Блэки Хол – Выход в свет. Внешние связи (СИ) (страница 17)

— А зачем ссориться? — пожала плечами Аффа. — Достаточно потанцевать на новогоднем вечере с потрясающим мужчиной на глазах у всего института.

Вот оно что! Недаром Мелёшин предупреждал о фанатичных поклонницах профессора, которые раздавят меня, как мелкую сошку, в желании добраться до объекта вожделения.

Получилась вполне женская месть. Это могла быть Лизбэт, исподтишка выпустившая бумеранг заклинания в переполненном холле. Или Эльза, питающая ко мне особые чувства. Или Изабелла, выглядевшая на публике равнодушной особой, а на самом деле задумавшая хитроумное возмездие. Это мог быть кто угодно.

Я почувствовала холодок липкого страха, спустившийся по позвоночнику. Чужой пристальный интерес пугал меня, но его последствия страшили гораздо больше.

3.1

Незапланированные траты, связанные с устранением колтуна, расстроили меня, но ненадолго. Гораздо важнее оказалось своевременное избавление от заклинания, бесчестно брошенного в спину, вернее, в голову. Не представляю, как бы я выкручивалась, не окажись в распоряжении свободных денег, поэтому весь вечер усиленно внушала себе относиться по-философски к потере наличности, иначе чудом сохранившаяся редкая поросль на голове поседеет от беспокойства и выпадет раньше времени.

Однако расслабляться не следовало. Надо мной нависла опасность других заклинаний, способных исподтишка нанести непоправимый урон. Ликвидация их последствий грозила прохудить кошелек и свести остаток денежных средств к нулю.

На следующее утро я долго разглядывала себя в зеркало, выискивая подозрительные признаки и симптомы, как-то: сыпь, покраснение, вздутие, припухлость, отсутствие ресниц и появление усов. Вдруг меня успели незаметно наградить парочкой подлых заклинаний? Организм охватила мнительность: чудились шаги за спиной, и виделись тени, заносящие руку для удара в спину.

Не найдя видимых изъянов во внешности, я собралась в квартал невидящих. Бежала по тропинке к дыре в ограде, беспрерывно оглядываясь, и лишь перебежав дорогу, вздохнула с облегчением. Чтобы не идти с пустыми руками, купила в кондитерской рулет, украшенный фигурками снеговиков из крема, и огромный полосатый красно-белый леденец в виде кукиша.

Издали показалось, что мастерская Олега закрыта, но сам он оказался на месте, подпиливая металлический стержень, зажатый в тисках.

— Эва! — воскликнул радостно. — Какой сюрприз! Марта, у нас гости!

В знакомых шторочках появилась улыбающаяся девушка.

— Эвочка, я рада, что ты зашла, — сказала она, и мы обнялись. — С наступившим тебя годом! Не продрогла? На улице страшная холодина.

— И вас тоже поздравляю! Быстро бежала, поэтому не успела замерзнуть. Извиняюсь, что не пришла раньше. Теперь подрабатываю и вечером еле волочу ноги. К тому же сессия изматывает.

— Ну, что за оправдания? — махнула рукой девушка. — Пошли на кухню, расскажешь. Олег потом заглянет, как освободится.

Конечно же, под неспешный разговор был умят рулет и пирог со щавелем, испеченный рукодельницей Мартой. Она удивленно разглядывала мою укороченную прическу.

— Надоел куцый хвостик, — махнула я рукой. — Решила сменить имидж, вдруг волосы станут гуще.

— Можно споласкивать отварами трав, — посоветовала Марта.

— А ты как ухаживаешь? — потрогала я пышный кончик черной косы. — Какие густющие и жесткие!

— Никак не ухаживаю. Они мне достались по наследству от папы. У него была богатая шевелюра. Волосы как вороново крыло, блестящие и волнистые.

В моем наследственном сундучке не имелось достоинств, которыми я могла бы похвастаться, поэтому вручила девушке леденцовый кукиш:

— Передай Тёме, как приедет.

— Передам, — улыбнулась Марта. — Он давно в городе. Как и ты, с утра до ночи вкалывает. Постоянно Тёмке говорю: "Надорвешься!", а он смеется.

— Здоровья много не бывает. Все-таки нужно поберечься, — пожурила я отсутствующего парня.

— А у нас с Олегом новость, — загадочно улыбнулась Марта и почему-то застеснялась. — У нас маленький будет.

— Ура! — я подскочила и бросилась обнимать ее. — Поздравляю! Очень-очень рада за вас!

— Вообще-то срок небольшой, и знают только близкие.

Меня неимоверно окрылило приобщение к узкому кругу лиц, которых девушка считала близкими. Расчувствовавшись, я зашмыгала носом.

— Нужно употреблять побольше витаминов и не волноваться, — начала вспоминать советы, почерпнутые из книг.

О детях и обо всем, что с ними связано, я имела смутное представление, однако ребенок представлялся мне светлым и беззащитным существом, отчаянно нуждающимся в любви и заботе, и не было сомнений в том, что Марта и Олег станут отличными родителями.

Все-таки мне удалось всучить Олегу часть долга за замок, несмотря на громкое возмущение Марты. Ее убедили слова о том, что договоренность о стоимости работы нерушима, и если не выполнить условия, надо мной нависнет проклятие.

На обратном пути меня окликнули. Я не сразу узнала Радика, с которым недавно познакомилась в архиве. Парнишка, закутавшись в шарф, пританцовывал у книжной лавки и разглядывал толстую книгу с драконом на обложке, выставленную на витрине. Нос у Радика покраснел, шапка и шарф около лица покрылись густым инеем, и видно было, что парень окоченел, однако не спешил бежать и отогреваться в тепле.

— Чего мерзнешь? — спросила у него. — Иди домой.

— Мне пока нельзя, — отозвался он, постукивая зубами.

Я удивилась. Добрый хозяин в лютый мороз животину не выбросит на улицу, а тут изуверы-родители не пускают пацана в дом.

— А когда будет можно?

— Ч-через час, не меньше, — с готовностью ответил парнишка.

Ну, и изверги его родственники!

— Ты где живешь? — начала выпытывать у Радика.

— В общаге.

— Не знала, — поразилась я. — На каком этаже?

— Н-на первом.

— Сходится! А в какой стороне? Я — налево-налево-налево. А ты?

— А я направо-направо-направо, — улыбнулся юноша.

— Пошли со мной в бакалею. Заодно поможешь донести продукты.

— Д-давай.

— А почему тебе в общагу нельзя? — спросила я, когда на запредельной скорости мы побежали в магазинчик.

— С-сосед привел девушку.

— Понятно. Козел твой сосед, — констатировала я, а лицо Радика озарила светлая улыбка.

— Он неплохой, — начал защищать свинтуса, выгнавшего товарища на мороз ради какой-то девки.

— Значит, ты замерзаешь на улице, пока он обхаживает подружку?

— Захожу погреться в лавки. Уже по третьему кругу пошел, — пояснил Радик. — Мой дядя недалеко комнату снимает, но его сейчас нет дома. Я не успел предупредить.

Мы добежали до бакалейного магазинчика. Поскольку у меня неожиданно появились денежки, пусть и сократившиеся в количестве, я приняла решение устроить задел для вечерних, а также для утренних перекусов, потому что объедаться в столовой на ежедневных завтраках не получалось.

В результате набрала макарон, крупы, плавленого сыра, соли, сушек, новую порцию сухариков и, не удержавшись, карамелек. Сгрузила продукты в пакет, любезно предоставленный продавцом, и задумалась: в чем же варить макароны и кашу? Не в чайнике же. Покупать для варки специальную посудину накладно. Видимо, придется выгружать часть покупок обратно.

— У меня есть кастрюля, — сказал Радик. — Правда, варю в ней нечасто.

— А давай буду брать твою кастрюлю в аренду! — предложила я. — Все, что в ней сварится — пополам.

— Давай! — согласился юноша и бесхитростно похвалился: — У меня еще и поварешка есть.

— Отлично! Сегодня устроим царский ужин.

Радик взял пакет за ручки.

— Мне не тяжело, донесу. Только все равно не могу пока идти в общагу.

— Что за чушь! — возмутилась я. — Пошли ко мне.

По дороге спросила у него:

— Как сессия? Не боишься завалить?

— Нет, все отлично, — охотно поделился впечатлениями Радик. — Трудно, но очень интересно. Безумно счастлив, что поступил в институт.

Я искоса посмотрела на него. Преувеличенный восторг показался мне искусственным и наигранным, однако Радик светился неподдельной радостью, рассказывая о трудностях в учебе.