Блазар – Призрак с окраины. Книга первая (страница 10)
Еда была простой, но сытной. Сак сидел напротив, молчал, но Нилак чувствовал его интерес. Мясо оказалось жёстковатым, но с приятным дымным привкусом, а лепёшки — тёплыми и мягкими, как оладьи у бабушки. Взгляд у Сака был цепкий, оценивающий — так смотрят на незнакомца, от которого неизвестно чего ждать.
— Господин, — наконец спросил Сак, — простите за прямоту, но раньше вы совсем не интересовались делами рода. Что поменялось?
Нилак отпил горячую жидкость, похожую на горьковатый чай, с цветочным послевкусием, усмехнулся:
— Просветлел.
Сак удивлённо поднял бровь.
— Это шутка, — Нилак поставил кружку и стал серьёзным. — Если честно, я понял: лучший путь в жизни — это исполнять свои обязанности со всей ответственностью и рвением, на которую ты способен. Вот и решил начать с того, что могу исправить.
Сак кивнул, и в его глазах мелькнуло уважение.
— Понятно. Тогда, господин, дела у нас вот какие. Лидер аварского анклава здесь на планете — Зурул Натари. С ним есть сложности. Он требовал встречи с вашим отцом. Господин Гарад отказал. Тогда Натари поставил ультиматум: либо род Ратгор вводит аварцев в состав учредителей концессии, либо они применят силу — могут быть погромы, нападения на рабочих и другие противоправные действия.
Нилак допил чай. Горечь осталась на языке.
— Аварцы… — он задумался. — Люда, краткую справку по ним, пожалуйста.
В углу зрения развернулась голограмма: серокожий гуманоид с дополнительными суставами на руках и ногах, рост под два метра. Текст бежал по экрану:
«Империя Авар. Агрессивная рабовладельческая империя. Крупные гуманоиды, серая кожа, дополнительные суставы — быстры и сильны. На Корродад-3 — небольшой анклав (формально культурная автономия, реально — криминальный центр). Не ведут переговоров на равных с “недорослями”. Опасаются только Имперскую Службу Безопасности.»
— Значит, по-хорошему не договориться, — резюмировал Нилак. — Только угроза или хитрость. Поехали в офис.
***
Офис компании «Ратгор-Майнинг» располагался на первом этаже обшарпанного здания. Ступеньки перед входом были стёртыми, а дверь — старой, с потёртой краской. Небольшое захламлённое помещение, старые голотерминалы, на стенах — графики добычи, все в красной зоне. Пахло пылью и чем-то кисловатым — то ли протухшей едой, то ли плесенью. За столом сидела рыжеволосая женщина лет пятидесяти — Мирелла Ванто, бухгалтер и, по сути, разумная, которая ведёт всю административную деятельность компании. Волосы у неё были собраны в небрежный пучок, из которого выбивались пряди, а под глазами залегли тени от недосыпа.
— Господин Ратгор, — она поднялась, — я подготовила отчёты по вашей просьбе.
— Показывайте.
Мирелла активировала голограмму. Цифры плясали перед глазами. Нилак засел изучать данные с помощью Люды.
После долгого и скрупулёзного анализа он обнаружил, что в течение года между «Ратгор-Майнинг» и «Торговым домом Ратгора» есть контракты по очень заниженным ценам за руду, и за последний год недоимка за вывезенную руду около восьмидесяти тысяч кредитов. Контракты и акты приёма-передачи подписывал Лоусон от имени отца.
«Ну Лоусон, ну держись. А папа ну… тоже, куда, блядь, смотрел…» — подумал Нилак.
— А ещё рабочие не получают зарплату уже второй месяц. Люди злы, — оторвала его от мыслей Мирелла.
— Сколько всего рабочих?
— На нашем руднике — четыре человека. Но сейчас они работают скорее по привычке, чем за деньги.
Нилак покачал головой.
— Слава богу, что не так много людей, я так понимаю, всё автоматизировано, и по сути рабочие — это операторы? — спросил Нилак.
— Да, они управляют автоматизированными комплексами и дроидами в шахте.
— Сак, вези меня на шахту. Хочу увидеть всё своими глазами.
***
Рудник находился за городом, в пустыне. Старая автоматизированная шахта — древние экскаваторы, транспортёры, системы управления, которые гудели, как ветераны. В воздухе висела мелкая рыжая пыль, оседающая на зубах и скрипящая на языке. Работали здесь всего четверо человек и старший — Горн Вак, коренастый мужчина с сединой в волосах. Его руки были покрыты шрамами и въевшейся грязью, а взгляд — тяжёлый, как у человека, который привык рассчитывать только на себя.
— Господин, — Горн поклонился, — ваш род редко радует нас вниманием, — едко сказал Горн.
— Так было раньше, — смотря ему в глаза, ответил Нилак. — Что с техникой?
— Ломается. Чинить нечем. Запчасти не приходят, да ещё аварцы тут заявлялись, угрожали. Я послал их нахер, но не вижу смысла вступать в конфликт, да и не за что. Денег-то вы нам совсем перестали платить. Мы держимся, но долго не протянем.
Нилак прошёлся по шахте, осматривая оборудование. В одной из ниш он заметил странные символы, выбитые на стене. Буквы напоминали деванагари, но были старше, древнее. Камень вокруг них был гладким, словно отполированным временем. Он замер.
अन्तः प्रविश्य मां विद्धि
«Люда, что это?»
«Неизвестный язык. Вероятность, что это язык древней расы Джоре — высокая.»
Нилак прочитал вслух, почти шёпотом:
— Antaḥ praviśya māṃ viddhi — «Войдя внутрь, познай Меня».
По телу пробежала странная дрожь, словно невидимая рука коснулась позвоночника и по телу побежали мурашки. Он почувствовал, как что-то внутри откликнулось — как будто надпись звала его остаться, побыть здесь дольше. В голове на мгновение возник образ — тёмный провал, ведущий куда-то вглубь, и оттуда тянуло древним, непостижимым теплом. Но как-то не ко времени это было.
— Горн, что это за надпись?
— Язык Джоре, господин. Мы все её видим, но никто не знает, что это значит. Древняя, ещё до времён первых колонистов.
Нилак кивнул, запомнил расположение. Попросил Люду сделать напоминалку изучить информацию про Джоре… Тем более письмо ему было очень даже знакомо.
— Слушайте, — сказал он, обращаясь к Горну и остальным трём рабочим. — Я не обещаю золотых гор. Но в ближайшие дни выплачу часть долга по зарплате из тех средств, что удалось вернуть. Технику попробуем починить запчастями со станции или закупим, возможно с вторичного рынка. С аварцами разберусь. Если вы со мной — то выстоим.
Горн посмотрел на него долгим взглядом, потом кивнул.
— Дайте срок, господин. Подождём.
— Половину долга выплачу до конца недели, остаток в конце месяца вместе с зарплатой. — Нилак, как банкир, знал, что нельзя давать невыполнимых обещаний и срок нужно брать с запасом. Времени должно хватить с учётом всех мошеннических схем, которые он нашёл. Без них уже пойдёт прибыль, и Лоусон всё вернёт, крыса, обязательно всё вернёт…
***
Вернувшись в город, Нилак попросил Сака остановить машину у небольшой забегаловки, что-то наподобие шаурмы, но на треугольном вертеле, и красный свет жара был как будто из ниоткуда. Пахло жареным мясом, специями и чем-то сладковатым. Надо было перевести дух. Он вышел, купил закрученное что-то с этого вертела в подобие лаваша, только ярко-зелёного цвета, и попросил напиток из местных ягод ярко-фиолетового цвета и отошёл к стене. Еда оказалась острой, с неожиданным привкусом кислинки, а напиток — терпким и чуть вяжущим.
— Нилак? — раздался за спиной удивлённый женский голос.
Он обернулся. Перед ним стояла высокая девушка с пепельными волосами, собранными в высокий хвост. Светло-серые пряди отливали серебром на солнце. Серо-голубые глаза смотрели с любопытством и лёгкой тревогой. Уши — чуть заострённые, заметные только при ближайшем рассмотрении. Видимо, примесь какой-то другой расы — в этом мире таких было много. Красивые формы — грудь где-то третьего размера, стройная фигура. Она была одета в элегантный костюм, неброский, но дорогой.
— Рафима? — Нилак узнал её. Одноклассница, девушка, которую он стеснялся в школе. Точнее, бывший Нилак стеснялся. Теперь он смотрел на неё спокойно, даже с интересом. Воспоминания о ней были смазанными, как старая фотография, но вот она стоит перед ним — живая, яркая, пахнущая какими-то цветочными духами.
— Ты жив! — она подошла ближе. — Я слышала о несчастном случае… Говорили, ты был при смерти.
— Откуда ты знаешь? — удивился Нилак. Это же было пару дней назад и на станции.
Она, покраснев, опустила глаза, но быстро взяла себя в руки:
— Я работаю на голоканале «Корродад-3 Обзор», помощницей журналиста, знать всё — моя работа. Слышала о проблемах вашей концессии… Могу помочь. Сделать репортаж, привлечь внимание. У нас есть выходы на Имперскую СБ и торговую гильдию.
— Спасибо, — Нилак покачал головой. — Пока не надо. Как видишь, я живой. А ты… ты стала ещё красивее, Рафима.
Она покраснела ещё сильнее. Щёки залились румянцем, и она опустила глаза, но тут же снова подняла их, пытаясь сохранить профессиональный вид.
— Сначала наведу порядок, потом можно и интервью за ужином. Но контакт нужен, у меня новая нейросеть, и я ещё не наполнил её данными.
Рафима отправила свой нейросетевой ID.
— Ты изменился, — заметила Рафима, с интересом разглядывая его. — Раньше ты даже смотреть на меня боялся. А теперь…
— Люди меняются, — Нилак пожал плечами. — Особенно после второго рождения.
Она засмеялась, махнула рукой и ушла, но бросила взгляд через плечо. Нилак усмехнулся. Приятное знакомство. Но сейчас не до романтики, да и воспоминания о семье ещё очень яркие. Образ Татьяны с дочками стоял перед глазами, и от этого в груди теплело и саднило одновременно.