Билл Гейтс – Билл Гейтс рекомендует. 10 книг о важном в одной (страница 32)

Делая ставку на разум, а не на авторитет правителя или веры, родоначальники Просвещения не утверждали, будто люди исключительно рациональны. Их можно назвать также основоположниками психологии и культурной антропологии — их интересовали различия между системами убеждений и вер. источники ошибок.

Разум понимается как универсальная природа человека, отличающая его от прочих существ. Впервые вместо лояльности группе или племени заговорили о гуманизме, принадлежности к человечеству.

В конце XVIII века в Англии смертная казнь предусматривалась более чем за 200 преступлений, в середине XIX века таких преступлений осталось только четыре.

Человек — высшая ценность и цель, а не средство. Государственные институты и инфраструктура, технологии и наука ценятся лишь постольку, поскольку направлены на благо человека (благо индивидуума, которое выше славы государства). Гуманизм Просвещения осуждает государственное насилие — деспотизм, рабство, смертную казнь. Зависимость взглядов и социального уклада от исторического момента — результат Просвещения, начавшегося прогресса. Впервые так наглядна разница между поколениями.

«В горе от ума» Грибоедова старшее поколение считает владение «душами» нормой и знаком статуса, а молодежь возмущается устарелыми понятиями «времен очаковских и покоренья Крыма».

Идея прогресса выдвинута Просвещением: прогресс понимается гуманистически, не только как растущая сумма знаний, богатств и возможностей, но и как расширение круга эмпатии вплоть до идеалов космополитизма: люди могут жить лучше, и не избранные, но каждый. Правительство — плод общественного договора, оно работает на благо людей, координируя их поведение и создавая условия для коммерции.

По мнению Канта, именно коммерция цивилизует людей, вынуждая их интересоваться потребностями других людей, заключать договоры. Взаимодействие способствует умножению богатства и вместе с тем миру: торговый партнер нужнее живым, чем мертвым.

Вера в прогресс принципиально отличается от романтической веры в судьбы народа и от марксистского учения о законах истории: прогресс не происходит сам собой, это прозаический путь проб и ошибок. Гуманизм Просвещения не предполагал формирования «нового человека», как марксизм или фашизм: человеческую природу нужно познавать и развивать, совершенствуя созданные человеком системы управления и институты. Важно понимать прогресс не как отдельный этап в истории человечества, а как непрерывный процесс — люди продолжают решать новые проблемы, достижения прогресса распространяются на новые страны и группы людей.

Основная ошибка «прогрессофобов» — судить прогресс как что-то завершившееся: «Ну и вот к чему это привело?» Прогресс — непрерывный процесс, меняющий ненасильственно и постепенно также и природу человека и человеческих отношений.

Самый очевидный дар прогресса — намного более долгая жизнь, избавленная от страха внезапной смерти.

Сегодня средняя продолжительность жизни в мире — 71 год. В середине XVIII века — 29 лет (35 лет для самых развитых стран). В XIX веке половина детей не доживала до совершеннолетия. За последние 250 лет смертность в родах сократилась в 300 раз.

Блага медицины за последние несколько десятилетий распространились и на самые бедные слои населения, причем так быстро, что многим теперь кажется, будто так было всегда. В XIX веке начался Великий побег (Great Escape, термин экономиста Ангуса Дитона) от вечного удела человечества — бедности, болезней и ранней смерти.

Многие победы над смертью стоят очень недорого, нужны лишь знания: основы акушерства, мытье рук (еще в XIX веке врачи являлись на роды прямо из прозекторской), очистка воды.

За каждым медицинским открытием — миллионы, если не миллиарды спасенных жизней.

Борьба с эпидемиями началась в конце XVIII века — первые прививки. XIX век открыл микробы и ввел правила гигиены. В XX веке покончено с оспой. XXI век станет веком генной инженерии, биопротезов, нанолекарств.

Значительная доля преждевременных смертей приходилась на несчастные случаи — нападения хищников, пожары, наводнения, падения с высоты, отравления. Прогресс привел к сокращению гибели не только от хищников и змей, но и от огня и воды.

За сто лет число смертей от огня и воды в США сократилось вдесятеро. Этому способствовало несколько факторов:

— распространение знаний — в школе учат технике пожарной безопасности;

— новые технологии — неогнеопасные материалы, детекторы дыма, запасные выходы;

— изменение отношения — нулевая терпимость к утрате человеческих жизней, обязательные инспекции, вложения государственных и страховых средств.

Благодаря СМИ создается впечатление, будто землетрясения и иные бедствия происходят пуще прежнего. Хотя мы пока не умеем их предотвращать, разрушительность стихий сделалась намного меньше благодаря лучшему выбору строительных материалов, своевременному оповещению, спасательным работам.

Гаити и Доминиканская Республика располагаются на одном острове, но циклоны убивают в десять раз больше гаитян.

Заметно снизилось число убийств. Этот тренд наблюдается во всей истории человечества. при переходе от первобытного общества к протогосударствам, от раздробленности — к централизации, а далее сыграл свою роль цивилизационный процесс.

«Цивилизационный процесс» — название книги Норберта Элиаса (1939). Этот процесс начинается с придворного этикета и правил поведения и приводит к формированию «второй природы» (приличных манер, умения считаться с другими, самоконтроля).

Смягчение нравов, выработка правильных привычек и самоконтроля, которые в цивилизационном процессе происходили долго и отчасти стихийно, под конец XX века происходят целенаправленно, с учетом рекомендаций бихевиористов.

Один из самых успешных примеров того, как моралистический пессимизм оказывается бессильным, а лечение симптомов решает проблему, — применение «теории разбитых окон» (там, где видны следы мелких правонарушений, легче совершаются новые преступления) в Нью-Йорке.

Как новая и чрезвычайно серьезная опасность воспринимается терроризм. В 2016 году большинство американцев назвали ИГИЛ главной угрозой существованию США. Сама природа терроризма заключается в сочетании ограниченного вреда с огромным страхом. Здесь спада пока не наблюдается, но следует помнить о реальных цифрах.

В 2015 году в США погибло в терактах 44 человека, в Западной Европе — 175. Самый крупный теракт 9/11 унес меньше жизней американцев, чем ежегодные ДТП.

Статистически терроризм представляет сравнительно малую угрозу для конкретного человека и его близких, как и вероятность стать жертвой бытового насилия. Жизнь человека стала не только продолжительнее, здоровее и богаче, но и намного безопаснее.

Техника — источник новых опасностей. Мы придумали автомобили, поезда, самолеты — но за скорость платим жизнями. На самом деле число жертв снижается.

В США ежегодно погибает в авариях около 5000 человек. С 1937 года потери сократились втрое (а население выросло в 2,5 раза). Главные факторы:

• Государство вложило деньги в ограждение шоссе и программы обучения.

• Общественное движение — «Матери против пьянства» и т. п.

• Ответственность водителей — в 1956 году Форд предлагал «пакет безопасности», но покупатели не желали платить. Теперь, например, ремни безопасности — обязательная деталь автомобиля.

• Через десять лет распространение самоуправляемых машин сохранит миллионы жизней.

Люди погибают в шахтах, на заводах, нам грозят техногенные катастрофы.

В ХЕХ веке гибель рабочих считалась «ценой прогресса». Но с начала XX века техника безопасности на производстве становится одной из главных задач. В развитых странах гибель на производстве — ЧП.

Достижения медицины принадлежат лишь развитому миру, в остальных странах люди продолжают погибать. На самом деле достижения здравоохранения распространяются на весь мир.

«Дорожная карта глобального здравоохранения» предусматривает к 2035 году сокращение в мире детской, материнской и вызванной инфекциями смертности до нынешнего уровня развитых стран.

Прививки вредны, лекарства придуманы для обогащения фармацевтических компаний и т. д. Это одно из самых упорных суеверий.

Оно легко опровергается статистикой, но статистика не убеждает: отношение к прививкам зависит от идеологии.

Почти одновременно появились прививки от гепатита и от вируса папилломы. Прививка от гепатита была принята всеми, кроме яростных антипрививочников, но вакцинирование девочек от папилломы правые в развитых странах сочли поощрением половой распущенности, а в развивающихся странах возникли слухи, что под видом вакцинации девочек стерилизуют.

Вместо тех болезней, которые победили, появляются новые, более страшные.

Последние десятилетия ознаменовались открытиями новых болезней — вероятно, сказалась и большая мобильность, в результате которой распространяются возбудители заболеваний, и более точная диагностика, а главным образом — СМИ, ежегодно пугающие нас птичьим, свиным и прочим гриппом.

Самая страшная эпидемия — вирус Эбола — унесла 12 тысяч жизней. Если сравнить с многими миллионами, погибшими от «испанки» после Первой мировой, то станет ясно: 1) нетерпимость к эпидемиям выросла в тысячи раз; 2) ученые способны решать новые проблемы — вирус побежден.