Блейк Крауч – Западня. Занесенные снегом (страница 46)

Слезы, красные в свете фонаря, струились по ее щекам.

Он тысячи раз видел сны об этом – о том, как снова обнимает свою жену, прикасается к ней. Но ни один из тех снов не передавал сладости и боли этого мгновения. Уилл заплакал, почувствовав запах ее кожи.

– Ты пахнешь собой, – прошептал он.

– Это на самом деле? – спросила Рейчел.

– На самом, обещаю.

– А где Девлин?

– Снаружи, в коридоре.

– Скажи ей, пусть войдет.

Иннис позвал дочь. Войдя, Девлин залезла на кровать между ними. Они сидели в комнате номер 429 в тусклом свете, накрывшись одеялами и обнимая друг друга. Деви поглаживала округлый живот матери и без конца отвечала на вопросы о школе, знакомых мальчиках, своей болезни и их новой жизни в Колорадо. Ее отец и мать то плакали, то смеялись.

Прошло пять лет с тех пор, как они были вместе. Все трое разговаривали, обнимались, держались за руки, всхлипывали… Они могли просидеть на этой кровати хоть двадцать лет, хоть пятьдесят – это не имело значения. Они пока еще не осознали, что времени, потерянного в разлуке, не вернуть, не понимали, как много зла причинила им эта разлука. Теперь они были совсем другими людьми – их души были испещрены шрамами и измучены кошмарами. Невозможно было вернуться в ту грозовую июльскую ночь в аризонском городе Ахо. Та семья Иннисов была утрачена навсегда, и им только предстояло найти себя и друг друга заново, начать все сначала и молиться, чтобы осколки как-нибудь снова встали на место.

Несмотря на радость и невероятную надежду, в этот миг, сидя на кровати на четвертом этаже старого особняка, они осознали, как много было украдено у них. И подсчет того, что они потеряли, был бесконечен.

В тот вечер Иннисы так и не легли спать. Они все вместе ходили по этажам и коридорам, выискивая комнаты, где держали остальных женщин.

Это были самые мучительные и наполненные эмоциями два часа в жизни Уилла. Они освобождали пленниц, говорили им, что люди, которые держали их и разрушили их жизнь, мертвы и больше никому не причинят вреда. Большинство женщин от облегчения начинали плакать или срывались в истерику. Некоторые из них, похоже, сошли с ума. Одна смеялась, слушая новости, другая просто сидела на своей кровати и смотрела в окно, ни на что не реагируя… Сестра Кейлин, Люси Даль, не сказала ничего, когда они отперли ее дверь: она просто молча вышла из комнаты, и Уилл так и не решился заговорить с ней о ее сестре. В северном крыле они нашли двух женщин, находящихся на грани голодной смерти – те были так слабы, что Иннису пришлось отнести их в библиотеку на руках. Каждая из них весила меньше восьмидесяти фунтов, волосы у них поредели, а зубы шатались. Женщина в одной из комнат на третьем этаже умерла во сне не меньше месяца назад, и, увидев ее, Уилл ушел в альков и опустился в углу на колени, плача. Так много боли, так много горя…

Глава 57

Всю мебель из библиотеки вынесли в вестибюль, а на освободившееся место принесли матрасы и одеяла из ближайших комнат. В библиотеке собрались двадцать две женщины, половина из которых были беременны. Уилл подкладывал в камин поленья и время от времени пошевеливал их кочергой, и в помещении постепенно становилось теплее. Тени и отблески пламени танцевали на стенах и на книжных корешках, плетя бесконечные узоры. Метель продолжала бушевать, наметая снег у застекленной двери. Женщина, родившая этим утром, сидела в углу и укачивала младенца, завернувшись вместе с ним в одеяла.

Уилл встал в дверном проеме и окинул взглядом библиотеку, сплошь застеленную матрасами. Некоторые женщины уже спали вповалку, другие тихонько плакали и раскачивались взад-вперед, как будто были пока не в силах поверить в реальность происходящего и боясь, что этот дивный сон вот-вот растает, как часто бывало прежде.

– Могу я попросить у вас минуту внимания? – произнес Уилл. – Мы с дочерью собираемся принести с кухни еды, поскольку не ели целый день. Кто-нибудь из вас голоден?

Никто не сказал ни слова, никто не поднял руку.

– Завтра, если буря утихнет, на озеро поблизости должен сесть наш самолет – мы договорились с пилотом на три часа дня, – продолжил Иннис. – Утром я собираюсь пойти туда и попытаться встретиться с ним, после чего полететь в Фэрбенкс и привести помощь. Я постараюсь найти большой гидроплан, который мог бы приводниться здесь, на внутреннем озере. Надеюсь, к завтрашнему вечеру вы все сможете вернуться в цивилизованный мир, к своим родным.

Полчаса спустя Девлин сидела перед камином, уплетая жаркое из говядины и бисквиты с маслом.

Прикончив свой поздний ужин, девочка заползла под одеяло рядом с матерью. Она ощущала тепло от камина, в комнате было темно и тихо – слышались лишь дыхание спящих женщин, треск и шипение пламени, поглощающего дрова, и свист ветра за окном. Такой «вечеринки с ночевкой» Деви и представить себе не могла. Не прошло и минуты, как она уснула.

Рейчел лежала на боку, глядя на мужа – его лицо было хорошо видно в свете пламени от камина. Она думала, что за эти пять лет он постарел куда больше, чем должен был бы, что черты его лица стали жестче и заострились. Подбородок Инниса потерял мягкие очертания, придававшие ему почти мальчишеский вид – то, из-за чего Рейчел и влюбилась в него в свои студенческие годы. Ей даже показалось, что в его волосах поблескивает седина.

Уилл открыл глаза. Его жена улыбнулась.

– Тебе тепло? – спросил он шепотом. Рейчел кивнула, и дитя в ее чреве зашевелилось. Ей хотелось взять мужа за руку и приложить его ладонь к своему животу, чтобы он почувствовал толчки крошечных коленей и локтей.

– У тебя такой вид, словно ты о чем-то напряженно размышляешь, – продолжил он.

– Это будет трудно.

– Что?

– Снова стать семьей, сблизиться. Я не знаю, как справлюсь с этим, когда мы уберемся отсюда. У меня такое чувство, будто меня выпустили из тюрьмы после двадцатилетнего заключения. Я словно не понимаю, что мне с собой делать. Как снова быть матерью. Женой.

– Мы сделаем все, чтобы это получилось, Рейчел.

– Ты говоришь так, но… ты не понимаешь.

– Мне все равно, насколько трудно это будет.

– Это ты сейчас так говоришь.

– Я говорю это сейчас и не откажусь от этого потом.

– Я хочу, чтобы ты почувствовал кое-что.

Рейчел взяла мужчину за запястье и прижала его ладонь к боковой части своего живота.

– Толкается, – сказал Уилл.

– Да. У него сейчас время активности. Он обычно будит меня этим посреди ночи.

– Ты знаешь, что это именно «он»?

– Точно не знаю, но я уже научилась неплохо предсказывать. Такая энергичность – признак мальчика.

– Скольких ты родила с тех пор, как оказалась здесь?

– Это мой четвертый.

– А что случилось с остальными?

– Их продали.

– Господи… На каком ты сейчас сроке?

– Шесть с половиной месяцев. Я хочу сохранить его.

– Зачем тебе…

– Трех моих детей забрали у меня… через неделю после рождения. Я считаю, что их продали куда-то. Я пыталась не привязываться к этим детям, боролась с этим чувством. Но это мне не удавалось. Эти дети не знали, как были зачаты. Они знали только, что я их мать, и я любила каждого из них и до сих пор люблю. Я хочу сохранить этого ребенка, вырастить его. Вероятно, это единственное благо, которое принес мне весь этот кошмар. Я знаю, для тебя это трудно. В твоих глазах я необратимо испорчена.

– Я вовсе так не считаю, Рейч.

– Нет, если у тебя возникает такое чувство…

– Не возникает.

– Но если оно появится… просто пойми: я не жду, что ты сделаешь нечто непосильное для тебя. Знаешь, наверное, было бы легче, если бы ты встретил кого-нибудь еще, женился бы заново. По крайней мере, тебе не пришлось бы выбирать.

Уилл взял лицо Рейчел в ладони.

– Ты по-прежнему моя жена. Мать Девлин. Я не питаю иллюзий насчет того, как тяжело это будет. Но мы попытаемся. Я хочу хотя бы попытаться.

– А что ты чувствуешь, когда я говорю, что хочу оставить этого ребенка?

– У меня внутри все переворачивается – но это, возможно, пройдет. Ты можешь мне помочь. Ты же была психологом, так что учитывай, сколько тебе пришлось испытать. Тебе сейчас не нужно думать о том, как мы будем жить, когда покинем это место. Просто попытайся оставаться в текущем моменте, вот и всё. Я пытаюсь.

– Почему ты не женился снова?

– Потому что я люблю тебя.

– Ты не встретил никого, кто бы…

– Я никогда не стремился к этому.

– Почему?

– Потому что я по-прежнему любил свою жену. Даже когда считал тебя мертвой. – Иннис протянул руку и вытер слезы с ее лица, коснулся тонкого белого шрама под ее нижней губой, который когда-то благоговейно целовал. – Теперь закрой глаза и думай только о том, что рядом с тобой – твой муж и твоя дочь. Мы оба любим тебя, и теперь ты в безопасности. Вот так. А теперь спи.

Глава 58

Яркие и ясные лучи солнца пробились сквозь оконные панели в библиотеку.

Полная тишина – ни воя ветра, ни шороха снега по стеклу.

Девлин села и отбросила одеяла, щурясь от солнечного сияния. Ее отец уже ушел куда-то, мать тоже. Девочка протерла глаза, зевнула и пошла искать их.