсия.

- Красиво, - сказала Катя. - Вместо памятника - место для детей.

- Вместо горя - футбольные поля.

Мы устроились под платаном. Мир замедлился до скорости чайной ложки.

Катя положила голову мне на живот. Тёплая подушка из вздохов. Я гладил её волосы - как гладят кота, который разрешил. Это всегда честь.

Где-то рядом мальчишка учился ездить на самокате. Чуть-чуть страха, чуть-чуть гордости. Голоса родителей - старая человеческая молитва «только не упади».

Он, конечно, упал.

Поднялся. Поехал ещё лучше.

Мир снова вздохнул.

Мне вдруг пришло простое: нам бы почаще доводить мягкость до конца. Не мысли, а жесты. Не планы, а прогулки. Не «надо», а «давай».

Глава 9. Второй квиз: ловушки Диего и музыка совпадений

В Hard Rock Café пахло кофе и электричеством.

Диего вышел на сцену, улыбнулся как фокусник, который заранее знает, что мы купимся на его колоду.

- Сегодня будет чуть хитрее. Вопросы с «обратным входом». Иногда правильный ответ - тот, который вы стеснялись сказать вслух.

Мы играли командой «летнее красное».

В первом раунде попалась картинка с тремя точками над кружком - «эмодзи? наклейка? логотип?» - зал загудел.

Я замер.

В блокноте «M-J» три точки стояли над чашей. «Где её держат - там и выбирают».

Я поднял руку:

- Это... надстрочный знак - умляут? Нет. Это... «тремы» над буквой? Тоже нет. Скорее, знак «выбор из трёх», старый типографский маркер для корректуры.

- Не тяните, - шепнул Хулио.

- Ладно. Наш ответ: «маркер выбора» - символ, что надо сделать выбор из трёх вариантов.

Диего прищурился. Кивнул.

- Именно так. История мутная, но верная: старые типографы рисовали три точки как приглашение к выбору. Смысл не потерялся, только перелёг в современные пазлы.

Команда всколыхнулась. Лужа после камушка.

Катя тихо улыбнулась - тем самым уголком, который разрешён только близким.

Дальше пошли вопросы на ассоциации, ловушки «неочевидных очевидностей» и один музыкальный бумеранг: нужно было назвать песню по двум случайным звукам.

Хулио, казалось, слышал музыку в другой валюте и правильно «сконвертировал» - мы взяли раунд.

Финал - блиц. Мы вышли на первое место вровень с «Солнечными Электриками».

Последний вопрос: «Назовите место в Валенсии, где узлы помогают распутываться».

Я не успел вдохнуть.

- La Lonja, - сказала Катя. - Узлы колонн.

- Окончательно?

- Окончательно.

Шум. Хлопок. Победа.

Нас окатило теплом чужих ладоней и своим смехом. Диего, вручая бутылку, наклонился ко мне:

- У вас, кажется, рифмуются совпадения. Берегите их. Они ломаются, если объяснять слишком громко.

Глава 10. Маленькая ревность и большая гордость

После квиза мы вышли на тёплый воздух. Город был похож на пирог из света и разговора.

К Диего подошла девушка в красном. Сказала, что им нужна ведущая на новый формат игры, «с живостью и искрой».

Он глянул на Катю:

- Вы бы справились. У вас голос - как у хорошего бара: хочется зайти и остаться.

Катя засмеялась. Сказала, что не думала, но «почему бы и нет».

Я ощутил крошечный укол. Не ревности даже, а... опасения потерять наш маленький заговор на двоих. Этот укол был честным. Значит, пригодным для работы над собой.

Я вздохнул. В следующую секунду поймал другую волну: гордости.

Моя женщина светится. Её зовут вперёд - значит, мир слышит то, что слышу я.

- Возьми, - сказал я. - Это же как твой светлячок, только на сцене.

- А ты?

- А я буду тем самым зрителем, который хлопает раньше всех, потому что уже знает, что будет хорошо.

Она посмотрела так, что узлы внутри вдруг послабели.

Мы шли к автобусной остановке. Ночь вела себя как хороший собеседник: слушала больше, чем говорила.

На стекле остановки кто-то оставил пальцем три точки - просто так, от скуки. Я провёл рядом своё «окей», подумал: «кажется, нас ведут мягкой рукой».

Дома ели поздний тост с оливковым маслом, которое пахло зелёным. Обсуждали, как устроить в квартире место для её «квиз-лаборатории».

Катя смеялась:

- Я буду придумывать вопросы, ты - неправильные ответы.

- С удовольствием. Я специалист по красивым промахам.

- Это лучшее резюме на свете.