Билл Рэнсом – Огненный смерч (страница 56)

— Это инсулин, — ответил, помедлив, Ходж. — Я диабетик, и мне нужен инсулин.

Рико заговорил тем спокойным ровным тоном, который, как знал Гарри, всегда предшествует взрыву эмоций.

— Было бы у нас побольше времени, я бы с удовольствием выслушал вашу легенду, — сказал Рико, — но, поскольку круг наших друзей неуклонно сужается, я требую правдивого ответа немедленно.

Рико поднял один из ящичков над перилами и снова спросил:

— Итак, что это такое?

— Хорошо, я скажу вам. Это лекарство от аллергии, — торопливо проговорил Ходж. — Я должен принимать его каждые…

Когда металлическая коробка ударилась о воду, Ходж издал громкий стон, исходящий, казалось, из самой глубины его существа. На какое-то мгновение Гарри показалось, что майор прыгнет вслед за ящичком, однако Ходж лишь проводил его взглядом, но с места не сдвинулся, вспомнив, видимо, что не умеет плавать.

— О, нет. О, нет, — пролепетал майор побелевшими губами, потом вдруг схватил длинный багор и побежал вдоль перил, пытаясь подцепить серебристый ящичек, который теперь стал голубовато-зеленым под поверхностью воды, но тупой конец багра, задевший коробку, лишь ускорил ее погружение. Затем ее ударил пронесшийся мимо «Камуи» скоростной катер, и она утонула. Ходж уронил багор на палубу и широко распростер руки, потом повернул искаженное ужасом лицо к Рико и Гарри, словно ожидая от них помощи.

Рико взял оставшийся ящичек и занес его над перилами, а Ходж, упав перед ним на колени, взмолился:

— Пожалуйста, не надо!

Он бросил отчаянный взгляд на Шольц, но Рена даже не посмотрела в его сторону.

— Пожалуйста, — повторил майор. — Не бросайте его. Иначе она умрет. Вы ведь не хотите, чтобы она умерла?

— Нет, — покачал Рико головой. — Я не хочу, чтобы она умерла. А что, у Шольц диабет? Или какая-то аллергия, о которой она и сама не знает?

— Вы просто издеваетесь надо мною, — пробормотал Ходж, всхлипнув. — Вы же знаете, что в этих коробках, не так ли? Поверьте мне, я старался спасти детей…

— Какой необычайный всплеск интереса к этим детям в последние дни, — саркастически заметил Рико, по-прежнему держа металлический контейнер над перилами. — Ну что же, расскажите мне о вновь приобретенных вами отцовских инстинктах. Расскажите мне о вашей работе с «ВириВаком».

— Мишве был мне кое-чем обязан, — начал Ходж срывающимся голосом. — Он дал мне два комплекта с противоядием — один для меня, один… для нее.

Рена Шольц приподняла бровь.

— Какая забота с его стороны, — сказала она. — А ведь мы даже не были с ним знакомы.

Ходж обернулся к ней, молитвенно сложив руки на груди.

— Это я уговорил его подготовить комплект для вас. Я не хотел, чтобы вы…

— Вы не хотели, чтобы она умерла, как все остальное человечество? — оборвал его Рико. — Весьма романтично, Ходж. Вы и полковник Шольц — новые Адам и Ева Апокалипсиса. Я тронут. Но зачем спасать детей, если им все равно суждено погибнуть?

— «ГеноВак» не убьет их, — сказал Ходж. — У них к нему иммунитет. Они — настоящие Адам и Ева.

Гарри ошеломленно уставился на человека, который не просто размышлял, но констатировал факт.

— Значит, — сказал Гарри, — Марта была права. Она догадывалась о чем-то подобном уже во время исследования данных о клонировании, которые удалось раздобыть отцу Сони в «ВириВаке». — Юноша сжал кулаки и угрожающе надвинулся на Ходжа. — Что вы еще сделали с нами?

— Это все, что мне известно, — ответил Ходж. Его полные бледные губы дрожали.

Рико положил коробку себе на колени и открыл ее. Выбрав один из одноразовых шприцев, он нажал на спусковой крючок, и половина содержимого ампулы пролилась на палубу.

— Нет! — взвизгнул Ходж. — Не делайте этого!

— Мальчик задал вам вопрос, майор. Если ответите на него, я дам вам одну из этих штучек.

— Хорошо, — выдохнул Ходж. — Слушайте. Кроме иммунитета к «ГеноВаку» организм детей обладает еще одной особенностью…

Рико положил шприц обратно в коробку.

— Так-так уже лучше. И какая же это особенность?

— Ну… — замялся Ходж. — Видите ли, Мишве не хотел, чтобы Соня и Гарри напрасно растрачивали свой генетический материал.

— Что это означает? — спросил Гарри, чувствуя, как от ярости у него начинает кружиться голова.

Ходж уставился на лужицу воды, сбежавшей с его мокрой одежды на палубу, и тихо проговорил, не поднимая головы.

— Это означает, что вы с Соней можете вступить в сексуальные отношения только друг с другом. Если ты или Соня займетесь любовью с кем-то другим, тот человек умрет.

Гарри издал гневный вопль и, разведя руки, с силой хлопнул ладонями по ушам Ходжа.

— Марта! — зарыдал юноша, потом саданул Ходжа кулаком под грудину. — Марта!

Гарри ухватил Ходжа за уши и, рывком наклонив его голову, ударил коленом в лицо. Ходж рухнул на палубу, заливаясь кровью.

— Ублюдок! Вонючий сукин сын! — крикнул юноша.

— Погоди, Гарри, — сказала подошедшая Шольц, вставая между ними. — Он достаточно скоро будет наказан. Он умрет, как и все остальные. — Она посмотрела на Рико, и их взгляды на мгновение встретились. — Не уподобляйся тому, кого ты ненавидишь, Гарри, иначе и сам станешь таким.

Рыбацкий баркас, пришвартованный буксирным тросом к «Камуи», вдруг пришел в движение, и шхуна накренилась. Корпуса судов царапнулись друг с другом, в трюме баркаса кто-то закричал, люк распахнулся, и на палубу выбралась перепуганная красивая женщина с рыжими волосами. Размахнувшись мачете, рыжеволосая перерубила трос, а Соня, тем временем, вывела трансмиссию в нейтральное положение.

«Святая Эльза», стукнувшись еще раз о корму «Камуи» удалилась от шхуны на пару метров, уже тоже начиная крениться. Гарри увидел через иллюминатор баркаса густой черный дым и вспышки голубоватого пламени. Из рваной дыры в корпусе баркаса повалил горячий пар, рассеиваясь над водой, над поверхностью которой показалась голова отца Фри, держащего в высоко поднятой руке пластиковую сумку.

— Спук!

Рико попытался встать, а Ходж протянул руку к своему драгоценному ящичку. Небольшая моторная лодка столкнулась с носом «Камуи» и опрокинулась, вывалив в воду кричащих от страха детей. Ходжу не удалось схватить коробку, и та со стуком упала на пол, но Ходж по инерции упал на Рико. Удар от столкновения послал обоих мужчин через перила борта.

Гарри оказался в воде прежде, чем успел сообразить, что к чему. Дюжины лодок роились вокруг, мешая юноше сориентироваться. Тогда он набрал в легкие воздуха и нырнул, отчаянно пытаясь нащупать в воде тело отца. Он почувствовал, как в спину ему уперлось что-то твердое. Развернувшись, Гарри ухватил руку отца, сжимающую пистолет.

И тут Ходж схватил его за ноги. Гарри попытался высвободиться, но майор крепко держал его обеими руками, увлекая юношу вслед за собой в глубину. Рико не двигался; тело его стало горячим, слишком горячим, и уже начинало таять.

Гарри выдернул из руки отца пистолет, при этом указательный палец Рико оторвался и застрял в отверстии курка. Гарри оттолкнул от себя труп отца, ощущая на ладонях до ужаса знакомую мягкость разлагающихся живых тканей.

В легких Гарри уже почти не осталось воздуха, а Ходж продолжал тянуть его в бездну. Освободив курок от пальца отца, Гарри прижал «хорнет» к одной из рук Ходжа и выстрелил. Послышался приглушенный хлопок, и мимо лица Гарри пронеслась вереница кровавых пузырьков. Изо рта юноши вырвался последний вдох, и как раз в этот момент Гарри приставил дуло «хорнета» к голове Ходжа и снова выстрелил. Сильно заработав высвободившимися ногами, он устремился к поверхности, но, прежде чем он достиг ее, что-то подцепило его за рубашку и вытащило из воды.

Гарри закашлялся, когда Рена Шольц подняла его багром до перил и, ухватившись за пряжку его ремня, перетащила через них. Он, задыхаясь, свалился на палубу рядом с хватающим ртом воздух священником. Шольц быстро перебежала на корму и снова погрузила в воду багор.

— Бесполезно, — выдохнул Гарри. — Папа мертв.

— Мертв?

Соня, не говоря ни слова, врубила дизель «Камуи» на полную мощность и повела шхуну к узкому каналу выхода из гавани, умело лавируя среди десятков лодчонок, пытавшихся прорваться туда же. Лицо девушки напоминало маску гнева и отчаяния.

Шольц продолжала тыкать в воду багром, но движения ее были медленными, автоматическими, бессмысленными. Она едва удерживала равновесие и походила на зомби из фильма ужасов. Шхуна вихляла из стороны в сторону, и Гарри испугался, что Рена упадет через перила. Он прополз на корму и схватил Шольц за руку.

— Он мертв, Шольц. Насекомое Смерти настигло его. А Ходжа я пристрелил.

Шольц выпустила из рук багор, и Гарри успел поймать его, прежде чем он упал в воду, и положил на палубу. Рена тяжело опустилась рядом с ним и невидящим взглядом посмотрела на пылающий ад, в который превратилась столица Коста-Брава. Гарри поднял металлический контейнер и подал его Рене.

— Может, эта штуковина действительно спасет вас? — сказал он.

Шольц покачала головой.

— Неужели ты всерьез думаешь, что Мишве волновала судьба этой гадины Ходжа? — устало произнесла она. — В ампулах, наверное, просто какой-нибудь безвредный физиологический раствор.

— И все же попробуйте, — предложил Гарри. — Чем черт не шутит.

— Ладно, — вяло согласилась Шольц. — Попробую… позже.

«Камуи» наконец вырвалась из гавани и, обогнув красный буй, направилась в открытое море.