Бо Со – Как убедить тех, кого хочется прибить. Правила продуктивного спора без агрессии и перехода на личности (страница 57)
И тут Project Debater, что называется, потекла. Машина без каких-либо доказательств заявила, что «государственный бюджет большой… Следовательно, мысль о том, что есть более важные статьи, на которые стоит потратить деньги, несостоятельна, ведь разные цели субсидирования не исключают друг друга». Далее последовали довольно невнятные рассуждения о том, что субсидии позволяют малоимущим родителям работать (потенциальный ответ на замечание Хариша о неравном доступе к дошкольным учреждениям), после чего без дальнейших разъяснений заявила: «Речь об ограниченном, целенаправленном и очень полезном механизме».
Хариш в ответной речи занял примирительную позицию. «Я хочу начать с того, что есть то, в чем мы с Project Debater, безусловно, сходимся. А именно в том, что бедность ужасна… Что именно с ней нам нужно бороться». Далее он опять изменил направление. «Но, к сожалению, ни одну из подобных [проблем] не решить только благодаря увеличению субсидирования дошкольных учреждений». Потом Хариш повторил свою точку зрения насчет ограниченности бюджета. И добавил, что даже если бы денег хватало, то политической поддержки для таких расходов явно недостаточно. «Кстати, я бы с удовольствием подискутировал на эту тему с политиками», – сказал он в конце.
Далее спикеры выступили с двухминутными заключительными речами. Затем состоялось голосование аудитории. До начала дебатов поддержка увеличения субсидирования дошкольных учреждений распределялась так:
79 процентов – за;
13 процентов – против;
8 процентов – не определились.
К концу раунда ситуация изменилась:
62 процентов – за;
30 процентов – против;
8 процентов – не определились.
По критерию «изменение ситуации» Хариш Натараджан был объявлен победителем. Но модератор задал аудитории еще один вопрос: «Кто из двух участников дебатов больше обогатил ваши знания?» И тут Project Debater получила 55 процентов голосов против 22 процентов за Хариша (остальные ответили, что это была ничья).
Я напечатал статью-отчет о дебатах с машиной и отдал в дальнейшую обработку. А затем, уже сидя за обедом в баньми-ресторанчике, задумался о двух мерилах, которые использовались для судейства.
Project Debater обогатила наши знания, потому что это было неотъемлемой частью ее стратегии. Машина запрограммирована верить в убедительную силу фактов и результатов исследований. В резюме своего кейса Project Debater прямо сказала: она верит в то, что в ее речах «представлено
А вот Хариш выбрал совсем другой подход. Он говорил о компромиссах и бюджетных ограничениях и благодаря этому провел четкую грань между идеалами и практическими реалиями. И сначала его подход показался мне более разумным – более приближенным к тому, как мы принимаем решения и как должны это делать.
Но теперь у меня возникли сомнения: а не был ли я изначально слишком уж готов принять логику дефицита средств? Я, например, почти не учитывал неизбежные издержки, связанные с
Другой областью, в которой Хариш явно превзошел Project Debater, были формирующие связи с аудиторией. Он акцентировал внимание слушателей на том, что нас всех объединяет, и выражал беспокойство по этим поводам; он в нужные моменты улыбался или хмурился. Против такой естественности у машины, с ее компьютерным внешним видом и механическим чувством юмора, не было ни малейших шансов. Раньше то, что самая гуманная компетенция – способность налаживать контакт с другими людьми – остается исключительно нашей, человеческой, казалось мне обнадеживающим. Но теперь я подумал о том, что, изначально отдавая предпочтение похожему на нас посланцу, а не непохожему, мы могли зайти не туда. Разве есть на свете более элементарная форма гомофилии, чем огульное предпочтение человека нечеловеку?
В связи с этим у меня возник еще один, последний вопрос: почему же все-таки Project Debater проиграла дебаты – потому что она уступает нам в этом деле или, напротив, потому что обходит нас в нем? Я завернул в пакет остаток бутерброда и уже по дороге обратно в офис ответил на этот вопрос: по обеим причинам.
Несколько недель после тех дебатов в Сан-Франциско выдались на редкость насыщенными. Утром 11 апреля премьер-министр Австралии посоветовал генерал-губернатору распустить парламент и назначить на следующий месяц выборы. Соответствующее электронное письмо было отправлено в нашу редакцию. По международным стандартам та тридцативосьмидневная кампания считается скромной, но для нас она стала марафоном и важнейшим событием года.
Я всегда мечтал освещать выборы. Мне казалось, что тут мои романтические представления о журналистике – ее служении делу демократии, насущности и важности, огромном влиянии – более всего соответствуют действительности. Но мне нужно было найти интересный ракурс для освещения самой популярной истории в городе – задачка не из простых. Я все чаще ловил себя на том, что бесконечно просматриваю соцсети, где каждые несколько минут, словно свежие раны, открываются мелкие разногласия, кровоточащие и болезненные.
Какой-то части меня очень хотелось сказать, как в известном меме с собачкой в горящем доме: «Все в порядке». Я вырос на соцсетях и полагался на них, чтобы всегда оставаться на связи с друзьями на другом конце света. Кроме того, природный спорщик во мне приветствовал изобилие политических споров в интернете, которые были великой редкостью во времена самосегрегации по классовому признаку, эхокамер и неравного доступа к публичным платформам. Теоретически я это понимал и принимал. Но, как оказалось, так много времени сидеть в соцсетях – это что-то совсем другое. Одним словом, отстой. И это привело меня к интересному вопросу: а
Все существовавшие на тот момент исследования онлайн-споров раз за разом отправляли меня на форум Change My View (r/changemyview) на новостном онлайн-сервисе Reddit. Субреддит, основанный в 2013 году семнадцатилетним шотландским музыкантом по имени Кэл Тернбулл, разросся до сообщества в семьсот тысяч пользователей, привлек внимание центра по разработке новых технологий Google и был назван журналом Wired «нашей главной надеждой на гражданский онлайн-дискурс»[190]. Идея форума проста: автор головного сообщения (OP – original poster) приводит аргументы в пользу того или иного убеждения, которого он на данный момент придерживается, но которое готов изменить, если его в этом убедят (например, «джентрификация представляет собой трудный, но необходимый процесс»), и бросает вызов другим людям переубедить его, изменить его мнение (CMV – change my view). Затем OP обсуждает тему со всеми, кто принял его вызов, и, если кому-то из них удается его переубедить, награждает этого человека дельта-символом (Δ). Участники сообщества ставят количество выигранных дельт рядом со своими именами. По сути, этот форум подтверждал сразу две гипотезы, считавшиеся прежде маловероятными: что онлайн-споры могут быть вежливыми и что они способны изменять мнение людей.
Деятельность пользователей на этом форуме стала богатейшим источником ценных данных для ученых и исследователей. На нем не только регистрировалось, какими способами люди выражают несогласие, но и определялось, какой из этих подходов с наибольшей вероятностью способен изменить чье-то мнение – и заработает дельту. В рамках самого надежного из доброй полудюжины исследований, основанных на данных этого форума, исследователи из Корнеллского университета изучили восемнадцать тысяч тредов, включавших семьдесят тысяч участников за два с половиной года[191]. Полученные результаты стали основанием сразу для нескольких эмпирических правил.
Поворачивайся быстрее: вероятность изменить мнение OP уменьшается в порядке очередности принявших вызов. У первого и второго из ответивших на оригинальный пост было втрое больше шансов на успех, чем у десятого.
Будь честен: в более убедительных постах, как правило, признавались неуверенность и квалификация автора. Возможно, по тем же причинам, – чтобы не получилось того, что в противном случае выглядело бы как пустое и общее утверждение, – успешные аргументы обычно также содержали больше «относящихся к спорщику личных местоимений» (я, ты, нас).
Будь (разумно) оригинален: успешные аргументы чаще содержали «новую информацию или новые точки зрения» – измеряемые различиями в формулировках, – чем были реакцией с использованием в основном тех же терминов, что и в оригинальном посте. Исследователи также сделали вывод, что распространенная практика цитирования оппонента «не представляется полезной стратегией» при опровержении.