Блэр Вилкс – Тайна замка Серых олив (страница 3)

– Элоиза? – тихо окликнула Жюли, чтобы не напугать хозяйку.

Элоиза подняла голову, на миг вгляделась, словно не сразу узнав, и выдавила вежливую, но немного натянутую улыбку.

– О, мадемуазель Дорье. Вы уже здесь? Надеюсь, замок покорил вас своей красотой? – она поставила ящик на пол и, выпрямившись, поправила лёгкую накидку на плечах.

Жюли ответила утвердительно, похвалила орхидеи. Разговор потёк вежливо и нейтрально. Элоиза говорила о редких сортах цветов, о том, сколько усилий ушло на заказ, и как они хотят всё это показать гостям. Но в каждом слове ощущалось напряжение, будто мысли её бродили совсем в другом месте.

– Вам не кажется, что для простого благотворительного бала слишком много роскоши? – осторожно поинтересовалась Жюли.

– Возможно, – кивнула Элоиза, опустив взгляд. – Но отец уверен, что надо поразить будущих спонсоров. И… – она осеклась, точно сдержала порыв сказать что-то лишнее, – …и я стараюсь помогать ему, как могу.

Когда Жюли сказала, что планирует осветить в статье не только благотворительность, но и историю замка, Элоиза вежливо улыбнулась:

– О, тогда обязательно попросите отца рассказать вам какие-то легенды. А я… – тут она вдруг пристально посмотрела на Жюли, словно решалась на откровенность, – …я не очень люблю семейные предания. Они редко приносят мир и радость.

Не успела Жюли уточнить, что Элоиза имеет в виду, как рядом раздался приглушённый кашель. Обернувшись, они увидели молодого человека – Жака Кавалье. Его тёмные волосы были безупречно уложены, а в осанке сквозило нечто аристократическое, хотя взгляд был довольно жёстким.

– Элоиза, я искал тебя, – сказал он, скользнув взглядом по Жюли. – Ты же обещала показать мне окончательную рассадку гостей за столами.

– Да, конечно, – ответила Элоиза, пряча какую-то внутреннюю досаду. – Сейчас всё сделаем.

Жака она назвала по имени, но без всякого тепла, заметила Жюли. Между ними царило напряжение, и Жюли почувствовала себя лишней. Однако профессиональное любопытство шевельнулось внутри. Она решила на прощание коротко упомянуть:

– Буду рада поговорить с вами о бале, если найдётся минутка.

– Разумеется, – коротко кивнул Жак, хотя на лице отражалось желание поскорее покончить с этой формальностью.

Жюли сделала вид, что отступает к выходу, тактично позволяя жениху и невесте решить свои дела. Однако, проходя мимо, она краем уха уловила недовольный полушёпот Жака: «Надеюсь, ты помнишь, насколько это важно для наших планов». Элоиза сжала губы, но ничего не ответила. «Наших планов?» – мигом откликнулся в уме Жюли вопрос. Она почувствовала, что эти двое явно не пылают любовью друг к другу, а их отношения продиктованы чем-то иным – может, экономическим расчётом или семейным соглашением?

Вернувшись в центральный холл, Жюли увидела, что мадам Гайар наставляет музыкантов, где им расположиться. Воздух был напоён запахом роз и нотками напряжения. Замок выглядел в эти часы словно сказочный театр, декорации которого тщательно отмывали и натирали до блеска к приезду публики. Однако за роскошной картиной чувствовалась глухая тревожность: маркиз почти не показывался, слуги шёпотом судачили о суматохе последних дней, а Элоиза ходила бледная, как тень.

«Таинственный репортаж всё больше обретает детективные краски, – подумала Жюли, устало присаживаясь на скамью у выхода. – Ведь когда люди так напряжены, редко обходится без неожиданностей». Она подняла взгляд на своды парадного зала: наверняка эти стены уже видели немало драм за свою долгую историю.

Жюли сделала последнюю запись в блокноте: «Семья де Лабор готовит пышный бал, но вокруг царит атмосфера тревоги. Нужно понять, в чём причина. И Элоиза… что за нелёгкий груз лежит на её плечах?»

Сложив блокнот, журналистка встала и решила вернуться в город, чтобы успеть написать заметку к завтрашнему номеру. Вечером она планировала ещё раз заглянуть в замок. Сердце подсказывало: в преддверии бала могут произойти любопытные события, и ей лучше быть рядом, чтобы ничего не упустить.

Ведь, как уже начинала чувствовать Жюли, за идеей благотворительности могут скрываться совсем иные – куда более мрачные – мотивы.

Глава 4. Первые тревожные знаки

Утро наступило на удивление ясным и тихим. Казалось бы, день обещал пройти в приподнятом настроении – ведь до бала оставалось совсем немного. Однако Жюли, уже поднимаясь по ведущей к замку дороге, чувствовала необъяснимую тревогу. Может, это собственное журналистское чутьё заставляло её видеть трещины там, где остальные видели лишь лёгкую суету.

Она вошла в холл, где обнаружила прислугу, торопливо протиравшую мраморный пол, и тут же услышала нарастающие голоса из соседнего коридора. Шёпот был хоть и приглушённым, но срывался на такие пронзительные интонации, что Жюли мигом поняла: это Жак и Элоиза. Подходя ближе, она мельком увидела, как Жак сжимал запястье Элоизы, что-то яростно шепча ей прямо в лицо.

– …Ты обещала! Мы должны придерживаться плана, – вырвалось у него довольно громко, и Элоиза попыталась отдёрнуть руку.

Жюли ощутила неловкость: вторгаться в чужую ссору или попытаться пройти незаметно? Однако в этот же миг Жак резко обернулся, увидел Жюли и замолчал, словно его застигли за недостойным занятием. Элоиза отступила на шаг, щёки у неё залились краской, на губах мелькнула отчаянная усмешка.

– Извините, я… я вас не заметила, – вымолвила Жюли, стараясь казаться равнодушной к их напряжению.

Жак нахмурился, выпуская запястье невесты:

Элоиза отвела глаза, прикусывая губу, и молча кивнула, словно не желая углубляться в объяснения.– Да нет, ничего, мадемуазель Дорье. Мы всего лишь… обсуждали детали бала. Любые важные события требуют согласия обеих сторон, – сказал он, чуть виновато улыбнувшись.

Жюли поняла, что лучше не давать волю расспросам, и тактично извинилась, сославшись на то, что ищет мадам Гайар. Но в глубине души она вновь ощутила то самое предчувствие беды: Жак явно давил на Элоизу, а она, подобно птице в клетке, чувствовала себя обязанной подчиниться.

Покинув взвинченную пару, Жюли направилась к застеклённой галерее, что вела к заднему двору. Здесь, среди подвешенных на стенах старинных гобеленов, на широком диване восседала виконтесса де Лафонтен. В руках она держала бокал воды с лимоном и, заметив приближение Жюли, приподняла бровь с лёгким надменным интересом.

– Ах, мадемуазель Дорье, – протянула виконтесса, словно приглашая её подойти ближе. – Вы пишете статью о бале. Что ж, наверное, здесь уже есть о чём порассуждать, не так ли?

Жюли присела на краешек дивана, принимая приглашение к разговору. Виконтесса казалась не прочь поделиться своими наблюдениями. И действительно, после пары дежурных фраз о красоте замка и пышности организации, она внезапно подалась вперёд и понизила голос:

– Уверена, что вы уже заметили: атмосфера в семье маркиза далека от идеальной. Говорят, у него крупные долги, да и на дочь он возлагал какие-то надежды насчёт брака. Быть может, этот союз должен был решить финансовые проблемы?

Серые глаза виконтессы смотрели пристально, словно обязывали Жюли признаться в том, что она уже догадывается. Жюли решила, что лучше не скрывать своего любопытства:

– Да, кое-какие разговоры уже услышала. Но вы, конечно, знаете ситуацию намного лучше меня.

Виконтесса чуть кокетливо повела плечами:

– Я действительно давно знакома с семьёй де Лабор. Когда-то маркиз блистал при дворе, ездил в Италию, посещал Вену. Но времена меняются, модные развлечения стоят дорого, а владения приносят всё меньше доходов. Я слышала, что он даже не прочь заложить часть земель… если не найдёт иного выхода.

Она смолкла, словно прислушиваясь, не подслушивает ли их кто-нибудь. Затем, мельком проверив, что коридор пуст, добавила:

– Вот почему этот бал так важен. Поговаривают о крупном пожертвовании от неких влиятельных инвесторов. Упустить такую возможность для маркиза – значит подписать себе приговор.

С этими словами виконтесса вздохнула и холодно улыбнулась, давая понять, что разговор окончен. Жюли поблагодарила её за доверие и задумчиво направилась к выходу в сад – слов виконтессы хватило, чтобы мозаика финансовых трудностей семьи де Лабор начала складываться более отчётливо.

Во дворе Жюли задержалась у кованой решётки бокового выхода, прикидывая, не стоит ли вернуться домой и почерпнуть из местного архива побольше сведений о землях маркиза. Но тут она заметила знакомый силуэт: к замку подъезжал невысокий мужчина в строгом костюме, с папкой подмышкой. Жюли сразу узнала его: мэр их городка, господин Бурже. Человек с амбициями, который не раз предлагал масштабные проекты по развитию «туристической жемчужины» провинции.

Мэр, увидев Жюли, помахал ей рукой и подошёл, улыбаясь чуть напряжённо:

– Мадемуазель Дорье, ну надо же, опять репортаж? Или, быть может, ваш редактор взялся за ещё одну статью?

– Пока только за эту, – парировала Жюли с вежливой улыбкой, – но, конечно, если вы хотите что-то добавить – с удовольствием выслушаю. Вы ведь тоже придёте на бал?

Мэр откашлялся:

– Ещё бы! Это важное событие для всего городка. Я, к слову, надеюсь, что маркиз проявит дальновидность и согласится помочь мне с расширением туристического комплекса. Новый отель, прогулочные зоны – всё это принесёт доход не только ему, но и местной казне.