Богдан Сушинский – Лавровый венок для смертника (страница 32)

Джером чуть было не переспросил, но вовремя спохватился. Такие нюансы не уточняют — по крайней мере, до подписания договора о них обычно не переспрашивают. Их воспринимают как должное. Каждому сценаристу приходится прозрачно намекать на соавторство, но даже тогда он проявляет демонстративное непонимание сути проблемы.

Стоун уважительно помолчал. Он умел ценить деловые отношения и никогда не стремился обострять их.

— Согласитесь, что эта формальность сразу же объединит наши интересы и усилия. Еще не видя сценария, я уже готов поверить в ваши способности, мисс Грей. Тем более что о вас ходят легенды, как о талантливом секретаре Шеффилда.

— Вы хотели сказать «о соавторе».

— «О соавторе?» — На сей раз можно и переспросить. Он был явно озадачен. О чьем бы то ни было соавторстве — когда речь заходила о таком маститом писателе — слышать ему не приходилось. И уж конечно же имя некоей секретарши Эллин Грей на титулах Шеффилдовых сценариев не просматривалось.

— Все годы нашего сотрудничества с Шеффилдом я выступала в роли не только секретаря, но и… неназванного соавтора. Смиритесь с этой банальной мыслью.

— «Неназванный соавтор». Это уже ближе к «протоколу» нашей встречи.

— Значительно ближе, нежели вы предполагаете. Несмотря на то что Шеффилд не любил афишировать наше творческое содружество.

— Предпочитая сосредотачиваться на сугубо женских достоинствах.

— Простим ему это. Кажется, мы остановились на моих литературных способностях?

— …В которые уже готов поверить.

— Учитывая, что в ваши я поверила значительно раньше, иначе сразу же обратилась бы к Вильяму Робертсу, который приглашен в Голливуд и который желал бы прибыть туда, имея в портфеле нечто неподражаемое. В своем абсолютно пустом портфеле.

Стоун недовольно посопел в трубку, отлично понимая, что его стараются шантажировать, пусть даже таким вот, деликатным образом.

— Кроме всего прочего это было бы еще и непатриотично. Я уж не говорю о том, что Робертс тем и знаменит, что способен испоганить любой, самый талантливый сценарий.

— О чем в Голливуде пока еще не догадываются, — ужалила его Эллин.

— Всему свое время.

— Только понимая это, еще раз повторяю, что завтра сценарий будет на вашем столе. И еще. Объясните своей супруге, что я все еще не ваша любовница, а всего лишь деловой творческий партнер.

— Супруге объяснить это было бы куда проще, — полушепотом ответил Стоун, очевидно, воспользовавшись тем, что женщина отправилась в туалет или ванную. — Но в том-то и дело…

— В таком случае, приношу свои извинения, — хихикнула Эллин. — Никакой сценарий не стоит того, чтобы стаскивать режиссера с главной героини. Это не по-божески.

— Мисс Грей!..

— Нет-нет, я вполне солидарна с вами.

— Да я не об этом. Просто искусство для меня важнее, — амбициозно возразил Стоун.

— В вашем возрасте подобное заявление уже никого не удивит. Скорее, наоборот, заставит задуматься и усомниться в ваших возможностях — и в искусстве, и в сексе.

— …И потом, нынешняя моя женщина… — чуть притишил он голос, — она вряд ли потянет даже на массовку.

— С этого бы и начинали, — победно уличила его Грей. — А то «искусство для меня важнее»! Я ведь собираюсь пригласить вас к себе, а когда в лицо тебе бросают «искусство для меня важнее…», поневоле задумаешься: стоит ли тратить время?

Стоун вновь мужественно промолчал, рассчитывая, что таким образом ему удастся угомонить взбудораженную собеседницу. Он не сомневался, что у Грей действительно имеется некий сценарий, и если бы она выполнила свою угрозу и подалась с ним к Вильяму Робертсу… он, Стоун, не то что ей — себе этого не простил бы.

— Насколько я понял, есть смысл побывать у вас на Рейдере, — молвил он, почувствовав, что пауза позволила Эллин поумерить свой пыл. — В принципе я готов. Особенно если речь идет о соавторстве.

— Пока что совершенствуйте свое… «искусство». Нам с вами оно еще пригодится, — соблазнительно рассмеялась Грей. — А дело, ради которого решилась потревожить вас, как всегда, потерпит до утра.

— То есть утром вы еще позвоните мне?

— Если только у вас хватит мужества дождаться моего звонка и вы не позволите себе уснуть…

— Так все же… — начал было Стоун, но в это время прозвучал настойчивый звонок в дверь.

«А вот и миссис О’Ннолен, — с трепетной злорадностью молвила себе Эллин. — Ничего, сейчас я ей устрою. Извержение Везувия покажется ей детским всхлипом».

— Извините, Стоун, какое-то время мне будет не до вас.

— Что-то произошло? — насторожился режиссер.

— Ко мне тут пришли. С неожиданным визитом.

— Кто, черт возьми?! Неужели посреди ночи?

— Не думайте, что только вам приходится совершенствовать свое искусство ночных баталий. Время от времени мне тоже выпадает заниматься этим.

— Так испортить феноменально-романтическое начало сюжета! — ревниво огорчился Стоун.

38

Уже в полицейском управлении Нэвэл вдруг опять вспомнил о некоем разжалованном следователе — германце Герберте Вольфе. Вся эта история с Согредом не волновала его, уже хотя бы потому, что не могла доставить лично ему каких-либо неприятностей.

Подполковник не знал, насколько в этом деле была замешана мисс Грей, но предчувствие подсказывало, что без этой сатанистки здесь не обошлось. Если так, то он вынужден быть признательным ей: кто бы еще столь безболезненно и основательно расчистил ему путь к креслу начальника тюрьмы, а заодно, и к чину полковника? А вот появление на Рейдере упрямца-следователя, основательно заподозрившего Грей в качестве соучастницы Тома Шеффилда… совершенно разрушало его представление о мире и спокойствии, которые должны будут установиться на острове.

— Послушайте, майор Оксен, — вызвал Нэвэл своего заместителя. — Как-то, за кружкой пива, вы похвалялись, что в Кадене — есть такой горный городишко на материке — служит ваш однокурсник по полицейской школе.

— Было такое, — признал худощавый, подтянутый майор. — Правда, теперь он уже начальник полиции.

— С каких пор?

— Около года.

— Можете считать, что вам слегка не повезло: вы станете начальником рейдерской полиции только через неделю.

Лицо майора удлинилось и покрылось подозрительной бледностью.

— Я никогда не стремился к этому, господин подполковник. Я — офицер, и привык выполнять приказы, не помышляя о том, чтобы…

— Помню, помню, что больше всего вы опасаетесь, как бы я не заподозрил вас в подсиживании. Уверяю: вам блестяще удавалось развеивать подобные подозрения. А теперь я сделаю все возможное, чтобы через неделю-другую вы действительно заняли этот кабинет. Если только мне удастся занять кабинет Согреда.

— Я так и решил, что вам удобнее будет перейти в крепость.

— Но все это не для разговоров в других кабинетах.

— Намертво, — господин подполковник.

— Тогда потрудитесь связаться с вашим другом…

— Подполковником Заргеданом.

— …И сказать ему, что с ним хочет побеседовать ваш друг, подполковник Нэвэл… Вы ничего не имеете против того, чтобы я оказался в числе ваших друзей?

— Я никогда не причислял себя к вашим друзьям, — поиграл желваками майор. Этого педанта трудно было расшевелить: в любой ситуации он оставался суровым служакой. Возможно, даже в постели, с женой. — Но всегда почитал вас, как отличного офицера полиции. Этого вполне достаточно, чтобы я имел все основания отрекомендовать вас Заргедану именно так, как вы предполагаете.

То связь не срабатывала, то Заргедана не оказывалось на месте… Однако Нэвэл не отступал и через полчаса ему все же удалось выловить главного полицейского Кадена где-то за городом, на горной дороге.

— Здесь подполковник Нэвэл, начальник полиции острова Рейдер, — представился он еще раз, хотя майор уже представил его.

— Оксен как-то рассказывал о вас, подполковник. И, что меня больше всего удивило, не жаловался. Мои бездельники плакались бы на меня, как монастырские сироты. В чем проблема, подполковник?

Прежде чем ответить, Нэвэл кивком головы приказал майору оставить его наедине с телефонным аппаратом.

— Говоря о подчиненных-жалобщиках, вы, очевидно, имели в виду, прежде всего, этого германца, лейтенанта Герберта Вольфа?

— Вольфа? — насторожился Заргедан. По тону он уловил, что Нэвэл тоже не в восторге от этого типа. — Так он уже и вам известен?!

— Просто несколько дней назад здесь, у меня в гостях, побывал генерал Лейс.

— Он совершает столь дальние рейды? — вновь вернулось к Заргедану его иронизированное настроение.

— Заместитель министра родом с Рейдера.