Блейк Пирс – Когда она ушла (ЛП) (страница 19)

Он услышал, что на парковку въехала машина. Он поднял жалюзи ровно настолько, чтобы выглянуть наружу: это была она, выходила из машины.

Он без труда успокоил нервы. Теперь всё было не так, как в два первых раза, когда он был пуглив и робок. После третьего убийства, когда всё прошло так гладко, он знал, что действительно нашёл свой ритм. Теперь он был опытным и ловким.

Но было кое-что, что он хотел сделать иначе, просто, чтобы разбавить рутину, сделать этот раз непохожим на другие.

Он собирался удивить её небольшим символом — своей собственной визитной карточкой.

Проходя по пустой парковке, Синди Маккиннон мысленно проигрывала обязанности наступающего дня: разложив всё необходимое по местам, первым делом она подпишет запросы аптек и убедится, что график мероприятий обновлён.

Пациенты будут уже ждать у дверей, когда они откроются в восемь. Остаток дня будет посвящён обычной рутине: изучению основных жизненных показателей, забору крови, уколам, записи на приём и выполнению часто неразумных требований медсестёр и терапевтов.

Её работу здесь в качестве младшего медицинского работника вряд ли можно было назвать крутой. Но несмотря на это ей нравилось, что она делает. Ей доставляло радость помогать людям, которые не могут себе позволить иной медицинской помощи. Она знала, что здесь они спасают жизни, даже теми базовыми услугами, которые предлагают.

Синди достала ключи от клиники из кошелька и открыла парадную стеклянную дверь. Она быстро сделала шаг внутрь и закрыла за собой дверь. В восемь часов она откроет её снова. Затем он вбила код, чтобы деактивировать сигнализацию.

Когда она вошла в приёмную, что-то привлекло её внимание. Это был небольшой предмет, который лежал на полу. В тусклом свете она не могла понять, что это.

Она включила свет на потолке. Предмет на полу оказался розой.

Она подошла к ней и подобрала. Роза была ненастоящей. Это был искусственный цветок, сделанный из дешёвого материала. Но что он здесь делает?

Видимо, кто-то из пациентов обронил её вчера. Но почему никто не подобрал розу, когда клиника закрылась в пять вечера?

Почему она не видела её вчера? Она дождалась, пока уборщица закончит свою работу. Она уходила последней и была уверена, что розы здесь не было.

Тут её захлестнула волна адреналина и чистого страха. Она поняла, что значит роза. Она здесь не одна. Нужно уходить. Она не должна терять ни секунды.

Но когда она повернулась к двери, сильная рука схватила её за кисть, остановив на месте. Времени на размышления не было. Она позволила телу действовать самому по себе.

Она подняла локоть, сделала им резкое движение, перенося вес всего тела в сторону и назад. Она почувствовала, что её локоть ударился о твёрдую, но податливую поверхность. Она услышала злобный, громкий стон и почувствовала, как изогнулось тело нападающего.

Ей повезло и она попала в солнечное сплетение? Она не могла обернуться, чтобы это выяснить. Времени у неё в обрез — всего несколько секунд, и то в лучшем случае.

Она побежала к двери. Однако ощущение времени замедлилось и ей казалось, что она не бежит вовсе, а лишь барахтается в густом, прозрачном желатине.

Наконец она добежала до двери и толкнула её. Но, конечно же, она сама закрыла её, как только попала внутрь. Она лихорадочно стала рыться в кошельке, пока не нашла ключи. Однако её рука так сильно дрожала, что она не могла их удержать и они со звоном упали на пол. Время растянулось ещё сильней, пока она наклонялась, чтобы подобрать их. Она стала перебирать ключи, пока не нашла нужный. Тогда она вставила его в замочную скважину.

Бесполезно. У неё слишком сильно трясутся руки. Ей казалось, что её тело предаёт её.

Наконец, она краем глаза заметила движение. На тротуаре у парковки какая-то женщина выгуливала собаку. Всё ещё сжимая ключи, Синди подняла кулаки и стала стучать в очень толстое стекло. Она открыла рот, чтобы закричать.

Но её крик заглушило что-то твёрдое вокруг рта, особенно больно стягивающее уголки. Это была ткань — какой-то обрезок, платок или шарф. Нападающий безжалостно и неумолимо заткнул ей рот. У неё выпучились глаза и вместо крика она смогла издать лишь ужасный стон.

Она стала молотить руками, и ключи снова выпали. Её, абсолютно беспомощную, оттащили назад, от утреннего света во тьму, в угрюмый мир неожиданного и невообразимого ужаса.

Глава 16

— Ты не чувствуешь себя не в своей тарелке? — спросил Билл.

— Есть немного, — призналась Райли. — И, я уверена, это написано у нас обоих на лицах.

В фойе шикарного отеля на мягкой кожаной мебели в кажущемся случайным порядке сидели люди и куклы. Люди — в основном женщины, но были и мужчины — пили чай и кофе и болтали друг с другим. Куклы всевозможных видов, как мужского, так и женского пола, сидели среди них, как превосходно воспитанные дети. Райли показалось, что это какое-то экстравагантное семейное собрание, в котором все дети ненастоящие.

Райли не могла оторвать глаз от странной сцены. Оставшись без зацепок, они с Биллом решили прийти сюда, на этот кукольный съезд, в надежде, что наткнутся здесь на что-то, хотя бы отдалённо имеющее связь с делом.

— Вы двое уже зарегистрировались? — спросил голос.

Обернувшись, Райли увидела охранника, который пялился на куртку Билла, очевидно, заметив спрятанное оружие. Охранник сам держал руку на кобуре с пистолетом.

Она подумала, что, учитывая, сколько вокруг людей, у него есть повод для беспокойства: сумасшедший стрелок действительно мог нанести серьёзный ущерб в таком месте, как это.

Билл достал значок.

— ФБР, — сказал он.

Охранник усмехнулся.

— Нельзя сказать, что я удивлён, — сказал он.

— Почему? — поинтересовался Билл.

Охранник покачал головой.

— Потому что такую странную смесь людей я ещё нигде не встречал.

— Да, — согласился Билл. — Причём даже не все люди.

Охранник пожал плечами и ответил.

— Можно поспорить, что здесь есть те, кто не совсем чист.

Он покрутил головой то в одну в сторону, то в другую, осматривая комнату.

— Я буду счастлив, когда это всё закончится, — с этими словами он пошёл прочь с обеспокоенным видом и готовый ко всему.

Заходя вместе с Биллом в соседний зал, Райли не была уверена, что понимает, о чём беспокоился охранник. В общем-то, посетители выглядели скорее чудаковатыми, нежели опасными. Присутствовали женщины всех возрастов, от молоденьких до пожилых. Некоторые выглядели сурово и строго, другие казались открытыми и дружелюбными.

— Расскажи ещё раз, что ты надеешься здесь найти, — проворчал Билл.

— Я не знаю, — призналась Райли.

— Может быть, ты слишком делаешь упор на всю эту историю с куклами, — сказал он; по всей видимости, его напрягало находиться здесь. — Блэквелл сходил с ума по куклам, но он оказался ни при чём. А вчера мы выяснили, что первая жертва даже не любила кукол.

Райли не ответила. Билл мог оказаться прав. Но когда он показал ей брошюру про это мероприятие и шоу, она просто не могла пропустить его. Ей хотелось попытаться ещё раз.

Мужчины, которых видела Райли, в основном имели учёный и профессорский вид, большинство из них было в очках, многие щеголяли козлиными бородками. Никто из них не выглядел способным на убийство. Она прошла мимо женщины, которая сидела и любовно качала куклу-ребёнка на руках, напевая ей колыбельную. Чуть дальше пожилая женщина вела увлечённую беседу с игрушкой-обезьяной в натуральный размер.

«Да уж, — подумала Райли, — здесь, конечно, полно странностей».

Билл на ходу достал из кармана куртки брошюру и стал изучать её.

— Будет что-нибудь интересное? — спросила его Райли.

— Семинары, лекции, тренинги — всё в таком духе. Пришли представители некоторых крупных фабрик, чтобы узнать, что нынче модно продавать. Есть ещё какие-то люди, которые прославились на всех этих куклах. Они будут давать лекции о том о сём.

Тут Билл рассмеялся:

— Смотри, будет лекция со сногсшибательным названием.

— Каким?

— «Социальная структура викторианского гендера на примере фарфоровых кукол». Она начнётся через несколько минут. Хочешь послушать?

Райли тоже рассмеялась.

— Я уверена, что мы не поймём ни слова. Есть что-нибудь другое?

Билл покачал головой.

— Похоже, что нет. Ничего, что помогло бы понять мотивы садистского убийцы, по крайней мере.

Райли с Биллом пошли в следующую просторную комнату. Здесь был огромный лабиринт стендов и столов, где выставлялись всевозможные куклы и марионетки, каких только можно было представить. От крошечных, размером с палец, до кукол в полный человеческий рост, от антикварных до новейших, только что сошедших с конвейера. Некоторые ходили, некоторые разговаривали, но большинство просто висело или стояло, уставившись на зрителей, которые столпились вокруг каждой из них.

Райли впервые заметила, что здесь были и дети — не мальчики, только маленькие девочки. Большинство были под постоянным наблюдением родителей, но некоторые свободно разгуливали небольшими неуправляемыми группками, заставляя посетителей нервничать.

Райли подняла со стола крошечную камеру. Судя по надписи на ней, она была рабочая. На том же прилавки лежали миниатюрные газеты, мягкие игрушки, сумочки, бумажники, рюкзаки. На следующем столе стояли кукольные ванны и прочие купальные принадлежности.

Здесь был и прилавок, на котором печатались футболки как для кукол, так и для полноценных людей, но вот парикмахерский салон был только для кукол. Глядя на множество маленьких кукольных париков со стильными причёсками кожа Райли покрылась мурашками. ФБР уже обнаружили фабрики париков, которые были найдены на местах преступлений, и знали, что они продавались в бесчисленном множестве магазинов. От вида ряда париков, у Райли в голове всплыли картины, которые не могли всплыть у всех остальных — перед её глазами сидели мёртвые женщины, обнажённые, с расставленными как у кукол ногами, с неподходящими по размеру париками из кукольных волос на голове.