Блэки Хол – Выход в свет. Внешние связи (СИ) (страница 28)

— Ваши заверения не могут не радовать, хотя считаю, такому разгильдяю как Жорка, не мешало бы немножко укоротить хвост для профилактики.

Я видела, что Мелёшин нервно кусал щеку изнутри, потупив взор. Меня покоробили слова его родственника о необходимости возмездия за совершенный проступок. В конце концов, Мэл не виноват, что именно мне выпало судьбой принять заклинание, о чем и сказала мужчине.

— Мой племянник польщен тем, что в его защиту выступила прелестная девушка, пострадавшая от его же рук, — сказал Севолод. — Но случившееся не избавляет от ответственности, не так ли, Жорик?

— Дядя прав, — подтвердил смиренно Мэл. — Вчера я не сдержался, хотя был обязан. Если не ты, пострадал бы кто-нибудь другой, поэтому наказание будет заслуженным.

— Не собираюсь подавать жалобу, — подтвердила я упрямо, и Мэл бросил на меня быстрый взгляд, в то время как его дядя о чем-то раздумывал, разминая ладони.

— Возможно, вы рассчитываете получить некую сумму, которая компенсирует затраты на лечение и восстановление здоровья?

— Ничего не рассчитываю, — просипела. — Я на консультацию опаздываю, а в пятницу следующий экзамен.

Севолод продолжал гнуть своё:

— Может, вас устроит иной способ возмещения ущерба? Поделитесь вариантами, и мы обсудим их в узком кругу.

— Не приставай. Видишь же, она отказалась, — вставил грубо Мэл.

— Возможно, завтра Эва хорошенько поразмыслит и придет к другому мнению, — сказал мужчина. — А ты, Жорик, не забудь о своем обещании.

— Помню, — ответил агрессивно Мелёшин.

Севолод посмотрел на него как на неразумное дитя и сменил тему разговора, обратившись ко мне:

— За дверью ванная, можете принять душ и освежиться. Увидимся за завтраком.

Взяв чемоданчик и обменявшись взглядами с племянником, он вышел из спальни. Мы остались с Мэлом, и в комнате повисло молчание.

— Эва…

— Мэл… — сказали мы синхронно. Он опустился передо мной на корточки.

— Подумай хорошенько, Эва. У тебя есть выбор и время, чтобы его сделать, — сказал Мелёшин, глядя в глаза. — Я готов ответить за содеянное.

— Что прилип как пиявка? Выбор уже сделан, — поджала я губы. — Складывается впечатление, что ты специально убеждаешь меня в обратном.

— Не хочу давить. Хочу, чтобы ты не пожалела о своих словах.

— Не пожалею. И всё равно принуждаешь и портишь настроение с утра.

На лице Мэла промелькнула слабая улыбка.

— Пойдешь в душ?

— Пойду, — огрызнулась и отвернулась к окну.

— Тебе помочь? — спросил мягко Мелёшин.

— Сама дойду, — ответила я, не оборачиваясь, да еще губы надула.

— Хорошо, — согласился он, и у меня вырвался огорченный вздох. Думала, начнет уговаривать, а я поломаюсь и повредничаю. — Подожду снаружи.

Мэл направился к выходу.

— Что ты пообещал Севолоду?

Он взялся за ручку двери и замер.

— Рассказать обо всем отцу. Без утайки, — ответил бесстрастно, не оборачиваясь, но по напряжению, с которым Мелёшин сжимал ручку, у меня мелькнуло подозрение, что предстоял нелегкий разговор. Судя по всему, высокопоставленный родитель держал сына в ежовых рукавицах.

— Наверное, твой папаня крут на расправу.

— Крут, — ответил коротко Мэл и вышел. Я осталась одна.

Встала, ухватившись за прикроватный столб, тускло поблескивающий темной лакировкой, и оглядела комнату под другим углом.

Спальня, оформленная в сдержанных тонах, дышала элегантной роскошью. Консервативный интерьер был подобран со вкусом, без лишних предметов мебели, загромождающих помещение. На полу лежал мягкий бежевый ковер с коротким ворсом.

Подойдя к окну и волоча за собой одеяло, я выглянула на улицу. Внизу распростерлась огромная прозрачная полусфера, состоящая из многогранных сегментов, а под ней переливалось нечто небесно-голубое, разбавленное изумрудными красками. Меня не сразу озарила догадка, что под сегментным куполом плескался огромный бассейн в окружении зеленой растительности. Маленькие человечки рассекали водную поверхность и лежали в шезлонгах, выставляя напоказ телеса в купальниках и плавках. Диковинное сооружение смотрелось необычно посреди заснеженного пространства, в окружении высотных зданий.

Позади стукнула дверь, и я обернулась, чтобы высказать Мэлу недовольство его нетерпением. Вошедшим оказался не Мелёшин, а девушка в прямой черной юбке по колено и белой блузке с рукавами-фонариками.

— Здравствуйте, меня зовут Светлана, — сказала заученно и сложила стопку на кровать. — Вот ваши вещи. Если что-нибудь понадобится, обращайтесь, — и замерла, ожидая указаний.

— Спасибо, ничего не нужно, — ответила я сипло.

Девушка окинула меня любопытствующим взором и вышла.

Путаясь в одеяльном шлейфе, я доплелась до кровати и перебрала приятно пахнущую одежду. Заметив знакомый зелено-грязный цвет, бросила одеяло на постель и, прижав вещи к груди, юркнула за бежевую дверь.

Ванная комната, совмещенная с туалетом, дублировала спальню цветом и идеальной чистотой поверхностей. Рядом с душевой на необычных декоративных крючках висели полотенца. Я выбрала красное, похожее на моё, оставшееся в общежитии. Оставив одежду на узком столике, залезла в душевую кабину и пожалела, что не сделала выбор в пользу ванны. Душевая походила на самолет с множеством непонятных кнопок и рычажков на панели.

Вдохнув поглубже, решительно повернула краник со значком "волна". В спину подуло прохладным воздухом, и я поспешила вернуть краник в прежнее положение. Подумав, выбрала другой краник со значком "капля", теперь уж точно не промахнусь. Сверху обрушился поток ледяной воды. От неожиданности я взвизгнула и забилась в дальний край душевой, дрожа от холода и потрясения. В горле засаднило от звуковой перегрузки.

— Что случилось? — послышался обеспокоенный возглас, и рифленые стенки кабины показали искаженный силуэт Мэла, влетевшего в ванную. — Эва, ты ударилась? Ответь! — застучал он по пластику.

— Н-нет, — ответила я, клацая зубами. Пробравшись боком вдоль стеночки, просунула нос через щелку в дверце.

— У тебя синие губы! — испугался Мэл. — Ведь знал же, что не стоило оставлять тебя одну. Вылезай!

— Д-дай полот-тенце, — протянула руку.

Конечно же, Мэл стянул с крючка самую большую махровую простыню. Закутавшись в нее с головой, я вывалилась из душевой кабинки.

— Ты вся дрожишь, — обнял он меня. — Что случилось?

— В-вода х-холодная, — пояснила я, заикаясь.

Мэл согревал до тех пор, пока меня не перестало колотить. Я могла простоять вечность, пригревшись в кольце его рук, и ноги не отвалились бы от усталости.

— Наверное, Севолод заждался. Сидит и ругается.

— Ни разу не слышал, чтобы он бранился, — хмыкнул Мелёшин.

Подняв голову, я встретилась с его глазами. Сейчас поцелует, — мелькнула мысль. А если не сделает этого, то сделаю я. Сглотнула, и горло отозвалось болью. Вот и проявились первые признаки обострения болезни.

Мэл уже потянулся, уже наклонил голову, когда я спросила:

— У вас в душе возможно вымыться?

— То есть? — отвлекся он.

— Меня то ветрилой с ног сдувает, то леденущей водой окатывает.

На лице Мэла расцвела ухмылка и тут же погасла под гневным взглядом. Отодвинув дверцу душевой, он потрогал бьющие сверху струи и покачал головой. Сунул руку и, дотянувшись до панели, повернул краник, не побоявшись, что сверху хлещет ледяная вода, и что рубашка намокла.

— Эвка, ну, ты даешь, — сказал с укоризной и завернул мокрый рукав. — Давай объясню.

Мэл показывал, для чего предназначены разные кнопки и рычажки, а я смотрела на смуглую руку с черными короткими волосками, напрягшимися мышцами и линией выступивших вен, и вспомнила совместное пробуждение. Чтобы скрыть смущение, сказала сварливо:

— Ладно, понятно. Иди, — и начала подталкивать лектора к выходу.

— Ну, уж нет. Подожду здесь, — выдал Мэл.

— Где "здесь"? — изумилась я.

Вместо объяснения он опустил бежевую крышку бежевого унитаза и уселся на нее.