Блейк Пирс – Когда она ушла (ЛП) (страница 28)
— Заняться чем? — переспросила она. — Забудь об этом, Райли. Ты уже всё сказала: ты ничего не можешь сделать. Никто ничего не сделает. Никто ничего не может сделать.
Райли села в машину и включила телефон на громкую связь, чтобы ехать и разговаривать.
— Оставайся на линии, — сказала она, заведя машину и направляясь в сторону Джорджтауна. — Я еду к тебе.
Глава 21
Сражаясь с трафиком, Райли старалась не переставая разговаривать с Мари. Она проехала перекрёсток после того, как жёлтый свет сменился на красный. Она опасно вела машину и знала об этом. Но что она могла сделать? Она была на своём автомобиле, а не на служебном транспорте с мигалками и сиренами.
— Я бросаю трубку, Райли, — в пятый раз сказала Мари.
— Нет! — снова рявкнула Райли в ответ, подавляя волну отчаяния. — Оставайся на телефоне, Мари.
Голос Мари прозвучал устало.
— Я больше не могу, — сказала она. — Спасай себя, если можешь, но я правда не могу. Мне надоело. Я собираюсь покончить с этим прямо сейчас.
Райли казалось, что она сейчас взорвётся от паники. О чём это Мари? Что она собирается сделать?
— Ты сможешь, Мари, — сказала Райли.
— Пока, Райли.
— Нет! — закричала Райли. — Просто подожди. Подожди! Это всё, что нужно сделать. Я вот-вот приеду.
Она ехала намного быстрей, чем поток основного транспорта, перестраиваясь с ряда в ряд, как сумасшедшая. Несколько раз ей просигналили.
— Не бросай трубку, — решительно потребовала Райли. — Слышишь меня?
Мари ничего не ответила. Но Райли слышала, как она плачет и причитает.
Тем не менее, звуки радовали: они значили, что Мари по крайней мере всё ещё там. Всё ещё на телефоне. Но сможет ли Райли удержать её? Она знала, что бедняга провалилась в пропасть чистого животного ужаса. У Мари в голове больше не было разумных мыслей. Она почти сошла с ума от страха.
Собственные воспоминания Райли заполнили её голову. Воспоминания об ужасных днях, проведённых в полуживотном состоянии, когда кажется, что человеческого мира просто нет. Полная темнота, ощущение, что жизнь вне её проносится мимо, полная потеря восприятия времени.
«Я не должна этому поддаваться», — сказала она себе.
Но память уже окутала её…
Резкий удар вывел Райли из ужасных фантазий. Ей потребовалась секунда, чтобы понять, что она наехала на бордюр и рисковала врезаться во встречные машины. Машины сигналили.
Райли снова вернула контроль над машиной и осмотрелась: она уже недалеко от Джорджтауна.
— Мари? — крикнула она. — Ты ещё здесь?
Она снова услышала лишь приглушённые рыдания. Это хорошо. Но что Райли может сделать теперь? Она была в нерешительности. Она может вызвать на помощь ФБР из столицы, но бог знает, что произойдёт к тому времени, как она объяснит проблему и добьётся того, чтобы по адресу выехали агенты. Кроме того, для этого будет необходимо закончить телефонный разговор с Мари.
А ей нужно продолжать с ней разговаривать, но как?
Как она собирается вытащить Мари из этой пропасти? Она едва сама в неё не провалилась.
Райли что-то вспомнила. Когда-то давно её учили, что делать, чтобы люди в кризисе не вешали трубки. Ей никогда не пригождались эти уроки до настоящего момента. Она старалась вспомнить, что должна делать. С тех пор прошло уже столько времени.
Она вспомнила часть — нужно делать что угодно, говорить что угодно, чтобы заставлять звонящего говорить. Неважно, насколько бессмысленные или бесполезные вещи говорятся, главное, чтобы он слышал обеспокоенный человеческий голос.
— Мари, ты должна кое-что сделать ради меня, — сказала Райли.
— Что?
У Райли бешено работал мозг, стараясь придумать, что сказать, а она уже продолжала:
— Мне нужно, чтобы ты пошла на кухню, — сказала она. — И сказала мне точно, какие травы и специи хранятся в твоём кухонном шкафу.
Мгновение Мари не отвечала и Райли забеспокоилась. Правильное ли состояние у Мари, чтобы подчиниться такому нелепому требованию?
— Хорошо, — сказала Мари. — Я иду туда.
Райли выдохнула с облегчением. Возможно, так она выиграет немного времени. Она слышала в трубке позвякивание баночек со специями. Голос Мари теперь звучал совсем странно — одновременно истерично и безэмоционально.
— У меня есть сушеный орегано. И молотый красный перец. И мускатный орех.
— Отлично, — сказала Райли. — Что ещё?
— Тимьян. И имбирный порошок. И чёрный перец горошком.
Мари замолчала. Сколько ещё Райли сможет это растягивать?
— А карри есть? — спросила Райли.
После звона баночек в трубке раздался голос Мари:
— Нет.
Райли заговорила медленно, как будто выдавая жизненно важные указания, впрочем, именно этим она и занималась:
— Так, возьми листочек бумаги и карандаш, — сказала она. — Запиши это. Тебе понадобится список, когда ты пойдёшь в магазин.
Райли услышала, что Мари записывает.
— Что ещё у тебя есть?
Последовала гробовая тишина.
— Это бесполезно, Райли, — тоном глубокого отчаяния произнесла Мари.
Райли беспомощно пробормотала:
— Просто сделай это ради меня.
Ещё одна пауза.
— Он здесь, Райли.
Райли почувствовала в горло комок, твёрдый, как камень.
— Он где? — переспросила она.
— Он в доме. Теперь я это поняла. Он был здесь всё это время. Ты ничего не можешь сделать.
Мысли Райли бурлили, она пыталась понять, что происходит. Мари могла нести параноидальный бред — Райли прекрасно это знала, она сама боролась с посттравматическим стрессом.
С другой стороны, Мари могла говорить правду.
— Откуда ты знаешь, Мари? — спросила Райли, стараясь придумать, как обогнать медленную фуру.
— Я слышу его, — сказала Мари. — Я слышу его шаги. Он наверху. Нет, он в передней. Нет, он в подвале.
«Галлюцинации?» — гадала Райли.
Это было вполне возможно. Райли сама наслушалась несуществующих звуков в первые дни после освобождения из плена. Даже теперь она не всегда могла доверять своим органам чувств. Травма играла ужасные шутки с воображением.
— Он повсюду в доме, — сказала Мари.