Bogdan Zamatov – Переселенец (страница 3)

– Перерыв на рекламу – жуя бутерброд выдавил я, Семён кивнул и остановил запись осушая стакан с кофе. И принялся наблюдать как тарелка с нарезанной колбасой и сыром стремительно пустеет, исчезая в моём чреве. Залив ещё немного минералки я, прикрывая рот, сыто рыгнул жестом руки и всем своим видом прося прощения за дурной тон. Мой гость снисходительно кивнул, принимая извинения. Пока я сидел и уплетал бутерброд мой захмелелый мозг потихоньку приходил в себя. И тут, до меня дошло, что я совсем не разглядел с перепоя его удостоверение. Что его зовут Семёном, он сам сказал, да и рожа у него не знакомая, не ментовская что ли. И тут в медитативном перемалывании пищи мне в голову пришло следующее. Сижу, треплюсь про дело годичной давности не известно кому. Да Ромчик, совсем зелёный змей над тобой вверх взял, всё растерял и бдительность, и чуйку. А это за год! Попросить, что ли снова его ксивой сверкнуть?

– Ты уж извини Семён, я бы ещё раз хотел на твои документики глянуть – сказал я, полоща рот минералкой.

Гость как-то по-дурацки скорчил рожу, судя по всему, удивившись и охотно протянул мне удостоверение. Я взял его, прочёл, внимательно рассмотрел. Да, настоящее удостоверение, хотя сейчас такие связи да умельцы есть, что сделают тебе любую корочку так, что не отличишь копию от оригинала, по сути, тот же оригинал – эх, сплошная симуляция. Я протянул документ обратно гостю, тот ловко без лишних эмоций подхватил его и спрятал в нагрудном кармане. Я, поймав выжидающий взгляд Семёна, продолжил прерванное повествование. Как-то не понравился мне его взгляд, и я решил немного потянуть время для того, чтобы понаблюдать за своим неожиданным визитёром.

– Что касается значит девочки, пробили по базам, ну ты понимаешь, чего я распинаться буду. Так вот ‘с, нигде не пропадала, по ориентировкам нигде не значится, отпечатки не отпечатки ничего нет. Опросили соседей, по началу, ничего особо узнать не удалось. Женщина как женщина, эта самая хозяйка квартиры, ну я уже говорил, повторяться не буду. А вот потом, совершенно случайно попался нам один персонаж. Сосед этой самой Тамары снизу. Мы его сначала не опросили, потому как этот прохиндей на даче бухал. Мы соседям сказали, что мол, как появится, вы нам сообщите, побеседовать нужно, может он чего слышал. И не ошиблись, этот дед, Владимир Петрович, рассказал нам очень занимательную историю.

Семён заёрзал на стуле, видимо почуял падла, что начинается интересная часть, и скучающий взгляд его вдруг оживился. Вон как глаза заискрились, как у алкаша уличного при виде фанфурика. Так значит он уже всё это изучил и пока сидел юлозия глазюками куда попало ждал момента. Надо понаблюдать за ним, чего он ещё знает, а чего нет. Я решил передать напряженности моменту. Неспеша я взял пачку со стола, методично стал её распаковываться. Семён смотрел на меня как выдрессированный служебный пёс, в ожидании команды. Я неспеша чиркнул зажигалкой прикуривая, предложил протянув пачку Семёну, тот отказался, ожидая продолжения.

– Если никто из соседей слышать не слышал, а уж тем более не видел маленькой девочки в квартире Тамары. То Владимир Петрович не только слышал, но и видел. Как-то мучаясь от бессонницы, он сидел на своём незастекленном балконе и курил в ночь разглядывая ночной двор. По началу всё было как обычно, редкие запоздалые прохожие спешили домой, кошки шуршали в палисаднике, но к двум часам ночи ситуация изменилась. У подъезда остановилась машина, номеров не разобрал, с наклейками на бортах такси. С машины вышла Тамарка, водитель тоже вышел, открыл багажник и достал больших размеров дорожную сумку, почти баул, с такой челноки раньше шмотки с рынков по городам развозили. Тамарка ему сунула в руки деньгу и просит о чём то, а таксист глянул на неё, потом на купюру в руке, закрыл машину и подняв баул потащился за Тамаркой в подъезд. Петрович этот, так и продолжил в ночь смотреть, таксит тот уехал, баул занёс и свалил. Ещё Петрович рассказал, что как то, спустя неделю после того ночного случая, слышал, как наверху у Тамары кто-то бегает по ночам. Тамарка понятное дело шарахаться ночью не станет, а девчонка та, что квартиру снимала та уж тем более, она по утру с работы бывает только возвращается или наоборот на учёбу бежит чуть свет, ясное дело, когда ей ночами шататься. И готов был Петрович зарок дать, что пить перестанет если врёт, только слышал этот старый хрен с балкона, в ту же ночь, когда топот был, как кто-то, едва заметно хихикнул, озорно так, а потом тишина. Больше полезной информации старики выдать не смог. Да и та информация, рассказанная им особо дело не изменила. Номера такси нет, прямых доказательств тоже, да и пойди докажи, что всё что рассказал этот дед ему с перепоя не померещилось. Тут мой разочарованный левым вбросом гость подал голос.

– Роман Витальевич, детали тоже важны, но давайте пока не отходить от основной мысли. Вы сказали, что с девочкой было, что-то. Давайте с этого момента.

Голос звучал ладно и спокойно, но как-то слегка трепетал от едва сдерживаемого нетерпения. Я посмотрел на него снисходительно и проговорил.

– Ты же сам Семён просил рассказать всё не так, как было в протоколах? Разве нет? – лицо Семёна было похоже на обиженный манекен, безмолвно выражающий негодование и полное нежелание отвечать. Я развел руками, ну мол, как изволите ваше благородие.

– Подоспели результаты экспертизы значит через несколько дней, по девочке, вот тут то я окончательно попал в тупик. Но обо всём по порядку. В трупах полицейских, приехавших на вызов, были найдены частицы не известного материала. Обломки торчали из костей черепа и челюсти, видимо орудие убийства попав в плотную структуру кости застряла обломившись. Сами найденные материалы были описаны как черные, гладкие, очень острые осколки. По виду напоминающие обсидиановые обломки.

– Вы их лично видели Роман Витальевич? – прервал меня Семён, сбив меня с повествования. Я запнулся, не люблю, когда меня перебивают и покачала головой в ответ продолжив говорить дальше.

– Что касается трупа маленькой девочки. – На этой моей фразе лицо моего гостя стало максимально внимательным- странность номер один, суд мед экспертиза заключила что девочка погибла в результате обескровливания. Иными словами, в теле девочки отсутствовала кровь, но при этом никаких повреждений на теле обнаружено не было. При вскрытии, органы тоже были обескровлены, будто с девочки огромным шприцов просто разом выкачали всю кровь.

О Странности номер два я расскажу чуть позже, но сначала я расскажу о происшествии. Спустя четыре дня после результатов экспертизы пропадают вещь доки. Куски, извлечённые при скрытии обсидиана, устройство непонятного происхождения – всё это просто взяло и исчезло с отчётов и передано в ведомство выше. Сказать, что это меня удивило ничего не сказать, я пытался выяснить об этой внезапной пропаже по подробнее, но не прозрачно намекнули, что мол, не твоё дело, работай с тем, что есть, а то что пропало, то пропало и настоятельно посоветовали этот вопрос больше не поднимать и не задавать. Сказано сделано, мне дважды повторять не требуется. Но интерес мой только сильнее разыгрался, чтобы всё узнать лично я поехал к экспертам, делавшим вскрытие. Приехав, я и поговорив с ними, а точнее с одним из них. В ходе этого разговора я узнал следующее.

Труп девочки как оказалось изъяли. На мои вопросы как так вышло, кто изъял мне дали понять, что об этом настоятельно рекомендовали помалкивать. А всем интересующимся говорить, провели опознание, забрали родители. Но после моих настойчивых вопросов, патологоанатом все же сказал, что приехали люди на АМР машинах, сунули под нос бумажку и забрав тело ребенка, забрали вещь доки, отчёты по вскрытиям, всё анализы и уехали. В ведомстве были в курсе сказали так надо. Но кое-что интересное я все же узнал, от перешедшего на шёпот патологоанатома. Тело девочки регенерировало после скрытия, не полностью, но все же процесс был заметен. Доклад об этом тоже был изъят, а словам двух людей о регенеративных действиях мертвого бескровного тела поверят разве что читатели форумов про мистику.

Всё это выглядело как бред, непонятные лица, не разглашения о том, кто забрал, какое ведомство и для чего в купе с требованием расследовать дело как можно скорее загружало мой мозг до предела. Главная надежда по прояснению ситуации была на девушку, оставшуюся в живых. Пришла она в себя по прошествию двух дней, примерно в один и тот же промежуток времени, когда я выяснял обстоятельства исчезновения вещь доков и ездил переговорить с патологоанатомами. Я выехал практически сразу как получил свободную минутку, потому как сам понимаешь меня торопили и очень сильно. Первый допрос ничего не дал, она была вялой, вспоминала всё происходившее урывками. Вообще-то съездил я тогда в пустую, откровенного говоря. Я решил подождать, какой смысл от допроса от человека, который едва способен внятно говорить? По прошествию ещё трех дней, мне сообщили, что её собираются выписывать и я решил встретить её лично, довезти до дома, а заодно уточнить некоторые детали, пока не под протокол. Девушка Оля была бодрой, внешне никак не выказывала признаков стресса или болезни. Она охотно согласилась на просьбу подвезти её. Так как её прежнее жилье было опечатано, ехать ей было некуда, и она попросила отвезти её в недорогой хостел. Вещей у неё тоже не было при себе, благо было лето. По дороге и позже в номере хостела она рассказала мне, не под протокол конечно, что произошло в ту ночь, взяв с меня обещание не упрятать её в психлечебницу.