Билл Болдуин – Легион Кэнби (страница 32)
Шторм быстро ослабевал, хотя по-прежнему бушевал ветер. Вокруг простиралось одно лишь море, на горизонте едва показался Барнегат-Лайт, и, установив курс на юго-запад, Кэнби передал штурвал О'Коннору. Как только он собрался осмотреть корабль, на экране появилась Гриффит.
— Да, командир, — начала она, — я по поводу этих двигателей…
— Что с ними? — устало спросил Кэнби.
— Они проверены, — с легкой усмешкой доложила Гриффит, — и готовы к взлету в любое время, когда вам захочется опробовать приборы управления полетом. Я подумала, вам будет интересно.
Усмехнувшись, Кэнби откинулся в кресле, заметив далеко впереди два других своих корабля.
— Большое спасибо, Гриффит, дружище, — поблагодарил он. — Мне просто не терпелось это услышать. Но, думаю, летную проверку мы пока отложим. На сегодня с меня достаточно.
Пока Кэнби направлялся на корму, чтобы оценить разрушения, причиненные бурей его «DH98», Кобир с четырьмя «KV388» находился более чем в миллионе световых лет от легионеров, на неспокойной, образованной из жидкого азота поверхности Омеги-932, маленькой мертвой планеты в отдаленном уголке Галактики. Вместе с экипажами Кобир только что доставил ценный груз из приводных кристаллов типа 94/А с захваченного накануне утром торгового корабля на один из своих старых «KV72». Под безрадостным черным небом пираты собирались освободить судно, предварительно выведя из строя узлы связи. Наземные экипажи кирскианцев в армированных скафандрах уже хлопотали вокруг «388», готовясь лететь домой, на Халиф, когда в переговорном устройстве Кобира послышался голос Зернера Петроски, капитана «KV72»:
— Сенсоры дальнего действия засекли восемь тяжелых крейсеров. Вероятно, снова имперские «тарквины» ТА-91. На этот раз они уж точно по наши души.
— Zvoiki! — выругался Кобир по-кирскиански. Он знал, что корабли ищут его уже несколько недель, и старательно избегал встречи с ними. Впрочем, рано или поздно, неизбежное должно было случиться.
— Всем капитанам — снимаемся! Срочно! — приказал Кобир, бегом устремляясь вдоль корабля к верхней шлюзовой камере.
— Петроски! — распорядился он. — Выведи «72» на другую сторону планеты, затем установи обратный пеленг из дома, пока мы здесь не разберемся. Понятно?
— Понятно, — ответил Петроски.
Большего и не требовалось.
Уголком глаза Кобир видел, как старый корабль двинулся вперед над бесконечными волнами жидкого азота. Затем капитан вошел в шлюзовой отсек и принялся запечатывать люк — Всем на боевые посты! Закрыть защитные герметические переборки! Шкода, подними нас — сейчас же!
Вскоре он начал пробиваться сквозь охваченную суматохой летную рубку, где Шкода уже быстро вел корабль над азотом. Когда Кобир скользнул в свое кресло, корабль поднимался на полной мощности.
— Это они? — нетерпеливо спросил Кобир, через гиперэкраны показывая на две группы из восьми сверкающих пятнышек, образующих в черном небе клин.
— Меня это нисколько не удивляет, — бросил Шкода в своей обычной невозмутимой манере.
Пока он говорил, каждое пятнышко вспыхнуло в темноте, и удалявшаяся поверхность планеты выстрелила ярким свечением. Кобир оглянулся на беспорядочное озеро жидкого азота, оставленное ими лишь пару минут назад. Внезапно оно изверглось вспышками огня и метнувшихся вверх гейзеров.
— Пресвятая Дева! — воскликнул Кобир, когда одна из вспышек разорвалась со страшной силой. — Они палят по торговому судну!
— Что? — как ни странно, удивился Шкода.
— Они… попали в судно, которое мы захватили! — выкрикнул Кобир, чувствуя, как у него закрутило в желудке. — Господи, вот это взрывы! Наверное, угодили прямо в энергоотсеки. Живых не будет.
— Кому понадобилось… кто смог… пойти на такое? — спросил Шкода, оглядываясь на вспышку излучения, отметившую собой верную гибель судна.
— Должно быть, стреляли, даже не пытаясь определить, во что именно.
— Как целая эскадра истеричных новобранцев в первом бою? Кобир кивнул.
— Я тоже так думаю. Неужели это Имперский Флот, который шерстил нас всего несколько лет тому назад?.. Возможно, старик, это представление устроили специально, чтобы мы впали в излишнюю самоуверенность.
— Скоро все выяснится, капитан, — заверил Шкода. В лобовых гиперэкранах мелькнула звездочка. На секунду Кобир потерял восемь имперских кораблей из виду. Теперь те находились внизу — летали над полыхавшими обломками и под пологим углом обстреливали их. На высоте примерно девятнадцати тысяч метров Шкода снова заметил корабли и сообщил:
— Я их вижу.
— Где? — спросил Кобир.
— Вон там, — ответил Шкода, показывая чуть вперед от опускавшихся и стремительно погружавшихся в бездну планеты развалин.
Кобир вздохнул.
— Пожалуй, пора нам заняться имперцами, — проговорил он, глядя на правый борт, где выстраивались Квадрос и Руа.
Кобир ненадолго задумался, однако выбора у него не было. Восемь кораблей тенью следовали за ними уже почти неделю, действуя так непрофессионально, что Кобир мысленно удивлялся. Он переключил встроенное в скафандр переговорное устройство на ближний радиус действия.
— Мы нападем на них, — сообщил Кобир другим капитанам. — Прямо сейчас.
— Корабль поведешь ты? — спросил Шкода.
— Радуйся, — с улыбкой возразил Кобир. — Сегодня я буду получать удовольствие в качестве зрителя.
— Я рад, мой капитан, — ответил Шкода, заставляя корабль камнем броситься вниз и в считанные секунды сократить расстояние до имперцев.
С внешней стороны планеты четыре штурмовика держались, словно связанные Две четверки атакующих прекратили штурм и твердо держались курса, ясно указывающего на то, что они не заметили скрывшегося с другой стороны планеты Петроски с его «72».
Кобир взглянул на радиолокационную систему опознавания, показывающую теперь восемь штурмовиков ТА-91 класса «тарквин», и кивнул.
— «Тарквины», — бросил он. — Мощные корабли. Шкода пожал плечами.
— Возможно. Если экипажи под стать им. Восемь «тарквинов» продолжали идти тем же курсом, очевидно, не ожидая неминуемой гибели.
— Атакуем крайний правый корабль в правой четверке, — объявил Шкода.
— Крайний правый в правой четверке, — эхом повторил Фризелл. Орудийные системы заряжены и берут цель.
По-прежнему снижаясь, «388-е» стремительно приближались к жертве. Новые «тарквины» запросто могли бы удрать от более старых кораблей Кобира, но победила заурядная небрежность. Пока Кобир отдыхал, на гиперэкранах вырос самый правый ТА-91, затем, как раз когда Фризелл собрался стрелять, корабль внезапно метнулся вправо. Кобир нахмурился, на секунду предположив, что имперцы лишь инсценировали некомпетентность, но, к его удивлению, дальнейших маневров не последовало. Хотя «тарквин» теперь явно ускорялся, он все равно не мог избежать дисрапторов «388-го». Первый же залп Фризелла угодил прямо в реакторный отсек, прежде чем орудийные башни «тарквина» пришли в движение. Два дисраптора противника хило разрядились, затем вся их энергия, казалось, упала, и штурман устремил корабль прямо к планете.
Кобир посмотрел на приборы — высота составляла менее трех тысяч метров над черным океаном бурлящего жидкого азота. Кобир огляделся и никого не увидел — У империей больше нет энергии для дисрапторов, Дориан, — заметил он. — Проводи корабль вниз. Может, нам удастся спасти часть экипажа.
Улыбнувшись, Шкода искоса взглянул на Кобира.
— Как вам будет угодно, мой капитан.
Вскоре Шкода расположил свой «388» справа от носа подбитого корабля.
В бинокль Кобир отчетливо видел панели управления — и экипаж рубки, погрузившийся в полный хаос и панику. Кто-то колотил руками в гиперэкраны, раскрыв рот в мучительном вопле. Некоторые неловко распростерлись на палубе — даже без боевых скафандров! Одна трогательная фигура, похоже, нацеливала на лежащих голокамеру. И только штурман тщетно боролся с управлением.
Поморщившись, Кобир отложил бинокль. За исключением темневшей неровной дыры в реакторном отсеке, сиявший белизной космический корабль, на кабине которого золотыми буквами было написано «Эдисон», судя по всему, нисколько не пострадал. Качая головой, Кобир посмотрел на белую звезду, наложенную на концентрические окружности красного и синего цветов. Как же такая команда непрофессионалов — нет, скорее просто идиотов — могла занять командную рубку имперского космического корабля?
Наконец штурман попытался сесть на «брюхо» над клубившейся поверхностью. Но, задев ее ребром стабилизатора, корабль закувыркался в потоках азотной взвеси, выпуская яркий шлейф энергии и теряя фрагменты корпуса. Лишь исключительное мастерство Шкоды, промчавшегося на «388» сквозь взрыв, спасло его корабль от катастрофы. Секундой позже на месте трагедии остались лишь обломки — и не одного спасательного шара.
После третьего бесплодного захода в поисках оставшихся в живых Шкода поднялся в космос. По гиперсвязи Кобир созвал остальных и с радостью услышал о том, что три его других капитана тоже поразили цели — Липпи сразу две. Кобир почесал в затылке — уцелевшие имперцы полным ходом отступали и, судя по их переговорам, возвращались на Землю, докладывая о том, что их атаковали по меньшей мере двадцать пиратских кораблей.
Глубоко в подвале старого здания Пентагона в комнате рекогносцировки внезапно воцарилась мертвая тишина Ее прерывали лишь жалобы по гиперсвязи трех уцелевших крейсеров ТА-91 класса «тарквин», спасавшихся бегством от «ужасного столкновения с превосходящими силами противника». Не важно, что эти силы представляли собой всего четыре корабля, а в имперскую эскадру входили восемь новейших, самых мощных кораблей Флота. Хотя и потрясенный, ум Дэвида Лотембера лихорадочно работал над тем, как скрыть размеры бедствия перед прессой. Он взглянул на стоящего рядом со сжатыми кулаками Дженнингса.