Богдан Ричи – Осколок Титана (страница 2)

Но вот наставленную на меня лапу заметил… Все три «пальца» клешни уже раскрылись и испускали лёгкое синеватое свечение, которое периодически искрило. Гость сказал что-то ещё и… Меня словно Голиаф ударил – мир завращался и начал уплывать. Я, конечно, пытался удержаться в сознании… Но, видимо, не вышло.

***

– Мозговой червь, мозговой червь…

– Тупосос! Уже вставили червя!

– Нет. Вот он! Я принёс.

– Нет, это я принёс и вставил его. А ты – тупосос!

– Тогда ты – тупогрыз. Как ты мог его принести, если вот он и я его только что принёс?

– Кого, его? Тупогрыза? И где он? Что-то я не вижу у тебя в руках тупогрызов. Только мозговой червь.

– И что? Мозговой червь не может быть тупогрызом?

– Говорю же. Ты – тупосос. Как может быть мозговой червь тупогрызом, если он – мозговой?

Писклявые голоса говорили слишком быстро и мешали спать. Это немного раздражало, но открывать глаза я не спешил.

– Так, мозговой не значит умный. Мозговой, значит, что живёт в мозгах.

– Ну вот! А теперь подумай! Если бы ты жил в мозгах, был бы ты тупососом?

Блин, да что за ерунду они несут?!

Я открыл глаза и всё вспомнил. Помогли две фигуры в красных балахонах с глубокими капюшонами… Стоило пошевелиться, как эти фигуры бросили спор и уставились на меня. Точнее, попробовать пошевелиться, так как меня плотно примотали к наклонной поверхности. Чем не знаю, но по ощущениям будто скотчем. Причём, когда говорю, примотали, имею в виду, реально примотали – на каждом сантиметре своего тела, я ощущал давление. От лба до стоп. Лишь глаза оставались свободными.

– Человек! – торжественно сказал один из капюшонов. – Ты понимать, что я говорить?

В ответ я лишь замычал… Потому что открыть рот и издать звук более вразумительный, не мог.

Параллельно с мычанием выхватывал образы из помещения, где находился.

Низкий потолок; грязный деревянный пол; ржавые полки десятка пустых стеллажей, стоявших по всему помещению; пустые колбы, на стеллаже рядом со мной; что-то вроде кузнечных мехов под ними…

– Видишь?! – сказал тот же капюшон. – Он всё понимает. Значит, червяк внутри.

И тут я заметил, что второй капюшон держит в руках банку, где шевелилось… Фиг его знает, что это за штука там шевелилась. Даже непонятно живое или механизм… Нечто, размерами с палец, напоминавшее микроба с кучей длинных усиков.

Стало немного дурно от того, что подобная тварь может находиться внутри меня.

– С вероятностью пятьдесят процентов не понимает. Требуются дополнительные тесты, – возразил второй капюшон.

– Это ты не понимаешь, потому что ты тупосос. А он – понимает.

Я продолжал осматривать пространство вокруг. Искал хоть что-то, что могло помочь объяснить происходящее, и в итоге остановился на колбах. Они крепились к каким-то непонятным приборам, которые, мало того, что сами по себе выглядели нелепо, так ещё и в этой обстановке смотрелись неуместно.

– Нет, – снова возразил второй капюшон и постучал по банке. – Без червя не понимает.

Неизвестно, как долго бы продолжался бессмысленный спор, но появился третий капюшон, который с ходу начал отдавать приказы.

– Ас, готовь саркофаг с кровью! – сказал он. – Ур, неси снабдительные трубы.

– Я не Ас, – сказал тот, что с банкой. – Я Ур.

– Правду говорит, – сказал его недавний спорщик. – Ас – это я.

– Не вижу проблем с приказом! – рявкнул начальник. – Ас, готовь саркофаг, Ур, неси трубы!

В этот раз споров не возникло, оба коротышки в капюшонах побежали к единственному в помещении выходу, который, собственно, был просто проходом, без дверей.

А я продолжал разглядывать приборы, сильно подозревая, что они стоят здесь не просто так… Всё происходящее воспринималось как-то отстранённо, словно и не со мной происходило. Возможно, из-за некоторой дурости, которая витала в воздухе.

Может, это такой дебильный пранк?

– Возрадуйся человек! – сказал начальник. – Тебе выпала великая честь…

– Яч… – раздался голос ещё одного капюшона, заглянувшего в проход.

– …стать первым вионом…

– Я-я-яч?!

– …нашего славного народа…

– ЯЧ!

– Да что?! Ты не видишь, я мотивирую человека?

– Просто хотела спросить… Он очнулся?

Начальник вздохнул. Так устало, словно уже сотню лет только и делал, что отвечал на подобные вопросы.

– Ладно. Спрашивай.

– Он очнулся?

– Человек очнулся, – торжественно сказал начальник. – Это всё, Яча?

– Да, мой пушистый ложноножик, – сказал капюшон из прохода и скрылся.

– Я же просил меня так не называть! – закричал Яч вслед.

– Когда ты просил?! – уточнил один из двух новых капюшонов, заходивших в комнату. – Да и вообще, откуда ты знаешь, что мы зовём тебя Напрягайло?

Кажется, это был один из тех, кого Яч недавно отослал с поручением. Выглядели капюшоны совершенно одинаково, но этот тащил в руках продолговатый чёрный контейнер размером чуть ли не с него самого.

– Подслушивает, – сказал второй капюшон, который нёс охапку тонких, прозрачных трубок, чьи концы волочились по грязному деревянному полу.

– Я этого не знаю! – крикнул одновременно с ним начальник.

– Тогда зачем кричишь, что просил, если ты не просил, да ещё и не знаешь?! – уточнил первый.

Меня это всё порядком достало. Ну его на фиг, я не собирался участвовать в этом цирке бесконечно, поэтому задёргался и замычал, выражая требование быть отпущенным на свободу.

Капюшоны мгновенно замерли на месте и переключили внимание на меня.

– Может, он в туалет хочет? – уточнил тот, что нёс контейнер.

– Вырваться он хочет, вот что он хочет! – воскликнул Яч, а потом обратился ко мне. – Человек. Отныне и навсегда ты собственность нашего славного народа…

– Подключаем? – бесцеремонно перебил начальника тот, что принёс трубки.

– А сам, как думаешь?! – возмутился Яч.

– Он не думает, – пояснил тот, что с контейнером. – Он тупосос.

– А ты тупогрыз!

– А ты…

– Хватит! – пискляво рявкнул начальник.

Капюшоны заткнулись. А я продолжал мычать. Вот только посыл моего мычания несколько изменился… Теперь я не просто требовал, чтобы меня отпустили, но и рассказывал коротышкам, что с ними сделаю, если они не пошевелятся с освобождением.

– Подключайте, – сказал Яч. – И не мешайте его мотивировать.