Блэр Холден – Девушка плохого парня (страница 3)
Но мне все равно приходится, потому что физкультура – это обязательная пытка наравне с понедельником. Когда раздается звонок на последний урок, я стараюсь усыпить бдительность. Можно предположить, что Коула сегодня нет в школе, и, поскольку я не видела Николь, я понимаю, что день прошел довольно хорошо. Слишком рано появились эти мысли. Я мысленно проклинаю себя и прикусываю язык, когда слышу:
– Привет, Толстушка, – скрипя зубами, я меняю выражение лица на нейтральное. Повернувшись на каблуках в раздевалке, я сталкиваюсь лицом к лицу с самой дьяволицей.
– Николь, – говорю я, признавая ее присутствие.
Она стоит там в своем фиолетово-желтом танцевальном наряде из облегающей юбки и еще более облегающего топа. Ее темные волосы собраны в высокий хвост, что позволяет ей подчеркнуть черты лица. Ее кожа, как всегда, безупречна и имеет идеальный карамельный цвет. Ее наряд подчеркивает карий цвет ее глаз, а полные губы накрашены блеском. Моя бывшая лучшая подруга просто сногсшибательна, и она это знает. Благодаря своему латиноамериканскому происхождению она выделяется среди бледнокожего и светловолосого большинства. Как ей удается так хорошо выглядеть, несмотря на то что она целый день проводит в потном спортзале, я не понимаю.
– Я вижу, ты все еще не делаешь упражнения для уменьшения объема бедер, о которых я тебе говорила.
Ну конечно. Высмеивает меня и мою якобы огромную задницу.
– Похоже, на тебя они не действуют, поэтому я решила, что это будет пустой тратой моего времени, – время от времени у меня случается словесная рвота. Знаю, что лучше не мстить, но этот день взял свое. Я вымоталась и, честно говоря, устала бояться.
Она усмехается и сокращает расстояние между нами до нескольких дюймов. Она явно хочет запугать меня, и это, несомненно, работает.
– Что ты сказала?
– Не-а, ничего… Я ничего не сказала, – заикаюсь я, храбрость быстро исчезла.
– Так я и думала. А теперь уйди с дороги, пока я не задавила тебя, как животное, – рычит она и буквально выпихивает меня со своего пути.
После ее ухода я стою на том же месте около десяти минут, пытаясь остановить себя от приступа артериального удушья. Я не умею конфликтовать, и бог знает что заставило меня заговорить с королевой сук. Я делаю несколько дыхательных упражнений, которые видела по телевизору, но они оказываются довольно бессмысленными. Все еще находясь в шоковом состоянии, я иду к своему шкафчику, где храню свою спортивную сумку и телефон. Я привыкла менять комбинацию каждые несколько месяцев после розыгрыша Николь и ее дружков.
Ходить по школе голой в реальной жизни гораздо неприятнее, чем в любом кошмаре, который вам когда-либо приснится.
Собрав свои вещи, я возвращаюсь в спортзал, но в третий раз за день меня прерывают. На этот раз, однако, мое сердце реагирует совершенно противоположно тому, как оно отреагировало на встречу с Николь.
Мое сердце трепещет, оно трепещет!
– Вот ты где, Тесса. Я искал тебя весь день.
Джейсон Стоун появляется в поле моего зрения, и я прислоняюсь спиной к шкафчику, чтобы не упасть в обморок при виде его улыбки. В своей спортивной одежде он похож на белокурого Адониса. Его сильные, подтянутые ноги бегуна и выпуклые бицепсы заставляют мои глаза остекленеть.
– Правда? – мечтательно вздыхаю я, когда он приближается ко мне, а затем мысленно бью себя по рукам за то, что это звучит так глупо.
– Правда? – повторяю я более глубоким голосом, но мне я звучу как мой отец, когда он подавился костью на прошлой неделе.
– Да, правда. Я хотел поговорить с тобой со вчерашнего дня вообще-то.
Я знаю, что должна его выслушать, он явно говорит что-то важное. Но он просто такой красивый. Я позволила своим глазам блуждать по его телу, его лицу, его идеальным светлым волосам…
– Тесса? – он машет рукой перед моим лицом, заставляя меня врезаться в реальность.
– Что?
– Я хотел узнать, в порядке ли ты.
– Я в порядке, – отвечаю, зная, что в эту секунду на моем лице играет улыбка. Джей такой милый, заботится обо мне, спрашивает, все ли у меня в порядке, разговаривает со мной, хотя его девушка категорически против этого.
– Серьезно? – он кажется удивленным. Интересно, почему?
– Да, конечно. В воскресенье меня немного лихорадило, но старый добрый куриный суп мне помог.
– Да я не про это. – Он выглядит таким милым, когда смущен!
– Что?
– Что? – повторяет он, его лицо искривляется в очаровательном замешательстве.
У нас есть секунда, чтобы успокоиться, и я беру себя в руки. Джей расправляет плечи и сочувственно смотрит на меня.
– Послушай, Тесса, я подумал, ты должна знать, что Коул возвращается. Он оставил сообщение и собирается провести свой выпускной год здесь, дома.
Я знаю все это, ты, прекрасное создание, потому что я провожу свои выходные, преследуя тебя. Но ему не нужно это знать. Пора пустить в ход мои несуществующие актерские способности.
– Что? Ты серьезно? Я… вау, он действительно возвращается? – восклицаю я.
– Да, возвращается.
Мне кажется или Джей выглядит таким же несчастным из-за этого, как и я?
– Я просто хотел узнать, все ли у тебя в порядке после ваших отношений с Коулом…
– Это не отношения, Джей, это тирания. Он Буш, а я его мини-Афганистан.
Он смеется, на его щеках появляются милые маленькие ямочки, заставляя меня таять.
– Я забыл, какая ты смешная, – его голубые глаза сияют, когда он улыбается мне, о боже! – Слушай, если он доставит тебе неприятности, приходи ко мне, хорошо?
Я киваю.
– Ты защитишь меня? – я звучу жалко для собственных ушей, но к черту.
Джей чешет затылок и бормочет «да», пока я сопротивляюсь желанию зацеловать его до смерти.
– Спасибо, Джей, это много значит для меня.
На его щеках появляется слабый розовый оттенок и остается там, когда мы вместе заходим в спортзал. К счастью, Николь там нет, и на этот час я притворяюсь, что Джей мой и что все идеально.
Глава 2
– Итак, дорогая, я слышал, что Коул вернулся, – говорит мой отец, когда мы садимся вместе за ужин.
«О, он еще не вернулся. Если бы вернулся, то я бы не сидела здесь целая и невредимая», – думаю я, сердито протыкая горошину.
– Он вернулся? Я не знала, – отвечаю я, а мама недоверчиво фыркает и хихикает:
– Вы двое всегда были так очаровательны вместе. Этот мальчик никогда не мог оставить тебя.
Она вспоминает с нежностью, а я пытаюсь сообразить, какая часть страданий, через которые мне пришлось пройти, показалась маме «очаровательной».
– Я бы хотела, чтобы так и было, – ворчу я.
– Тесс, мы не можем допустить, чтобы ты была в плохих отношениях с сыном шерифа, не так ли? Сейчас год выборов, и нам нужна любая помощь, которую мы можем получить, – говорит мой отец.
Я бросаю на него свой лучший взгляд в стиле «ты шутишь?». Если он хочет, чтобы я подлизывалась к своему заклятому врагу только для того, чтобы он выиграл выборы, он может поцеловать свой кабинет на прощание.
– Тем более что твой отец был таким разочарованием в последний срок, – ласково говорит моя мама, но старается, чтобы ее слова пронзили как можно сильнее.
Я чувствую зарождение ссоры, поэтому заканчиваю свой ужин в рекордное время. Все мысли о Коуле забыты, и я спешу наверх, пока кто-то не начал разбрасывать столовые приборы.
– Трэвис, вставай! – кричу я возле двери брата, громко стучу в нее три раза и останавливаюсь, когда он произносит свое обычное приветствие, посылая меня на букву «Х».
Это часть нашего ежедневного ритуала. Будильники у старшего брата не работают, поэтому я взяла на себя обязанность следить за тем, чтобы он не впал в кому. Может показаться странным, что мой брат просыпается около обеда, но мы все привыкли к его ночному характеру. Мои родители понимают, что потеряли своего блудного сына, а я поняла, что лучший способ справиться с новым Трэвисом – это держаться на безопасном расстоянии.
Видите ли, Трэвису уже двадцать один год, и он все еще живет дома, потому что его выгнали из колледжа. За плагиат в сочинении, что довольно глупо для круглого отличника. Затем любовь всей его жизни бросила его, и он начал пить, чтобы, цитирую, «справиться с этим дерьмом».
С прошлого года у него почти всегда хроническое похмелье, и как бы мой отец ни хотел, но ничего не может с этим поделать. Он мэр и не может выносить свое грязное белье на публику. Когда кто-то спрашивает о Трэвисе, мы либо просто игнорируем его, либо говорим что-то вроде того, что он работает над другими своими «амбициями», например, пишет следующий великий американский роман.
В центре этой неблагополучной семьи нахожусь я. Я не в себе и нахожусь перед лицом ядерной атаки, которую другие могут назвать возвращением Коула Стоуна.
Я опускаюсь на кровать и достаю материалы, необходимые для домашнего задания. Завтра мне предстоит написать эссе, которое я уже написала. Ладно, я составила план и написала его в тот день, когда оно было задано, но перепроверка никогда не помешает. Это то, что ты делаешь, когда выполнение домашнего задания – единственное, чем ты можешь себя занять. Николь позаботилась о том, чтобы я была отстранена от любой деятельности, которая могла бы вовлечь меня в общение.
Я вычитываю эссе и добавляю сноски, когда отец входит в мою комнату. Его лицо раскраснелось, и это из-за крика, который только что закончился внизу.