Блио Элен – Я не твоя (страница 85)
Пересилить себя все равно не могу. Никак. Не получается. Руку к ней протянуть не получается.
А так хочется! Мечтаю… чёрт, это ужасно, но я мечтаю, чтобы она снова ногу вывихнула, и я мог бы носить ее на руках.
Жду, когда малыш в ее животе подрастет настолько, что начнет толкаться, и тогда, может быть, я смогу попросить ее дать мне потрогать его… ее…
Дом, куда я привез их несколько дней назад всем очень нравится.
Моя дочь, мой маленький Светлячок в восторге от своей комнаты.
Я пригласил дизайнера, которая разработала всю концепцию, основываясь на предпочтениях моей малышки. Я знал, что она без ума от диснеевских героинь, особенно от Русалочки, так что вся комната оформлена в стиле морского замка. Игрушек накупил, конечно, море. Хотя сам себя бил по рукам, помня, что нельзя баловать детей.
Вспоминал Ильяса, который рос в то время, когда наша семья уже достигла, благодаря мне высокого уровня. У него было все, что только могла душа пожелать. И это, увы, не пошло ему на пользу.
Я боялся поначалу, что Сандро будет ревновать, переживать, хотя это было не в его характере. Но он проникся идеей о том, что скоро в доме появятся женщины, и маленькая девочка, которая будет ему как сестра.
Я сказал «как» не потому, что не считал Сандро родным. Наоборот, странным образом мы с этим парнишкой были очень близки. Хотя я знал, что когда-нибудь мне придется ему рассказать о том, что я не родной его отец и о том, что стало с родным. И с матерью. Я надеюсь, что он сможет все понять, простить и… не будет мстить мне за их жизни.
Стою на пороге дома и страшно сказать – реально дико боюсь, что им не понравится. У меня очень простой дом. Да, он большой, просторный, но в нем не хватает тепла.
Женской руки, как говорит Айна – не могу называть ее домработницей, она тут домохозяйка скорее. Пытается сделать уютно, но не слишком удается. Правда, я отучил ее говорить о том, что мне надо жениться. Не надо. Женился уже один раз.
- Вот мой дом, теперь ваш дом. А это мой Сандро, сынок подойди, поздоровайся.
Парнишка стесняется, а Света со свойственной ей непосредственностью тут же берет его в оборот. Обнимает, сразу говорит, что она болеет, поэтому такая страшненькая – лысая и волосы еще совсем плохо растут. Я вижу, как мой сын-молчун смущается еще сильнее и говорит ей, что она очень красивая.
Младший Светлячок сразу начинает расспрашивать у него про лошадей. И я даже думаю, что не угадал с оформлением комнаты. Но когда она заходит туда – счастью и радости нет предела.
Я чувствую, что Зоя растрогана, ее мама обнимает меня, говорит много комплиментов - мне как хозяину дома и как отцу, правда слово отец она произносит очень тихо.
Мы не обсуждали с Зоей момент, когда я смогу рассказать Светланке правду. Я ждал. Жду. И готов ждать долго.
Я провожаю Зою в ее комнату, объясняя, что она может вести себя как хозяйка. Вижу ее смущение.
- Скажи, я могу привезти сюда сына? Я не видела его уже больше месяца, он совсем маленький, и…
- Почему ты спрашиваешь? Это твой дом. Конечно, ты можешь привезти его сюда!
- Это не мой дом, Тамерлан. И не будет моим.
- Зоя…
- Не нужно, пожалуйста, давай не сейчас. Не будем портить друг другу такой хороший день.
Я замолкаю. Я не хочу ничего портить. Просто хочу объяснить, что уже оформил этот дом на ее имя, но…
Потом происходит то, что меня очень удивляет и радует.
Оказывается, что Зоя, и сестра моей домработницы Айны Хосия давно знакомы! Они так тепло обнимаются при встрече, сразу начинают вспоминать какие-то пирожки, потом расспрашивают о детях, о внуках Хосии, о Тенгизе – ее муже.
Но когда я интересуюсь откуда они знают друг друга Зоя сразу как-то мрачнеет, но обещает рассказать позже.
Они обживаются довольно быстро.
Первые дни я спешу с работы, чтобы побыть в семье, но…
Они семья без меня. Сандро всегда с ними, на удивление Зоя принимает его с теплом, как родного.
А я…
На следующий день после переезда я веду Светлану в конюшни. Сандро, естественно с нами. Зоя тоже захотела пойти, и ее мама.
Мой вороной Тамерлан узнает Зою сразу. Я это понимаю. Его ноздри раздуваются, он бьет копытом. Подходит важно. Возмужавший, чуть потяжелевший.
- Тамерлан, красавец! Какой же ты необыкновенный.
Я вспоминаю не тот первый раз, когда я катал ее, мы ведь еще один раз приезжали, когда вернулись из Сочи. У нас было еще несколько счастливых дней до того, как все рухнуло. Мы катались на Тамерлане, а потом…
Потом она каталась на мне, прямо в поле. Улыбалась так счастливо. И шептала…
Люблю тебя, люблю своего Тамерлана, люблю…
А я зарывался лицом в ее волосы, умирая от невероятного счастья, о котором и думать не мечтал!
Мне кажется, Зоя тоже вспоминает этот момент, потому что смотрит на меня улыбка сходит с лица, она становится белой как мел.
- Тебе плохо? Давай я провожу тебя в раздевалку.
- Нет. Со мной все хорошо. Займись Светой, покатай ее…
Потом к Зое подводят Альхайят, а я показываю Светлячку другого Светлячка, жеребенка. Золотого. Он еще совсем малыш.
У Тамерлана и Альхайят есть еще один жеребенок, он уже двухлетка. Красивый. Я назвал его Воин. Это кличку мог выговаривать Сандро. Это его жеребец.
Несколько часов абсолютного счастья, вот что дает нам моя конюшня. Конечно, мы стараемся не переусердствовать, все-таки Света больна, ей нельзя так много двигаться, и столько впечатлений, увы, может даже навредить. Но, к нашему всеобщему счастью, общение с лошадьми её не утомляет. И домой она возвращается бодрой, веселой. Правда, сразу просится к себе – лечь поспать.
- Спасибо, Тамерлан, - благодарит меня Света-старшая, - прекрасный день, я рада, что наконец села на лошадь! И Зое было очень полезно побыть на свежем воздухе.
- Я рад, что вам понравилось.
- Тамерлан… Зоя хочет сама лететь за Костой, я останусь со Светочкой, а ты… летел бы ты вместе с ней? Ей так будет удобнее, а сама она не попросит.
Да, именно, сама не попросит.
- Хорошо, я ей скажу, что готов помочь.
- Нет, ты не говори, что готов помочь. Просто скажи, что летишь с ней и все.
Легко сказать.
Зоя одаривает меня таким взглядом. Вижу, что ей тяжело говорить со мной. Но я понимаю, что лететь одной ей трудно. Вернее, трудно будет возвращаться с ребенком на руках.
Мы договариваемся о времени вылета, но мне сообщают, что я должен быть в Сочи. Там проходит презентация одного из моих будущих отелей. Я должен приехать.
За ужином сообщаю об этом Зое. Она только кивает. Никаких эмоций. А мне уже хочется, чтобы она вышла из себя, высказала мне, что я обещал, что на меня нельзя положиться, что я…
- Зоя, а почему бы тебе не полететь с Тамерланом? А оттуда вы можете сразу вылететь на Кипр, так? Ты же летаешь на бизнес-джете, Тамерлан?
- Да, конечно.
- Мам, но…
- Зоя, тебе нужно хоть немного развеяться! Ты совсем зеленая! А скоро тебе нельзя будет летать, и вообще, сядешь дома с животом.
- Мам, ну, когда я сидела дома! – вижу, как щеки все-таки алеют!
- Летите вдвоем, за детишками я посмотрю.
- Мам, тебе вообще-то тоже нужно возвращаться домой. Твой муж тебя ждет.
- Зоя, мой муж как раз собирается приехать сюда, надеюсь, Тамерлан вы не против? – качаю головой, силясь улыбнуться, потому что мысль о том, чтобы полететь вместе с Зоей в Сочи меня просто выбивает из колеи.
Это не поездка на Кипр за ребенком. Это другое. Мы будем там вдвоем. Как минимум два дня.
В Сочи. В том самом городе, где я ее… где я любил ее как сумасшедший, съехавший с катушек, повернутый на взгляде этих бездонных глаз, на ее аромате…
- Хорошо, мам, я поеду. Если… если Тамерлан не против.
Я поднимаю на нее взгляд и чувствую… чувствую бешеную энергию между нами. Дикий ритм. Пульсацию воздуха.