Блейк Пирс – Прежде чем он столкнёт (страница 17)
«Прости, что спрашиваю, – сказал Тейт, – но у тебя есть алиби на время после расставания с Морин?»
«Думаю, есть. Я поехал в магазин Попа и купил упаковку пива, потом поехал домой, выпил несколько бутылок и посмотрел телевизор. Возможно, Поп помнит, как я покупал у него выпивку. Когда я там был, кроме меня не было других покупателей. Кроме этого,.. постойте минуту. Примерно в десять я сделал телефонный звонок».
«Кому ты звонил?» – спросил Тейт.
«Сэму Бруксу. Я уговаривал продать мне одну из его акустических гитар».
«Вы звонили с мобильного?» – спросила Макензи.
«Да», – ответил Талли. Он достал телефон, открыл историю звонков и показал им. Звонок был совершён в 22:07 и закончился в 22:12.
Макензи кивнула: «Буду с вами честна, мистер Талли. Я не думаю, что вы её убили. Честно. Однако мы должны учитывать суть ваших с ней отношений и то, что вы, пожалуй, были последним, кто видел её живой – за исключением человека, который силой затащил её на водонапорную башню, – поэтому нам придётся тщательно вас допросить».
«Получается, я подозреваемый?»
«Да, но это чистая формальность».
«Чем смогу – помогу, – сказал Талли, – но я бы очень хотел, чтобы об этом не узнал её муж».
«Вы пользовались презервативом?» – спросила Макензи.
«Да».
«Тогда ваше имя на этом этапе вообще нигде не должно всплыть. Если, конечно, предположить, что вы не виновны».
Боб Талли кивнул, и Макензи подумала, что перед ней разбитый горем мужчина. Она не знала, что именно он испытывал к Морин Хэнкс кроме похоти, но было ясно, что его сильно расстроила новость о её смерти.
Интуиция подсказывала, что Боб не причастен; но Макензи также понимала, что если им не удастся в ближайшее время найти убийцу или, по крайней мере, неопровержимое доказательство того, что после звонка о покупке гитары Боб всю ночь не выходил из дома, всё указывало на то, что в обозримом будущем он немало времени проведёт в этом конференц-зале или какой-нибудь камере предварительного заключения.
ГЛАВА 19
В конечном итоге Боба Талли отпустили из-за недостатка улик, но не обошлось без формальностей. Его предупредили, чтобы он не покидал город до завершения расследования, и на всякий случай к нему был тайно приставлен один офицер для слежки. Макензи просмотрела короткий отчёт по предполагаемому убийству Морин Хэнкс, чтобы убедиться, что владеет всей информацией.
Затем, не имея конкретной цели, она вышла на улицу к своей машине и направилась к водонапорной башне. На этот раз найти дорогу было намного проще, когда она проехала тот же путь, что вчерашним вечером проезжали Боб и Морин. Она остановила машину там, где предполагала, останавливались и они. Водонапорная башня была примерно в двухстах метрах от этого места и виднелась белой громадой вдали.
Макензи вышла из машины и направилась к группе деревьев, которая отделяла старое заброшенное поле от башни. Она никогда особо не обращала внимания на окружающую её природу, но от Кингсвилла так и веяло уединением. Она могла лишь предполагать, как чувствовала себя Морин Хэнкс, когда посреди ночи её вели через эту рощу к водонапорной башне.
Когда деревья расступились, она увидела башню и прошла под ней. Она изучила граффити и исследовала землю – вдруг утром она что-то упустила. Она снова подошла к лестнице и начала взбираться наверх. В дневное время это было не так страшно, и Макензи было проще убедить себя в том, что она не боится высоты.
Сверху она посмотрела вниз, пытаясь вернуть то ощущение, которое испытала в прошлый раз – чувство власти и превосходства.
Макензи гадала, могло ли это ощущение привлекать убийцу к высоким сооружениям. Он хотел ощутить власть? Если так, то как это вязалось с потребностью убивать?
«Он не хочет быть один», – сказала она вслух. До этого нетрудно было додуматься; в конце концов, она сама ощущала одиночество, пока брела к водонапорной башне.
Она попыталась отвлечься, представляя места убийств с точки зрения того, кто, скорее, может бояться высоты, а не жаждет власти. Ей сразу показалось, что она выбрала правильный путь. Убийства могли быть частью своеобразного ритуала жертвоприношения. Убийца поднимает жертв наверх, зная, что всё равно их убьёт. Но зачем он это делает? На этот вопрос могло быть несколько ответов, но Макензи смогла увидеть в нём хоть и странный, но мотив.
Имея некоторую боязнь высоты, Макензи было легче понять этот мотив. Тем не менее, она до сих пор ничего не знала об убийце. Ей нужно было поговорить с тем, кто разбирался в различных фобиях.
К счастью для неё такой человек жил всего в пяти милях от башни.
Джен Хаггерти совсем не удивилась, когда Макензи ей позвонила, а когда пятнадцать минут спустя та постучала в дверь, то выглядела так, будто давно ждала её прихода. Следующие несколько минут они почти слово в слово воспроизвели разговор, который случился в первый визит Макензи. Они прошли на кухню, где доктор Хаггерти налила две большие чашки крепкого кофе, а затем перешли в кабинет.
«Знаете, – сказала Хаггерти, – я узнала о Морин Хэнкс буквально за пятнадцать минут до вашего звонка».
«Как вы так быстро узнали?» – спросила Макензи.
«О, провинциальное сарафанное радио. Позвонила моя свекровь и сказала, что думает, меня скоро снова навестит агент ФБР. Я спросила почему, и она мне всё рассказала. Бог знает, откуда она сама узнала».
«А как она вообще узнала о моём первом визите несколько дней назад?» – спросила Макензи.
Хаггерти отпила кофе и пожала плечами. Когда она отставила чашку, то сказала: «Люди здесь всё время суют нос не в свои дела. Боюсь, из всех стереотипов, касающихся провинциальных городков, этот является правдой».
«Я пришла к вам вновь, потому что надеюсь, что вы разбираетесь в фобиях, в частности, страхе высоты».
«Страх высоты называется акрофобией, – сказала Хаггерти. – Он сводится вовсе не к
«Вы не знаете, этот страх врождённый, то есть у кого-то он есть, у кого-то – нет? Или он может появиться после какого-то травмирующего события?»
«Думаю, оба варианта возможны, – сказала Хаггерти. Она задумалась на мгновение, а потом добавила. – Полагаю, вы думаете, что убийцу либо влечёт, либо страшит высота, я права?»
«Да, – ответила Макензи. – Я надеялась, вы сможете мне помочь понять ход мыслей подобного человека. Я предполагаю, что он боится высоты и использует убийства, как способ побороть страх».
«Это интересно, – сказала Хаггерти. – Как вы пришли к такому выводу?»
«Кроме нездоровой увлечённости контролем – хотя я до сих пор не списываю эту теорию со счетов – я просто не могу найти другую реальную причину для убийства путём сбрасывания с высоты. Я полагаю, он приводит с собой жертв, потому что боится взойти на высоту в одиночку».
Хаггерти кивнула: «Интересно.
«Или
«Если речь идёт о человеке с такими расстройствами, тогда вам нужно в первую очередь учесть следующее, – сказала Хаггерти. – Что вызывает страх? Почему он выбрал этих людей для роли своих жертв? Связывает ли он их со страхом высоты?»
«То есть вы согласны, что убийца скорее боится высоты, чем любит её за чувство власти и контроля?»
«Да, думаю так. Если бы его интересовал контроль, то вряд ли бы он выбирал для убийств высокие конструкции, ведь они не предсказуемы. Там многое зависит не от него. Кстати… об этом. Мне интересно… Вы можете мне сказать, была ли Морин Хэнкс обнажена?»
«Нет, не была».
«А Мэлори Томас была, верно? Знаете… Я начинаю думать, что у убийцы может быть нарушение синаптической передачи. Типичная фобия в своей основе представляет собой возбуждение организма в определённой ситуации – это зачастую не сексуальное возбуждение, а просто повышенная насторожённость. Когда она случается, нервная система либо передаёт телу сигнал к бегству, либо сигнал к дальнейшему изучению. Кажется, что убийца застрял где-то посередине».
«Вы бы могли с уверенностью заявить, что убийца относится ко всему отстранённо?»
«Если так, то это несильно выражено. Чтобы заставить женщину подняться на самый верх башни, нужно терпение, планирование и смелость».
«Я тоже об этом подумала», – сказала Макензи.
«Знаете, я не эксперт по фобиям и честно признаюсь, не знаю таких. При этом я знаю, что есть группы самопомощи для таких людей. Если дадите минуту, я постараюсь найти визитку основателя одной такой группы, который живёт совсем неподалёку».
«Было бы отлично. Спасибо».
Макензи отпила кофе, когда Хаггерти вышла из кабинета. Она думала о том, кто мог обладать контролем и властью – чувствами, которые охватили её, когда она стояла на башне. Всё было не так просто; в то же время этот человек боялся высоты, а может быть – если Макензи позволит себе развить эту мысль, – уважал и испытывал трепет перед этим страхом.