Блю Рэй – Туфлей мажору по балде (страница 2)
Спасибо Игорю Анатольевичу, нашему физруку в школе, который так яростно гонял по стадиону.
– Карина! – вечно он кричал мне в спину, как самой отстающей. – Не видать тебе золотой медали, если за десять минут не уложишься!
И это подстёгивало. Я уложилась, намотала тогда все эти проклятые круги и медаль получила. Наконец, мне это в жизни понадобилось.
Добегаю до подъезда своего дома и только теперь оглядываюсь. Никого! Оторвалась.
Пытаюсь наладить дыхание и успокоить сердечко свое бедное, которое явно не готово к такому кроссу.
– Выкуси, придурок, – посмеиваясь, говорю в пустую улицу.
Но всё мое веселье стихает, как только я подхожу к двери своей квартиры.
Не знаю, что сказать маме про потерянную туфельку, но, надеюсь, она все-таки не разозлится. Я, конечно, сама виновата, не стоило так реагировать, но кто ж знал, что у меня такая меткость.
Пытаюсь вспомнить, какой срок дают за нанесение телесных тяжких? А если в состоянии аффекта? Не получается вспомнить точно. Я, в основном, изучала гражданское право. А вот уголовное – это уже сложнее. Ладно, хватит откладывать неизбежное.
Открываю дверь в квартиру и на меня тут же налетают мелкие. Близняшкам, Аиде и Аве, уже по пять лет. Когда только успели вырасти?
– Каролина пришла, – дружно кричат они и прижимаются ко мне.
– Тише, – успокаиваю мелких. – И сколько можно повторять, не Каролина, а Карина.
Смеются в ответ и лукаво переглядываются. Специально коверкают мое имя, мелкие негодницы.
Пытаюсь незаметно пробраться в ванную, надо срочно привести себя в порядок, пока мама не заподозрила неладное.
– Развод! – раздается громкий папин голос на кухне.
У меня аж душа в пятки уходит. Замираю, как статуя, и боюсь пошевелиться.
Какой еще развод? О чем он вообще? Они же с мамой живут душа в душу. Они для меня как образец настоящей любви и крепкой семьи…
Какой еще, к черту, развод!
– Нет, – всхлипывает мама, и мое сердечко начинает стучать слишком больно. – Я не могу…
Заглядываю на кухню незаметненько.
– Ну, пойми, дорогая, – говорит обеспокоенно отец и садится перед мамой на колени. – Развод – это единственный выход. Моя фирма разорилась, и все долги теперь повесят на меня. А так ты хотя бы будешь в безопасности с детьми. И пособия сможешь оформить. Все ж таки денежка.
Мне кажется, отец сам готов расплакаться и еле сдерживается, в отличие от мамы, которая вовсю обливается слезами.
– Но это неправильно, – снова выдает мама.
И я с ней согласна. Развод – это уже слишком.
– Понимаю, родная, – отец устало вздыхает. – Ну, а что нам еще остаётся? – не ждет ответа, – Это он во всем виноват! – вдруг резко вскакивает папа.
Я немного пугаюсь и отступаю, чтобы меня не заметили.
– Ядринцев? – осторожно спрашивает мама.
– Ну, конечно! А кто же еще. Он самый! Ядринцев и его фирма, которая почти всех мелких конкурентов уничтожили… Если бы не этот Ядринцев!.. Я бы…
Отец ударяет кулаком по столу от злости. Ядринцев? Что-то знакомая фамилия…
– И сколько в итоге мы должны? – спрашивает мама, чуть успокоившись.
Папа садится на стул и опускает голову. Он у меня борец, всегда учил не сдаваться просто так. А теперь я вот впервые вижу его таким поникшим.
– Много, – говорит он тихо. – Почти десять миллионов.
– Ах, – вскрикивает мама и хватается за сердце.
– Ох! – вторю ей и прикрываю рот рукой, чтобы не выдать себя.
Это же стоимость нашей квартиры, машины и почти всего, что у нас есть. То есть, мы можем вот так запросто остаться без всего этого… Как-то мне это не нравится.
– Не волнуйся, дорогая, – папа пытается успокоить, хотя ему ведь тоже тяжело. – Мы что-нибудь придумаем.
– Только не развод, – жалобно произносит мама и крепко хватается за папу.
– Только не развод…
Закрываюсь в ванной и включаю теплую воду. Продрогла я от всего этого. И как так получилось, что я не заметила проблем в семье? Была увлечена своей учебой, что никого и ничего не замечала.
И теперь мы банкроты.
А всё это из-за какого-то там Ядринцева! Очередной богатей, которому плевать на судьбы простых людей. Встречу – всё выскажу ему в лицо!
Но пока что надо сосредоточиться на основной проблеме – долг нашей семьи. Я просто не могу позволить папе в одиночку с этим справляться. Они так меня поддерживали, и обучение мое было не из дешевых. Пора бы мне взять ответственность на себя, хотя бы частично.
Быстро выхожу из ванной и сразу сажусь за ноутбук. Время до начала стажировки у меня еще есть, и его надо использовать. Если скажу родителям, они начнут отговаривать, сделают вид, что все нормально, так что придётся действовать скрытно.
Просматриваю на экране вакансии для подработки. От некоторых волосы дыбом встают: хотят, чтобы люди за копейки работали по двенадцать часов в сутки? Да они вообще в своем уме?
– А вот это вроде ничего… – внимательно всматриваюсь в экран.
Неужели, правда, можно заработать столько? Подозрительно как-то…
Но сейчас не до жиру, быть бы живу.
Решено! Попробую. Сразу же набираю указанный номер телефона.
3.
Залетаю к другу в офис. Без стука, конечно же.
У Вадима своя фирма, и он там буквально живет. Он чертов трудоголик и мне прямо нравится его периодически выбешивать своим внезапным появлением.
– Кир! Ты что творишь? – злобно кричит Вадим, но потом с ужасом смотрит на меня. – Что с тобой случилось?
Глаза друга от удивления готовы выпрыгнуть в открытое окно.
Как ни в чем не бывало пожимаю плечами. Мне еще на месте происшествия пытались оказать первую помощь, но я отмахнулся.
Шпилька вещь, конечно, опасная, но не настолько. Всего лишь ушиб с небольшим повреждением кожного покрова. Короче, крови не так уж и много было.
– Ничего не обычного, – падаю на его любимый кожаный диван, с ногами, естественно.
Вадим резко встаёт и начинает что-то искать в своем массивном шкафу. Вообще, его офис выглядит по-старчески, а ведь ему еще и тридцатника нет, как и мне.
Друг он, конечно, хороший, но мы с ним разные просто, как собака, и крайне симпатичный обаятельный кошара, то есть, я.
– Зная тебя, – грозно произносит Вадим и поворачивается с аптечкой в руках. – Ты точно вляпался в очередное приключение. И мне даже страшно спрашивать какое.
Фыркаю недовольно в ответ, хотя, кажется, так оно и есть. Приключение выдалось знатное. Такого со мной еще не случалось.
– Ничего подобного, – демонстративно складываю руки на груди.
Вадим подходит и морщится, глядя на мою окровавленную повязку.
– Тебе бы в больничку… – говорит в отвращении и собирается развязать рану.
Брезгливо осматривает и пытается обработать место, куда прилетела та прекрасная туфелька, которую я, кстати, бережно подобрал и уложил на сиденье своего авто.