Блэр Холден – Девушка плохого парня (страница 4)

– Ты свободна, Тесс? – с надеждой спрашивает он.

– Ну, не совсем, у меня есть одно задание…

Он как будто даже не слышал, что я только что сказала, когда он сунул мне в руки папку.

– Хорошо, мне нужно, чтобы ты отнесла это шерифу. Я бы и сам это сделал, но я собираюсь уходить, а ему это нужно прямо сейчас.

– Но, папа…

Он хочет, чтобы я пошла к Стоунам? Он что, с ума сошел? Неужели я так сильно его раздражаю, что он с готовностью отправляет меня на тот свет? Я не могу пойти в дом шерифа, потому что этот шериф является отцом Коула. Если Коул вернулся, то идти к нему домой так же заманчиво, как тыкать в улей. Бывало, делала так, и это неприятно.

– Ты сделаешь то, что я скажу, Тесс, или будешь под домашним арестом, – самодовольно говорит он.

– Тогда посади меня, – говорю я ему с огромной ухмылкой на лице.

Не то чтобы я ходила куда-то, кроме торгового центра, иногда с Меган и Бет. Ни одна из них не любит ходить по магазинам, поэтому мы в основном сидим в Starbucks, а Бет заходит в музыкальный магазин и теряется на несколько часов, пока Меган делится сплетнями.

Он вздыхает:

– Просто сделай это, Тесс, и никаких споров. Я бы послал твоего брата, но поскольку сейчас утро по тем часам, по которым он живет, он будет либо слишком пьян, чтобы функционировать, либо в состоянии похмелья, чтобы понять, что я только что сказал.

– Но, папа, там может быть Коул, а ты, как никто другой, знаешь, как плохо он ко мне относится! – хнычу я, практически готовая упасть к его ногам и умолять не заставлять меня идти.

– Сейчас не время для театральных представлений, милая. Возьми эти бумаги и иди, – он поднимает меня на ноги и практически толкает к двери.

– Ты жестокий и бессердечный родитель, ты ведь это знаешь, да? – говорю я, пока он ведет меня вниз по лестнице к входной двери, которую он так любезно открывает для меня.

– Мэром не станешь, если будешь добрым. А теперь поторопись.

Затем он захлопнул дверь перед моим носом. Чертовски гениально. Интересно, сколько костей я переломаю, пытаясь пробраться обратно в свою комнату. Хотела бы я утверждать, что резиденция Стоунов находится за много-много миль отсюда. Если бы это было так, я могла бы сообщить, что испытала сильное обезвоживание, потеряла сознание и попала в местную больницу. Образ моего отца, извиняющегося за то, что он был таким диктатором, удивительно приятен.

К сожалению для меня, Вселенная никогда не подводит, и прошло всего около пяти минут, прежде чем я оказалась возле их огромного трехэтажного дома. Фэрроу-Хилл – город, наполненный людьми со старыми деньгами. Дома здесь больше похожи на поместья, а жители, как правило, неприлично богаты. Шериф Стоун, может быть, и не зарабатывает миллионы, но он родом из богатых, и это видно.

То же самое было и у моих собственных родителей, а это значит, что я уже давно не робею перед роскошью. Моя рука задерживается на звонке, пока я представляю все возможные сценарии, которые могут произойти, если Коул действительно окажется внутри. Большинство из них заканчиваются тем, что я оказываюсь в местной больнице с кучей переломанных костей и сильно уязвленным самолюбием. Хотя Коул никогда не причинял мне физического вреда, многие его выходки были рассчитаны на мой очевидный недостаток координации и каким-то образом я всегда оказывалась в гипсе.

Теперь, хотя не была там почти четыре года, я не то чтобы скучаю по этому месту и чудесному запаху дезинфицирующего средства. Я бы не хотела в ближайшее время навещать старую Марту, мою любимую медсестру. Я зажмуриваю глаза и дважды нажимаю на проклятый звонок. Подождав пять минут, я решаю повернуть дверную ручку. Может быть, мне повезет и никого не будет дома. Тогда я смогу занести бумаги без посторонней помощи.

Шериф часто проводит долгие часы в полицейском участке, а его вторая жена, мама Джея, Кассандра, – врач, которая работает в больнице в поздние ночные смены. «Джей тоже может быть вне дома, – нехотя думаю я. – Он может быть на свидании с Николь». От этой мысли у меня сжимаются кулаки. К счастью, я повернула ручку, и дверь открылась. Быстро произнеся благодарственную молитву, я просовываю голову внутрь и обнаруживаю, что прихожая пуста. Единственная лампочка освещает путь на кухню, где в основном темно.

По памяти я помню, что комнаты мальчиков находятся наверху, а комната шерифа Стоуна – здесь, внизу. Я ступаю осторожно, чтобы не издать ни звука. Мне сказали доставить бумаги кому-то, а не оставлять их валяться где попало, но я всегда могла сказать отцу, что никого нет дома. Я иду дальше в дом с папкой в руках, ступая осторожно, оставляю папку на маленьком столе, где лежат другие важные документы.

– Думай быстрее, Тесси! – раздается голос, от которого у меня по позвоночнику бегут мурашки, и я инстинктивно поднимаю голову. Ошибка новичка после стольких лет. Как только я поднимаю глаза, вижу ведро в его руках, но, как обычно, слишком медленно реагирую. Коул стоит, наполовину спрятавшись за перилами, и выливает содержимое ведра прямо на меня, в считаные секунды я оказываюсь полностью облита смешанной с зеленой краской ледяной водой. Пока шок проходит, я слышу взрыв злобного смеха, который вырывается изо рта монстра. Я стою с открытым ртом и мокрым лицом, не в силах осознать, что меня только что разыграли. Он спускается по лестнице, продолжая смеяться, а я стою на месте.

– Ах, Тесси, как я скучал по тебе, – хихикал он, когда приближался ко мне, но веселье на его лице померкло, когда он увидел меня.

– Ты не Тесси, – он хмурится, встав прямо передо мной.

Дамы и господа, познакомьтесь с Коулом Стоуном.

Один метр восемьдесят пять сантиметров чистого зла, он может обмануть весь мир своими растрепанными каштановыми волосами и голубыми глазами, но только не меня. При первом взгляде на него любой другой человек увидел бы потрясающе красивого бога, модель с подиума, но я бы назвала его просто дураком.

Я вижу его таким, какой он есть, а это воплощение дьявола. Он придурок, полный мудак, набитый травой, и он… Проверяет меня. Черт побери! Мне нужно, чтобы он перестал пялиться на меня, пока я похожа на вымокшую зеленую Смурфетту.

– Но ты все равно незрелый кретин, – рычу я, стягивая с себя промокшую толстовку и убирая волосы, прилипшие ко рту. Привлекательно, Тесса, привлекательно.

– Ты называешь меня тупицей и находишься в моем доме, когда отец Тесси сказал, что она будет здесь. Да кто ты такая и что ты сделала с моим кексиком? – восклицает он, хватая меня за плечи и толкая вперед.

Я бью его по груди и отталкиваю.

– Во-первых, я метр семьдесят три, так что называть меня «кексиком» не имеет смысла. А во-вторых, не трогай меня больше никогда, Стоун, или я тебя кастрирую.

– Серьезно, единственной девушкой, которая могла бы желать зла моим яйцам, была бы Тесси, но ты не она…

– Нет, я ее злой русский близнец, Светлана, и я здесь, чтобы убить тебя во сне, – рычу я на него.

– Сарказм, угроза моим яйцам и называние меня тупицей, когда ты так сильно хочешь ругаться. Ты действительно Тесси, не так ли? – говорит он словно в шоке.

В его защиту скажу, что в последний раз, когда он меня видел, я весила столько же, сколько два борца сумо, и гордилась двойным подбородком. Мои волосы всегда были уложены в немодный боб, а сейчас они достигают талии. Они намокли и вьются с бешеной скоростью, но все равно длинные.

– О, я так благодарна, что ты мне веришь, а теперь уйди с дороги.

– Тесси, ты выглядишь по-другому, – говорит он, все еще выглядя слегка ошарашенным, не обращая внимания на все ругательства, вылетающие из моего рта, когда я понимаю, что у меня стучат зубы.

Я стараюсь не краснеть под его пристальным взглядом, но он, по сути, первый, кто обратил на меня внимание, и мои щеки не могут не разгореться. Не могу же я всерьез краснеть из-за какой-то вещи, которую сказал Коул Стоун. Это кощунство. Но он здесь. Он действительно здесь, во плоти, и я краснею, черт возьми.

– Ну, это больше, чем то, что я могу сказать о тебе, ты такой же урод, как всегда, – я высунула язык, а он ухмыляется, чертов самодовольный придурок.

– Не похоже, что это популярное мнение. На самом деле женщины, которых я знаю, неоднократно называли меня богом.

Он пошевелил бровями, и я почувствовала, что мой обед снова поднимается.

– Ладно, ладно, слишком много информации. Меня от тебя тошнит, и мне лучше уйти, пока меня не стошнило.

– Как в третьем классе во время твоего незабываемого выступления в роли Белоснежки? – невинно спрашивает он, и я бросаю на него взгляд.

– Ты! Ты дал мне тот прогорклый кекс, меня вырвало не из-за нервов.

Хотя есть вероятность, что кекс был в полном порядке, а меня стошнило из-за нервов, но я никогда не признаюсь ему в этом.

– Во что бы ты ни хотела верить, милая.

Я стону и проталкиваюсь мимо него, направляясь к двери. Но так получилось, что она открылась раньше, чем я успела до нее дойти, и, учитывая мою удачу, Джей вошел внутрь. Конечно, он выглядит аппетитно в своих джинсах и спортивной майке. Я на время забываю о своем нынешнем состоянии и откровенно любуюсь им.

– Тесса? – его глаза расширились, когда он оценил мой внешний вид.

Отлично, просто отлично. В тот единственный раз, когда я столкнулась с ним без Николь, стоящей у него за плечом, я выгляжу как собака, которую только что полили из шланга, а затем обмакнули в зеленое желе. О, как приятно быть Тессой О’Коннелл.