Богомил Райнов – Сплошная скука. Реквием по шалаве (страница 69)
— Милая деточка, останови этот магнитофон, останови, родненькая, я сам тебе поиграю...
Лили встает как автомат и медленно уходит куда-то за пределы видимости. Чарли тоже встает, ставит ногу на кушетку, слегка наклоняется к Бояну и в момент, когда замолкает магнитофон, начинает бренчать на гитаре. Разница между только что звучавшей барабанной дробью и сменившей ее мелодией для нашего слуха почти неуловима.
Зато реплика, сопровождающая музыку, слышна вполне отчетливо:
— Ты можешь заполучить десятки, сотни, тысячи ампул, милый Боян...
— Каким образом? — спрашивает тот без особого энтузиазма. — Если уеду с тобой туда?
Чарли отрицательно качает головой.
— Тут, тут, мой милый. Тысячу ампул и девочку, да какую!
— Она мне ни к чему, — морщится парень. — Я и этими сыт по горло. Ты давай ампулы.
— Заработаешь — получишь.
— Как?
Чарли еще больше склоняется к Бояну, но тут на кушетку возвращается Лили.
— Всему свое время! — бормочет косматый и поет вполголоса, неумело импровизируя в такт монотонной мелодии:
«Вот оно! — соображаю я, больше не обращая внимания на карканье косматого. — Как и следовало ожидать. Клюнул-таки».
И в голове у меня снова звучит тихий, но удивительно отчетливый, хотя и такой далекий, голос Любо:
«Эмиль, что бы ты сделал, если бы твой сын стал предателем? »
«Погоди, — говорю, — не торопись. До этого пока дело не дошло».
Глава 4
— Куда тебя отвезти? — спрашиваю, когда мы подходим к машине, оставленной в темном переулке.
— Поехали ко мне, — предлагает Борислав. — Елена соорудит нам яичницу с ветчиной.
— Сейчас, в полночь?
— Не беспокойся. Она обычно допоздна читает.
Я не возражаю, мне абсолютно все равно, куда ехать.
Мы трогаемся с места, и по дороге мой друг поясняет:
— В июне у нее последняя сессия, так что она читает без конца.
Я не вижу необходимости спрашивать: «Кто это — Елена?» Сперва была Светла, теперь Елена, а через месяц- другой, может, будет Малина или Теменужка. Борислав владеет счастливой способностью легко заводить знакомства, превращать их в интимные связи без каких- либо обязательств, прекращать эти связи прежде, чем они станут обременительны, с той же легкостью, с какой они завязывались, без скандалов, без драм. И вся его жизнь, если не считать риска, связанного с профессией, течет без особых потрясений. Без бог весть каких удач, но и без потрясений. Борислав на редкость уравновешенный человек, не легкомысленный и не мрачный, не буйствующий и не безучастный, не бабник и не отшельник. Человек, умеющий оставаться спокойным, несмотря на нашу очень неспокойную профессию. Человек без всяких там комплексов и душевного раздвоения, если не считать раздвоения, вызываемого его эпической борьбой против табака. Словом, счастливый человек, хотя, скажи я это вслух, он наверняка мне возразит: «Чужая душа — потемки».
Мы входим в квартиру, моего друга. Оказывается, Елена и в самом деле еще читает, лежа на диване в гостиной.
— Ну и застали же вы меня, — говорит она, явно смущенная тем, что она босиком, в пижамной блузке и поношенных брюках.
— Не стесняйся, — успокаивает ее Борислав. — Это Эмиль.
— Догадываюсь, — кивает Елена, вскакивая.
— Только не знаю, догадываешься ли ты о том, что Эмиль голоден как волк.
— Что ж, попытаюсь вам помочь. Правда, вы не рассчитывайте бог,знает на что, — добавляет дама, влезая в комнатные тапочки, после чего исчезает на кухне.
Квартира у Борислава почти такая же, как у меня, с той лишь разницей, что здесь, кроме ничем не примечательной мебели, присутствуют два предмета, свидетельствующие о вкусе хозяина, как сказала бы Маргарита — огромная цветная географическая карта, покоящаяся на вбитых в стену гвоздях, и кукла в целлофановом футляре, тоже огромная, стоящая в углу на этажерке.
— Зачем ты развесил эту карту? — любопытствую я, вытягиваясь на только что освободившемся диване.
— Ш-ш-ш! — Борислав многозначительно прикладывает палец к губам и добавляет вполголоса: — Осталась от Светлы. Она, если припоминаешь, училась на географическом факультете.
— И ты ее хранишь? Может, собрался отмечать на вей уже запретные для тебя зоны?
— Больно уж красива. Ты только посмотри, какие цвета! Возражать не приходится.
— И эту куклу Светла тебе оставила?
— Куклу я купил в Венеции для Марианны, когда возвращался в последний раз, хотя ты Марианны не знаешь. Очень она мечтала о такой кукле, вот я и купил для нее, но, когда возвратился, она уже вышла замуж.
— Ну, теперь ты ее подаришь Елене.
Борислав отрицательно качает головой и поясняет все так же вполголоса:
— Встретил однажды Марианну и говорю ей, что привез куклу. «Не могу ее взять, — отвечает. — Муж начнет допытываться, откуда она». — «Тогда, — говорю, — я отдам ее другой». — «Ни в коем случае! Храни ее у себя». —«И до каких же пор?» — спрашиваю. «Все равно, до каких. Она куплена для меня». И, как видишь, храню.
Поскольку других тем для разговора обстановка квартиры не предлагает, мы выкуриваем молча по сигарете, после чего из кухни сквозь открытую дверь доносится голос хозяйки, сопровождаемый ароматом яичницы:
— Ну идите, а то остынет.
Мы садимся за небольшой стол.
— Ты можешь ложиться. Мы тут сами справимся, — обращается Борислав к хозяйке. А когда она уходит, продолжает: — Только справимся ли?
— Если ты имеешь в виду яичницу с ветчиной...
— Ты знаешь, что я имею в виду.
Мы сосредоточиваемся на еде, каждый занят своими мыслями. Наконец хозяин приносит с плиты ковшик горячего кофе и берет сигарету с каким-то отсутствующим видом, будто сам не сознает, что делает.
— Ты должен выручить парня из беды, Эмиль.
— Согласен. Остается только выяснить, как именно.
— Ты прекрасно знаешь, как.
— Ты переоцениваешь мои возможности. С каких пор ломаю голову над этим — и ни к чему не прихожу.
— Так это же проще простого! — восклицает Борислав. — Сходи к нему, отзови его в сторонку и вправь ему мозги.
— Не валяй дурака, все это не так просто. Ты отлично понимаешь, что так в подобных случаях не поступают.
— Велика важность! Нет правил без исключения. Ради сына Любо Ангелова можно и отступиться от правил.
— Ты меня удивляешь...
Отпив кофе и вдохнув две порции дыма, я продолжаю:
— Что бы мы ни доказывали, генерал не даст согласия.
— Зависит от того, как представить дело.