Блейк Пирс – Когда она ушла (ЛП) (страница 27)

— Давай немного поговорим о тебе. Давно ты вернулась к работе?

Райли пришлось подумать. Это дело началось совсем недавно, но уже успело поглотить её целиком.

— Около недели, — ответила она.

Он обеспокоенно наклонил голову.

— Ты очень упорна. Как всегда.

— За это время мужчина успел убить одну женщину и взять в плен другую. Мне не следовало прекращать расследовать это дело с того самого дня, как я впервые увидела его работу полгода назад. Я не должна была бросать его.

— Тебе помешали.

Она знала, что он говорит о её собственном плену и пытках. Она часами рассказывала об этом Майку, и он помог ей это пережить.

— Теперь я вернулась. И другая женщина в беде.

— С кем ты сейчас работаешь?

— Снова с Биллом Джеффрисом. Он замечательный, но его воображение слабее моего. У него ещё не возникло никаких идей.

— Как тебе работается? Нравится находиться с ним каждый день?

— Вполне. А почему не должно?

Майк молча посмотрел на неё несколько мгновений, затем обеспокоенно наклонился к ней.

— Уверена ли ты, что у тебя ясная голова? Ты уверена, что снова в деле? Я о том, что знаешь ли ты, за каким преступником охотишься?

Райли прищурилась, немного удивлённая такой резкой сменой темы.

— Что ты имеешь в виду «за каким»? — спросила она.

— За новым или за старым?

Повисло молчание.

— Я думаю, что возможно ты пришла поговорить о себе, — тихо сказал Майк. — Я знаю, что ты никак не можешь поверить, что Петерсон погиб от взрыва.

Райли не знала, что сказать. Она не ожидала такого, не ожидала, что стрелки переведут на неё.

— Это к делу не относится, — возразила она.

— Что с твоими таблетками, Райли? — спросил Майк.

Райли снова не ответила. Она уже много дней не принимала прописанные транквилизаторы, чтобы не притуплять концентрацию.

— Я не уверена, что мне нравится то, к чему ты клонишь, — сказала Райли.

Майк сделал большой глоток из своей чашки с чаем.

— На тебе большой эмоциональный груз, — сказал он. — В этом году ты развелась и я понимаю, что у тебя смешанные чувства на этот счёт. И конечно, то, что твоя мама погибла при таких ужасных трагических обстоятельствах много лет назад.

У Райли вспыхнуло от досады лицо. Она не хотела продолжать этот разговор.

— Мы обсуждали обстоятельства твоего собственного похищения, — продолжал Майк. — Ты вышла за пределы допустимого. Взяла на себя большой риск. Твои действия были очень безрассудными.

— Я вызволила Мари, — сказала она.

— И заплатила за это высокую цену.

Райли глубоко вздохнула.

— Ты хочешь сказать, что я во всём виню себя, — сказала она. — В разрушенном браке, в том, что убили маму. Ты говоришь, что, может быть, я считаю, что заслужила это. И поэтому притянула это к себе. Сама себя поставила в такую ситуацию.

Майк сочувствующе улыбнулся.

— Я лишь говорю, что тебе нужно хорошенько разобраться в себе. Спросить себя, что на самом деле творится у тебя внутри.

Из-за стремящихся прорваться слёз Райли с трудом могла дышать. Майк был прав. Она обо всём этом задумывалась. Поэтому его слова так задевали её. Но она не обращала внимания на эти полу-подсознательные мысли. А сейчас пришла пора выяснить, есть ли в них доля правды.

— Я делала свою работу, Майк, — сказала она приглушённо.

— Я знаю, — сказал он. — Ты ни в чём не виновата. Ты это понимаешь? Я беспокоюсь, что ты занимаешься самобичеванием. Люди притягивают то, что, им кажется, они заслуживают. Мы сами создаём нашу жизнь.

Райли встала. Она не могла слушать его дальше.

— Меня схватили не потому, что я привлекла это, доктор, — сказала она, — а потому, что в мире полно психов.

Райли торопливо вышла через ближайшую дверь во двор. Стоял прекрасный летний день. Она несколько раз медленно и глубоко вдохнула, стараясь успокоиться. Затем села на лавочку и опустила голову на руки.

В этот момент у неё зазвонил телефон.

Мари.

Она сразу же почувствовала, что звонок срочный.

Райли подняла трубку, но услышала только судорожные всхлипы.

— Мари, — обеспокоенно сказала Райли, — что случилось?

Какое-то время Райли слышала только рыдания. Мари, по всей видимости, было ещё хуже, чем ей сейчас.

— Райли, — наконец проговорила Мари, — ты его нашла? Ты искала его? Кто-нибудь его искал?

У Райли упало сердце. Конечно, Мари говорила о Петерсоне. Ей хотелось разубедить её, сказать, что он на самом деле мёртв, погиб от взрыва. Но как она могла сказать с уверенностью то, в чём сама сомневалась? Она вспомнила, что специалист по судмедэкспертизе Бетти Рихтер сказала ей несколько дней назад относительно шансов, что Петерсон действительно мёртв.

«Я бы сказала, 99 %».

Эта цифра нисколько не успокоила Райли. И это было далеко не то, что Мари сейчас хотелось бы или нужно было услышать.

— Мари, — горько сказала Райли, — я ничего не могу сделать.

Мари испустила вопль отчаяния, от которого Райли продрало до костей.

— О Боже, значит это он! — плакала она. — Это не может быть никто другой.

У Райли кровь застыла в жилах.

— О чём ты говоришь, Мари? Что случилось?

Из трубки посыпался поток исступлённых слов:

— Я тебе говорила, что он мне звонит. Я отключила домашний телефон, но он как-то достал номер моего мобильника. Он постоянно мне звонит! Он ничего не говорит, просто дышит в трубку, но я знаю, что это он. Кто ещё это может быть? И он был здесь, Райли. Он был у меня дома!

Тревога Райли усиливалась с каждой секундой.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она.

— Я слышу шум по ночам. Он бросает что-то в мою дверь и в окно спальни. Какие-то камешки.

У Райли подпрыгнуло сердце, когда она вспомнила камешки на своём собственном крыльце. Возможно ли, что Петерсон жив? Неужели они с Мари снова в опасности?

Она знала, что должна тщательно выбирать слова. Мари, по-видимому, стоит на краю, и край этот очень опасный.

— Я еду к тебе, Мари, прямо сейчас, — сказала она. — И я заставлю Бюро заняться этим.

Мари истерично, отчаянно и горько рассмеялась.