Блейк Пирс – Идеальный вид (страница 10)

- Я всегда предпочитал сводить бумажную работу к минимуму, даже в свои самые загруженные рабочие дни. Захламлённый стол – это захламлённый ум.

- Конфуций? – с издёвкой спросила она.

- Нет, Моисей, но не библейский, - сказал он и продолжил, прежде чем она смогла ответить. – Итак, перейдём к твоему делу.

- С удовольствием.

- Я ничего не узнал.

- Что? – недоверчиво спросила она.

Похоже, её реакция никоим образом не смутила его.

- По правде говоря, я ещё даже не пытался.

- Почему? – спросила она.

- Подумай об этом, Хант, - не спеша сказал он. – Я не могу вот так вот просто войти в местный офис ФБР и спросить агентов, занимающихся этим делом, как идёт расследование, особенно в то самое утро, когда наиболее связанный с Крачфилдом профайлер возвращается к работе. Они догадаются о моих мотивах. И не скажут ни слова. У тебя будут проблемы. А я лишусь своего статуса «почётного сотрудника в отставке». И в этом нет ничего хорошего.

- Вы говорите так, будто это и вправду невозможно, - возразила Джесси. – Независимо от того, как именно Вы к ним подойдёте, они всё равно будут настороже.

- Вовсе не обязательно, особенно, если я когда-нибудь совершенно случайно зайду пообедать в закусочную, которую они регулярно посещают. И если они решат составить мне компанию как «почётному сотруднику в отставке», возможно они сами начнут интересующий тебя разговор. Может быть, они захотят произвести впечатление на старика и взболтнут немного лишнего. У меня, скорее всего, будет не слишком заинтересованный вид, и они могут рассказать мне даже больше, чтобы доказать свой профессионализм. Окружающим меня людям нравится так делать.

- Это из-за Вашего статуса «почётного сотрудника в отставке», - повторила Джесси.

- Теперь ты улавливаешь суть, - сказал он. – Но никто не скажет мне и слова, если я приду и спрошу их об этом прямо. Это ведь агенты ФБР, а не второклассники.

- Так почему же Вы ещё не отправились на обед? – настаивала она.

- Потому что они обычно не появляются там раньше часа дня. Поэтому я позвонил хозяину и попросил его придержать для меня столик на троих на 12:45 в дальней, более уединённой части зала.

- Вы действительно сделали это?

- Да.

- Я прошу прощения, - сказала Джесси. – Мне не стоило набрасываться на Вас с расспросами. Это оттого, что я понятия не имею о том, где находится Ханна, и что с ней происходит. Я увидела, что Вы особо ничем не заняты и слегка вышла из себя. Мне не следовало делать никаких поспешных выводов.

- Я ценю это, Хант. И не виню тебя. Такой старик, как я, вполне мог уже и забыть о нашей утренней беседе. Но можно мне дать тебе совет?

- Конечно, - сказала она.

- Тебе нужно слегка ослабить хватку.

Джесси кивнула.

- Это довольно непростая для меня задача, - призналась она.

- Я так и понял, - ответил он. – Долгое время я был точно таким же. Но дело в том, что в нашей работе нам всегда придётся иметь дело с каким-нибудь злодеем. И всегда будет жертва, которую тот преследует. Времени всегда будет в обрез. Но если ты будешь всё время нажимать на педаль газа, то рано или поздно разобьёшься. Это неизбежно. И тогда ты больше не сможешь никому помочь.

Джесси кивнула. Всё, что он говорил, находило отклик внутри неё. Прежде чем она успела признаться в этом, он продолжил.

- Я знаю, что это непросто, особенно в этом случае, когда под угрозой находится жизнь твоей собственной сводной сестры. Но иногда стоит и притормозить. Тебе нужно обрести равновесие в жизни. Иначе ты просто выгоришь. А те люди, которых ты можешь спасти, погибнут. Я не говорю, что не нужно упорно работать. И не говорю, что тебе должно быть всё равно. Но тебе нужно найти ту грань, на которой ты сможешь качественно выполнять свои рабочие обязанности, оставаясь при этом психически здоровым человеком. Иначе тебя можно будет только пожалеть. Понимаешь, о чём я говорю?

Джесси казалось, что она ещё ничего в жизни не понимала так хорошо, как смысл этих слов Моисея.

- Я понимаю, - просто ответила она.

- Хорошо, - ответил он. – Тогда убирайся из моего кабинета. Перед обедом мне нужно немного отдохнуть.

Его мудрые слова по-прежнему звучали в её голове, когда она вышла, оставив его немного вздремнуть.

ГЛАВА 8

Ханна Дорси напомнила себе, что она ещё жива и не всё ещё потеряно.

Казалось бы, это было очевидным фактом, но неделю назад она не могла быть в этом уверенной на все сто процентов. И с тех пор каждая прожитая ею минута означала, что у неё всё ещё есть шанс. По крайней мере, она давала себе такую установку.

Она знала, что было около полудня, потому что ей было видно, как слабый лучик тусклого света падал из окна на пол подвала, в котором её удерживали. Какое-то время она думала, что её увезли из Калифорнии, потому что она никогда раньше не видела здесь подвалов.

Но мужчина, который сказал ей называть его Болтоном, объяснил, что бывший владелец дома переехал сюда с Восточного побережья и счёл необходимым построить такой подвал в своём новом доме в Южной Калифорнии, несмотря на то, что с точки зрения геологии в этом не было никакого смысла.

Болтон многое ей объяснил.

В первые несколько часов после того, как он убил её опекунов, а саму Ханну накачал транквилизаторами и похитил, он был не особенно разговорчив. Отчасти это было потому, что Ханна к тому моменту ещё полностью не пришла в себя. А затем их общение не представлялось возможным из-за её истошных криков.

Но спустя примерно восемнадцать часов она поняла, что уже почти охрипла. Кроме того, она была настолько истощена от страха, переизбытка адреналина и непонимания происходящего, что звук голоса этого мужчины с южным акцентом даже успокаивал девушку. Пока он разговаривает с ней, он не станет её убивать. Так что она была даже рада этому.

Скоро он снова должен был прийти. Он всегда приносил ей обед примерно в то время, когда свет из маленького окошка падал на середину комнаты, и ей казалось, что это было примерно в полдень. За время, проведённое здесь, она поняла ещё кое-какие детали.

Во-первых, Ханна знала, что прошло уже около недели, потому что каждый день она ложкой делала надсечку на деревянном столбе, к которому была привязана. Она была почти уверена, что сегодня вторник. Девушка также знала, что они находятся в каком-то отдалённом месте. Иначе Болтон вставил бы ей в рот кляп или, по крайней мере, заколотил бы маленькое окошко, через которое сюда проникал тонкий лучик солнечного света.

Он явно не беспокоился о том, что кто-то может услышать её крики о помощи или разбить окно и увидеть её внутри. Кроме того, она ни разу не слышала звук проезжающей мимо машины, летящего в небе самолёта, или сигнализации, которая сработала бы вдалеке.

Ночью сквозь мутное грязное оконное стекло ей была видна мигающая розово-синяя вывеска заведения под названием «Основной инстинкт». Стиль вывески наводил Ханну на мысль, что, вероятно, это был стриптиз-клуб. Но, учитывая то, что она не особо разбиралась в заведениях подобного рода, от этой информации ей было мало толку.

Она также была уверена, что этот мужчина не хотел её убивать, по крайней мере, пока что. И это было не потому что он старался избежать кровопролития. Тогда, в доме её опекунов он сначала связал её, закрыв кляпом рот, после чего перенёс в гостиную и усадил в угол, откуда она могла наблюдать за тем, как он их убивал.

Ему даже не пришлось действовать исподтишка или соблюдать осторожность. Её приёмный отец спал в кресле, а приёмная мать сидела рядом на диване и смотрела телевизор.

Поскольку они были повёрнуты лицом в другую сторону, он беспрепятственно вошёл на кухню и вышел оттуда, прихватив с собой два ножа: один с небольшими зазубринами, и второй – большой разделочный. Он слегка подмигнул Ханне, обошёл её опекунов сзади и сел рядом с приёмной матерью Ханны – седой, ничем не примечательной, но в целом, довольно милой женщиной по имени Кэрин.

Кэрин, должно быть, решила, что это была Ханна, и обернулась только, когда по телевизору началась реклама. Когда она увидела, что рядом с ней сидит и улыбается какой-то странный мужчина с ножом в руках, то уже открыла было рот, чтобы закричать. В этот момент он воткнул ей в горло нож.

Раздался странный хриплый булькающий звук, будто кто-то проткнул под водой воздушный шарик. Клинт – приёмный отец Ханны, который, в принципе, не был против опекунства, но согласился участвовать в этой затее только благодаря уговорам жены, слегка пошевелился, но не проснулся.

Кода кровь Кэрин начала разбрызгиваться по всей гостиной, её капли попали на Болтона, он встал и подошёл к Клинту. Мужчина никак не отреагировал, поэтому Болтон схватил пульт и до такой степени увеличил громкость звука, что тот уже не мог не проснуться.

- Слишком громко, - недовольно пробормотал Клинт.

Поскольку никакой реакции на его замечание не последовало, мужчина протёр глаза и посмотрел на экран телевизора. В этот момент он увидел, что его взгляд преграждает невысокий полный мужчина с двойным подбородком и каштановыми волосами. Болтон широко улыбнулся, обнажив передние зубы, которые отчаянно нуждались в визите к стоматологу, поскольку некоторые из них выпячивались в разные стороны. Пронизывающий взгляд его немигающих тёмно-карих глаз гипнотизировал свою жертву.