Блэки Хол – Sindroma unicuma. Finalizi (СИ) (страница 4)

Вряд ли. Мэл понимает, что постельные обжимания остались за кадром, а здесь — роскошь и великолепие высшего света, и Августа является его частью. Второй сорт попадает сюда случайно и выветривается с ближайшим сквозняком. А если второй сорт начинает мнить о себе сверх меры, достаточно задвинуть его в сторону брезгливым взглядом и меткой уничижительной фразой.

Егор Мелёшин сдал шубку и муфту в гардероб, но не спешил занимать места в Большом торжественном зале. Он всматривался в толпу и хмурил брови.

— Мы идем или как? — спросила недовольно Аксёнкина. — Меня сейчас затопчут.

— Да, идем, — ответил неохотно спутник, предложив локоть, и они двинулись в распахнутые двери, влившись в поток гостей. Мэл без конца оглядывался по сторонам, и это раздражало.

Лотерея выдала места в партере в середине ряда. Было бы замечательно, если тому (или той), кого тщетно выглядывал Мелёшин, досталось место с краю на последнем ряду или где-нибудь в глубине на третьем ярусе. Или вообще не хватило мест. Или выяснилось, что произошла непредвиденная ошибка, и кое-кого выгнали с позором под свист и улюлюканье.

Соседом Августы оказался незнакомый бородач, а со стороны Мэла села молодящаяся бабушка, отягощенная изумрудами на шее, в ушах и на пальцах. Она умудрилась пофлиртовать с кавалером Аксёнкиной, вызвав у той снисходительный смешок.

Августе показалось, что неподалеку мелькнула пестроволосая голова друга Мелёшина, и поначалу она хотела сказать ему об этом, но передумала. "Пусть помнет шею, чтобы стала гибкой и тонкой как у жирафа", — подумала мстительно, потому что Мэл беспрестанно оборачивался, обегая взглядом задние ряды, ложи и верхние ярусы, не прибегая к лорнету.

Ее спутнику пришлось успокоиться, когда погас свет, и в зале затихли покашливания и гул голосов. На сцену вышел премьер-министр.

Во время выступления Мелёшин сидел напрягшись. Казалось, он совсем не вникал в затяжную речь, однако в нужных местах хлопал вместе с залом и растягивал губы в улыбке, поддерживая шутки оратора. Августе же стоило большого труда не уснуть. Периодически она щипала свою ладонь и упрекала себя, что так и не научилась спать с открытыми глазами, хотя еще в прошлом году занесла этот пункт в список приоритетных дел.

Ближе к окончанию речи, перед проигрышем национального гимна, в бельэтаже произошла какая-то заминка, с шумом и повышенными голосами. В проходах забегали охранники с рациями. Гости начали оглядываться, однако премьер-министр бодро зачитал концовку, и после громких оваций расфуфыренная публика выслушала национальный гимн, стоя в почтительном молчании.

Едва первые приглашенные потянулись из зала, как Мелёшин вскочил с места, намереваясь увлечь свою спутницу к выходу. "Нет уж", — улыбнулась Августа. — "Я — дама медлительная, в толчее задыхаюсь и поэтому дождусь, пока в помещении станет легче дышать".

В итоге они попали в Большой амфитеатр последними из гостей, заняв оставшиеся места в верхнем ряду, и снова Мэл выворачивал шею, ища одно ему ведомое. Или одну, — в этом Августа убедилась окончательно. Из-за друзей или родственников он не стал бы волноваться, изучая публику с озабоченностью.

Представление совершенно не понравилось Аксёнкиной. Примитивные иллюзии, слабые спецэффекты под заунывное нытье навевали сон, и она с трудом удержала зевок. Прошлогодняя постановка оказалась более эффектной и грандиозной, а в этом году зря выкинули деньги на ветер.

Зато Августу заинтересовали выкрутасы зрителей. Прежде отхождений от сценария приема не бывало. Некоторые из присутствующих порывались помочь участникам представления, и охранникам приходилось выдворять добровольных помощников. Вывели из амфитеатра и зачинщиков нескольких громких ссор, вспыхнувших в разных углах, причем среди них была парочка сцепившихся актрисок.

А еще Мелёшин под боком без стеснения вертел головой налево и направо, безуспешно разыскивая ту, другую.

"Кто она?" — отвлеклась Августа от скучного зрелища на арене. Логично предположить, что ровесница или помладше и наверняка учится в одном институте вместе с Мэлом. Матерая волчица, вырывающая зараз приличные куски наличности из кошелька Мелёшина-младшего.

Аксёнкина сконцентрировалась, и линзы плавно увеличили изображение, приблизив зрителей с противоположной стороны амфитеатра. Если отсеять дам по возрасту, а также исключить знакомые лица, то интересующих девиц останется не так уж много.

Это могла быть брюнетка с бровями, удивленно задранными к вискам. Нет, это не она.

Это могла быть восторженно хлопающая худосочная килька чуть пониже слева. Тоже не она.

Или квадратная бочка в безразмерном балахоне, занявшая толстой задницей два места на первом ряду. Нет, это не типаж Мелёшина-младшего.

Августа уверилась, что почувствует соперницу с первого же взгляда. Пусть Аксёнкина никогда не призналась бы себе в неожиданном открытии, но сидя в амфитеатре среди толпы, заходящейся в бурных аплодисментах, она вдруг поняла: у нее есть все права на Мэла, на его фамилию, и она не расстанется с ними так просто. Она укажет распутной девке её место, и объяснит Мелёшину, что в высшей степени оскорбительно, когда спутник манкирует своими обязанностями по отношению к почти невесте.

Когда кончилось представление, утомившее бессмысленностью и тупостью постановки, Августа заставила ждать своего кавалера, прихорашиваясь в дамской комнате, хотя идеальность невозможно сделать лучше.

Оглядев себя в зеркале, Аксёнкина усмехнулась. Мало ли чего хочет Мэл? Его отцу нужна утонченная невестка, настоящая леди из высшего общества, со вкусом в одежде и в стиле. Такая как она. Не зря же Мелёшин-старший выбрал именно Августу из веера подходящих девушек. К чему тогда уроки этикета, политес, риторика, философия, культура искусств, занятия на фортепиано, обязательное знание четырех иностранных языков, уроки артистического искусства и пластика, не считая курса висорики? Она, Августа, хладнокровна, имеет твердый характер, способна принять правильное решение в критической ситуации, почтительна к старшим, уважает традиции, не опускается до мелочных дрязг и базарного выяснения отношений. Рядом с ней вульгарная второсортница проиграет всухую благодаря безвкусной одежде и дешевой внешности.

Выйдя из дамской комнаты, Аксёнкина позволила кавалеру увлечь себя к Большому банкетному залу, по пути разглядывая каждую девицу, мало-мальски похожую на ту, другую, рожденную её воображением. "Пусть помучается", — взглянула победоносно на Мэла, чья шея обрела невероятную подвижность.

Августа кивнула с царственной улыбкой супругам Мелёшиным, которых их сын не заметил, отвернувшись в сторону. Увидела, что в зал зашли ее родители, которые отправились на прием сразу же, как проводили дочь с почти женихом.

Она решила. Сначала Августа унизит ту, другую на глазах у Мелёшина-младшего и четырех тысяч гостей, а потом добьет ее и Мэла, поставив того в безвыходное положение, и вытянет клятву или обещание. Аксёнкина пока не придумала, как ей удастся выжать обязательство, но свято уверовала в удачу. Все получится.

В переполненном зале яблоку было негде упасть, но вскоре приглашенные образовали течение, проходившее краем большого помещения и огибавшее сцену. Служба распорядителей четко следила за регламентом приема.

В центре зала и по углам собирались завихрения — это группки гостей вели беседы. А Мэла тянула вперед неведомая сила, заставляя тянуть за собой и Августу. Не зная Мелёшина, она решила бы, что на его лице написано крайнее отчаяние. Он пытался ускорить шаг и оглядывался в толчее, тем самым, нанося пощечину за пощечиной самолюбию Аксёнкиной.

Неожиданно поблизости выплыл один из товарищей Мэла под ручку с розовощекой низенькой пышечкой. Денис Сахарок — наследник главы автомобильного концерна и дочка начальника Департамента по науке. Повезло же тупой корове заполучить обязательство о намерениях еще два года назад, — закусила губу Августа.

Сахарок кивнул в сторону центра зала и исчез в толпе. Мелёшин резко развернулся и замер, а вместе с ним замерла и Аксёнкина, чувствуя, как леденеет лицо.

Похоже, она недооценила ту, другую.

________________________________________________________

deformi *, деформи (перевод с новолат.) — деформация

2. Иногда один взгляд говорит больше тысячи слов

Мы с Петей прошли по зеленой дорожке так, словно каждый день прогуливались туда и обратно раз сто, не меньше. Позже Аффа сказала, что букетик в моих руках вызвал настоящее помешательство среди репортеров, иначе с чего бы камера неоднократно выхватывала наши со спортсменом лица во время выступления премьер-министра?

Хотя Вива предрекала полтора часа борьбы со сном, взбудораженность не дала мне успокоиться ни на секунду, поэтому я хваталась за Петю как за спасательный круг, а он хватался за меня, и в результате наша парочка смотрелась на экранах телевизоров этакими милыми голубками, непосредственными и трогательными.

Если бы не светопритупляющие линзы, глаза без сомнений ослепли бы — от ярких софитов и прожекторов, от нестерпимого блеска драгоценностей, украшавших дам, от десятков тысяч лампочек из люстр, отражавшихся в зеркальном потолке.

Элегантность мужских костюмов настраивала на торжественный лад, и здесь мой кавалер не подкачал. Серый костюм сидел на Пете отлично, подчеркивая атлетическую фигуру, а небольшая бутоньерка на лацкане указывала на женскую руку, позаботившуюся об облике чемпиона. Рука была не моя, а Петиной мамы, но посторонние об этом не догадывались и поэтому воспринимали нас как романтическую влюбленную парочку.