Блазар – Призрак с окраины. Книга первая (страница 11)

Как-то буднично у него прошло принятие факта попадания в новый мир, как будто так и должно быть, без всяких истерик и страданий. Видимо, это у него была такая защитная реакция психики.

***

Вернувшись в офис, он не успел сесть за терминал — с улицы донёсся какой-то шум. Глухой рокот двигателей, от которого задрожали стёкла. Тяжёлый бронированный транспорт остановился у входа. Из него вышли трое аварцев.

Первый был ростом под два метра, серая кожа, дополнительные суставы на руках и ногах, чёрный боевой костюм. Двигался он плавно, по-хозяйски. На груди виднелся знак анклава. Двое других были чуть ниже, но такие же массивные, с дубинками и какими-то стволами на поясах.

— Зурул Натари, — шепнул Сак, стоявший у окна. Его голос дрогнул.

Аварец вошёл, окинул помещение презрительным взглядом и уставился на Нилака. В его маленьких глазках читалось превосходство, смешанное с ленивым любопытством — как у кота, разглядывающего мышь.

— Ты — наследник? — голос низкий, с акцентом.

— Я — Нилак Ратгор, — спокойно ответил он. — Слушаю.

— Подписывай документы, — Зурул бросил на стол голографический планшет. — Мы становимся совладельцами концессии. Иначе разнесём ваши рудники и перебьём рабочих.

— С чего бы мне вам верить? — Нилак даже не взглянул на планшет.

Натари усмехнулся и активировал свою голограмму. Появилось изображение документа — расписка Лоусона, где тот гарантировал передачу активов под аварцев в течение года. Дата — чуть меньше года назад.

— Сила на нашей стороне, — Зурул оскалился. Зубы были жёлтыми, с заострёнными клыками. — Подписывай, или пеняй на себя.

Нилак медленно поднялся. Внутри всё кипело, но внешне он оставался спокоен. Спокойствие — лучшее оружие. Он произнёс про себя «вдох — Ом Намо, выдох — Нараяная» несколько раз. Сердцебиение замедлилось, мысли стали ясными. Выждал небольшую паузу.

— А у меня есть кое-что для тебя, — он активировал свою голограмму.

На экране развернулись отчёты о краже руды, схемы переводов. Стрелки вели от компании «Ратгор-Майнинг» через фирму зятя Лоусона прямо на счета, зарегистрированные на Зурула Натари.

— Краденые деньги уходили в твою компанию, Зурул. Зафиксированы все сделки, есть признание Лоусона о давлении с вашей стороны и мошеннических схемах.

Аварец побледнел, насколько это было возможно при серой коже. Лицо стало цвета мокрого асфальта.

— И у меня уже кое-что готово для Имперской СБ и ждёт только моей команды, — продолжал Нилак, не повышая голоса. — Они очень не любят, когда какие-то непонятные рабовладельцы лезут в бизнес империи, тем более к аристократам на их территории. Убирайтесь отсюда, иначе пакет уйдёт куда надо. И имей в виду: ещё один такой пакет уйдёт репортёрам, — блефовал Нилак.

Зурул сжал шестипалые кулаки. Костяшки хрустнули. Его охрана занервничала. Повисла напряжённая тишина.

— Ты труп, человечишка, — прошипел он наконец. — Мы ещё встретимся.

Аварцы развернулись и вышли. Их шаги отдавались вдали металлическим лязгом. Сак Лакш перевёл дух.

— Господин… Это было… смело.

— Смело — не значит умно, — ответил Нилак, опускаясь в кресло. — Но выбора не было. Теперь у нас есть небольшая отсрочка. Надо использовать её с умом. И нам нужна нормальная охрана, ты один не справишься.

Вечерело. За окном небо окрасилось в грязно-оранжевые тона, и длинные тени поползли по улицам. Нилак попросил Сака отвезти его домой.

— В старый жилой квартал, — сказал он. — Знаешь, где я жил.

Сак кивнул. Через десять минут гравикар остановился у невысокого здания. Нилак поднялся на второй этаж, открыл дверь старой квартиры.

***

Две комнаты, скромная мебель, на стенах — неумелые детские рисунки и семейные голограммы. На рисунках — космические корабли, звёзды, какие-то звери. От семейных голограмм веяло теплом и заботой. Вид из окна на пыльные улицы города, где зажигались редкие огни, как светлячки в Египте. Здесь он жил один с тех пор, как умерла мама. Два цикла назад, когда ему было 15 циклов. Он помнил её улыбку, тёплые руки, как она учила его готовить. Помнил не ярко, но ощущалась теплота, как эхо, доносящееся из далёкого прошлого.

Нилак сел на диван, посмотрел в окно. Оранжево-красное небо догорало, сменяясь сиреневой мглой.

«Дома было проще, — подумал он. — Ежемесячные отчёты у руководства, телеконференции, совещания, Excel… Люда… Но я уже здесь… Как вернуться — непонятно, да и можно ли вообще. И эта надпись… Хм, санскрит и тут — древнейший язык».

«Носитель, — тихо сказала Люда, — рекомендую приобрести базы знаний "Тактика ведения переговоров" и "Самооборона". Я запросила информацию по базам знаний в компании "Нейросеть", готова предоставить информацию.»

— Люда, ты права, — усмехнулся Нилак. — Давай уже не сегодня. Сначала — руда и ремонт. И… надо бы завтра связаться с Рафимой. Она может помочь с информацией.

Он встал, подошёл к окну. Вдалеке виднелись огни города и тёмные башни аварского анклава — чужеродная постройка, похожая на крепость. Острые шпили врезались в темнеющее небо, словно клыки какого-то древнего зверя.

Посмотрел на семейную голограмму и сказал про себя: «Мама… Я не подведу род. Обещаю». Он очень любил свою маму на Земле. И маму Нилака тоже помнил с теплотой. Обещание было как будто обеим матерям.

Он улёгся на удобный матрас, который принял его анатомическую форму, и вырубился. Сознание мгновенно погрузилось в сон, как в чёрную бездну. На стене висела голограмма матери — молодая, улыбающаяся. Она смотрела на него с надеждой.

— Завтра, — сказал он сам себе. — Завтра…

Планета за окном медленно погружалась в темноту.

Глава 7. Полёт на столичную планету

Шаттл заходил на стыковку со станцией «Ратгор-1». Нилак смотрел в иллюминатор на знакомые очертания астероида, в котором были вырублены родовые владения. Станция казалась серой и неприметной на фоне звёзд — маленький островок жизни в бескрайней пустоте. После пыльной планеты, после аварцев и разбитых экскаваторов станция казалась почти домом. Почти…

— Люда, сообщи отцу и Крегу, что я на месте.

«Уже отправила. Глава рода ждёт вас в кабинете, Крег Витт — там же.»

— Отлично. Тогда не будем затягивать.

Он вышел из шаттла и быстрым шагом направился в центральный холл. Коридоры встретили привычным полумраком и гулом вентиляции. По пути попался Чистик, который волочил больную лапу и радостно проскрежетал:

— Господин Ратгор! Вы вернулись! А я тут полы натирал…

— Молодец, Чистик, — бросил Нилак на ходу. — Потом поговорим.

В кабинете отца уже ждали. Гарад сидел за столом, Крег стоял у карты звёздного сектора. Оба посмотрели на Нилака с напряжённым интересом.

— Ну, рассказывай, — Гарад кивнул на кресло. — Как там планета?

— Плохо, но не безнадёжно, — Нилак сел, выдохнул. — Аварцы наглеют, их лидер Зурул Натари требует долю в концессии. У них есть расписка Лоусона, датированная чуть меньше года назад — тот гарантировал передачу активов. Плюс через «Торговый дом Ратгора» выведено около восьмидесяти тысяч кредитов только за последний год. Я пригрозил им Имперской СБ, они отступили, но уверен, что ненадолго.

Крег хмыкнул.

— Я всегда говорил, что Лоусон — крыса. Но чтобы с аварцами…

— Ещё не всё, — продолжил Нилак. — В шахте я нашёл древнюю надпись на языке Джоре. Похоже на клинопись. Что-то вроде «Войдя внутрь, познай Меня». И она как-то… отозвалась. Потом разберусь.

Гарад покачал головой.

— Джоре? Это не к добру. Есть куча дурного народа, что гоняется за всякими безделушками, не уподобляйся этим идиотам. Ладно, сначала давай разберёмся с Лоусоном. Крег, приведи его.

Через несколько минут Лоусон стоял перед ними — бледный, осунувшийся, с красными глазами. Арест явно не пошёл ему на пользу.

— Садись, — Гарад указал на стул. Голос ледяной.

Нилак активировал голограмму. На ней развернулись документы: расписка аварцам, банковские переводы на «Торговый дом Ратгора», подписи Лоусона.

— Что скажешь?

Лоусон затрясся.

— Господа, я… меня заставили! Аварцы угрожали моей дочери Таре! Они сказали, что если я не подпишу, они её… — он сглотнул. — И они действуют не сами. У них есть прикрытие из столичной системы. Род Артад или кто-то из имперских чиновников. Сами бы они не рискнули давить на аристократов.

— Значит, ты просто испугался, — Нилак не повышал голоса. — И поэтому воровал у рода около года?

— Я всё верну! — зачастил Лоусон. — У меня есть заначка, тридцать тысяч на анонимном счёте. Я переведу сегодня. А остальное… я буду работать, я всё отработаю! Только защитите Тару. Аварцы узнают, что я провалил их план, и они убьют её.

Нилак посмотрел на отца. Гарад кивнул.

— Условия такие, — сказал Нилак. — Первое: сегодня же переводишь тридцать тысяч на счёт рода. Второе: будешь работать под контролем, пока не вернёшь весь долг. Третье: твою дочь мы перевезём на станцию. Она будет в безопасности. Но и ты, и она — под надзором. Согласен?

«Предавший единожды обязательно предаст ещё раз», — подумал про себя Нилак.

Лоусон сломленно кивнул.