Богдан Ричи – Осколок Титана (страница 3)
– А за… – начал тот, что с контейнером, но начальник топнул ногой и махнул рукой, указывая на меня.
Оба капюшона обречённо вздохнули и двинулись в моём направлении. Тем временем я перешёл от угроз к оскорблениям… Жаль, что из звуков, до коротышек доносилось лишь мычание.
– Человек! – снова начал Яч. – Я понимаю твоё желание обрести свободу… Но этому не бывать, мы тебя честно украли, и теперь ты будешь чемпионом нашего славного народа на Играх, или вионом. Не воином, а вионом!
Коротышка прервался и немного помолчал, прежде чем продолжить.
– Хотя воин тоже подходит. Но не отражает сути… Ну и ладно! Поздравляю, человек. Ты первый из вионов нашего славного народа.
Я даже не пытался вникнуть в смысл его слов. Если это пранк, то мелкий продолжал отыгрывать роль и мне его слова на фиг не сдались. Если не пранк… Блин, я даже не знаю, как ещё можно объяснить всю эту дичь.
– Ты сейчас думаешь, какой из тебя вион, если ты не вион, – продолжал Яч. – Наш славный народ позаботился об этом. Мы нашли саркофаг крови Титана(!) и щедро одарим им тебя. Не ударим, а одарим. Дорого цени сей великий дар, о человек, будущий великий чемпион Игр…
Появилось нехорошее предчувствие… Конечно, я продолжал поносить коротышек мычанием и не вникал в ситуацию, но краем глаза всё равно наблюдал за действиями капюшонов. Коротышки водрузили контейнер на один из приборов, не очень старательно попытались распутать ворох трубок, в результате чего просто разделили его на несколько ворохов, потом подключили один из них к контейнеру и пустой колбе.
У меня начался спор с самим собой по поводу правильной реакции на ситуацию. Одна часть требовала паниковать, вторая смеялась над первой, потому что она поверила в дебильный пранк, который не мог являться ничем иным, кроме как дебильным пранком. Хотелось больше доверять этой второй части, но она звучала всё тише и тише.
Внезапно сгиб локтя пронзила боль. Пока я немного отвлёкся от действий капюшонов, эти гниды подкрались и воткнули в меня толстую иголку, к которой крепилась очередная трубка. Другой конец этой трубки уходил в прозрачную колбу, в которой уже переливалась перламутром густая чёрная жидкость.
Загипнотизированный этим зрелищем, я пропустил новый укол – в шею. Один из капюшонов воткнул в меня ещё одну спутанную трубку, с конца которой потекла кровь. Моя…
Почему-то сначала я подумал про полную антисанитарию. Потом про то, что антисанитария – меньшее из бед. А потом мысли пустились в совсем хаотичную пляску. Я пытался понять происходящее и прокручивал в голове причины… По самой навязчивой из них меня собирались распотрошить на органы, после чего продать, что можно, и закрыть долги. Если бы не дикость происходящего, я бы вполне поверил в эту версию. Но хирурги мне достались, мягко говоря, странные.
– Ур, ты Болван! – закричал Яч на того, кто держал трубку у шеи. – Зачем на пол льёшь?!
– Так это человечячья же! Бесполезная!
– Я знаю! Но на пол зачем?! Можно в окно!
– Он не болван, он тупосос.
– А ты тупогрыз…
– Ур! Прекрати лить кровь на пол!
– А куда мне её лить?! Я не буду её пить!
– В окно лей, тупосос!
– Так, я не дотянусь с вероятностью сто процентов, тупогрыз! Мне иглу держать надо!
– Тогда…
– Ас, хватит спорить! Помоги ему протянуть снабдительную трубу в окно!
– Напрягайло…
– Что ты сказал?!
– Напрягу-ка я ноги и пойду, говорю.
Я отрешённо смотрел на кончик трубки, откуда вытекала моя кровь, поэтому видел, как капюшон взял его скрытой перчаткой рукой, потом подошёл к стене и толкнул ничем непримечательный участок, распахивая его в сторону, наподобие окна. А там…
Я моргнул и снова уставился на небо.
Пурпурно-фиолетовое в основе, оно светилось прожилками всех возможных цветов и оттенков. Это походило на красочные рисунки космоса и заполняло собой всё обозримое пространство. Ни клочка земли… Лишь безграничное цветное небо.
Но ведь так не бывает.
Сгиб локтя обожгло как огнём. Я замычал от боли и скосил глаза на трубку, которая уже полностью заполнилась чёрной жидкостью. Что бы это ни было, оно поступало внутрь меня и причиняло адскую боль, которая медленно продвигалась вверх по руке.
– Чего он так мычит и дёргается? – спросил кто-то из капюшонов.
– Предвкушает, как станет вионом нашего славного народа.
– Непохоже… Выглядит так, словно он сейчас сдохнет.
– Может, уже меняется?
– Как сдохнет? У нас нет ресурса, для повторного переноса за человеком! Следите, чтобы не сдох!
– Хорошо. Не пропущу ни мгновения.
– И я. Слежу, не отрывая взгляда.
– Но вы только смотрите!
– Смотрим, смотрим. Когда он начнёт меняться?
– Как думаешь, у него шипы вырастут?
– Я о том, что вы смотрите и ничего не делаете!
– Так, ты же сам сказал, следите! Мы следим.
– Да, да. Следим.
Я перестал воспринимать голоса. Боль заполнила собой всё. Она распространилась по телу и жгла изнутри. И сделать с этим я ничего не мог. Только мычать. Поэтому забвение стало моим спасением.
Глава 2
Что-то тыкало меня в бок… Едва я это осознал, как открыл глаза и поднялся на ноги. Потом сообразил, что поднялся на ноги, и снова способен шевелиться без ограничений. Потом, наконец, начал воспринимать окружение.
Меня посадили в клетку. Это первое, что бросалось в глаза. С двух сторон меня окружали те же лоскутные стены, а вот с двух других стояла решётка. Правда, деревянная и… какая-то нелепая, что ли… Вся кривая и даже не сколоченная, а просто связанная друг с другом, да непонятно как прицепленная к полу и потолку. Складывалось впечатление, что если я захочу, то без труда смогу покинуть место заключения.
Тыкали меня длиной палкой… Другой конец этой палки сжимал в руках один из двух капюшонов, стоявших по ту сторону решётки, и сейчас, сообразив, что я проснулся, он эту палку вытягивал обратно.
– Яч, почему он всё ещё не меняется? – спросил другой капюшон.
– Это потому что он тент, а не вион, Яча, – ответил первый, уже отбрасывая палку в сторону. – Я готов принимать благодарности, о человек!
Я посмотрел на сгиб локтя, в который втыкали иголку, мельком отметил, что я всё ещё в тренировочных шортах, но теперь босиком, а не в шлёпках, затем коснулся шеи… Ничего. Ни там, ни там не осталось даже следов от недавних действий похитителей. Или давних? Сколько я здесь пролежал?
– Вы меня похитили, – сказал я, больше для того, чтобы посмотреть, поймут ли.
Судя по всему, у меня в голове теперь сидела странная фиговина, которая помогала понимать язык капюшонов. Но вот могут ли они понимать мой? Или у них в головах сидят такие же фиговины?
– Яч… А вдруг он начнёт меняться прямо сейчас?
– Не начнёт, Яча! Помолчи! О да, мы похитили тебя, о человек!
Сказано это было так, словно я только что джекпот в лотерею выиграл. Но зато стало понятно, что капюшоны определённо понимали мою речь.
На удивление я чувствовал себя просто прекрасно. Тело бурлило энергией, а разум был ясен как никогда. Я уже сообразил, что нахожусь где-то далеко от привычных мест своего обитания, а передо мной стоят неизвестные науке существа, которых теоретически не должно существовать, но… меня это практически не тревожило. Возможно потому, что похищение разом решило все мои проблемы с долгами.
– И что теперь? – спросил я, более внимательно разглядывая помещение.
Судя по всему, клетка находилась в чьей-то комнате… Причём относительно небольшой комнате, размером метра три на четыре, без окон и с одной дверью. Самой обычной, пусть и довольно потасканной ДВП дверью с круглой эмалированной ручкой. Из мебели здесь был только небольшой матрас, который сейчас стоял прислонённым к стене. Подумал было, что матрас детский, но потом сопоставил с ним рост капюшонов, и всё сложилось.
– Яча, ты эксперт по человекам…
– Людям.
– …это его «и что теперь» может означать особую форму благодарности?
– Не уверена. Вот если он скажет: «я восхваляю твои деяния», тогда да.
Яч повернул ко мне тьму под капюшоном.