Бхагван Раджниш – Влюбляясь в темноту (страница 12)

Просто наблюдайте за тем, что возникает, просто будьте свидетелем.

Ошо, эти вещи возникают только тогда, когда мы контактируем с другими людьми?

Я ничего не говорю о том, происходит это или нет. Когда я такое говорил? Я вообще не говорю, что это должно происходить. Я лишь говорю о том, что нужно быть свидетелями, что бы ни происходило. Просто благодаря свидетельствованию это постепенно исчезнет. Потом, когда вы будете контактировать с людьми, между вами не будет ничего. Будет один человек с одной стороны и один человек с другой стороны, но между ними ничего не будет. Не будет ни привязанности, ни ненависти.

Поэтому, если мы правильно это понимаем, в нашей осознанности кроется конец привязанности и ненависти. А наша неосознанность — это причина того, что мы впадаем в привязанность и ненависть.

Мы неосознаны, поэтому мы мгновенно отождествляем себя со всем происходящим. Когда возникает гнев, вы не помните, что гнев проходит перед вами, — вместо этого вы чувствуете, как сами превращаетесь в гнев. Если вы посмотрите внимательно, то почувствуете, что стали гневом! Огонь горит, и вы стали огнем. В этот момент не вы бьете кого-то под воздействием гнева — скорее, вы сами стали гневом и бьете кого-то.

Поэтому после приступа гнева вы раскаиваетесь: «Как я мог это сделать?! Я не мог этого сделать, как же это произошло?» Вы вообще не присутствовали, вы полностью провалились в сон, и гнев захватил все. Значит, гнев вынуждает вас все делать. И то же самое непонимание, которое присутствовало в момент гнева, повторяется, когда вы раскаиваетесь.

В тот момент вы пребывали в иллюзии, что вы — гнев, а теперь вы верите, что вы раскаиваетесь. Это — фундаментальная ошибка. Теперь, при мысли, что вы раскаиваетесь, вы стали раскаянием. Вы горько плачете, бьете себя в грудь, молитесь Богу: «Что произошло? Этого никогда не должно было происходить!» Теперь вы говорите, что отбросите гнев. Сначала вы совершили ошибку, отождествив себя с ним, а теперь действуете по тому же шаблону, говоря, что отбросите его.

Вот почему я говорю, что отождествление — это непонимание, а усилие что-то отбросить — еще одно заблуждение. Мудрость заключается в понимании следующего: «Я отделен, и это отдельно». Вам не нужно ни отождествлять себя с чем-то, ни прилагать усилия, чтобы это отбросить.

Вам просто необходимо повышать свою осознанность — постепенно двадцать четыре часа в сутки. Всегда, когда что-то происходит, просто осознавайте, отдельны вы от этого или нет. И это чувство отделенности должно усиливаться. Например, слушая меня прямо сейчас, вы можете слушать тремя разными способами. Вы можете слушать с одобрением или же с осуждением, а если захотите, вы можете просто слушать. Все три варианта возможны. Если, слушая, вы думаете: «Да, все, что он говорит, верно, мне нужно ухватиться за это и сделать это», — значит, вы захвачены одобрением, возникла привязанность. Если, слушая, вы думаете: «То, о чем он говорит, противоречит тому, что сказано в моих писаниях. Согласно моим писаниям, это неверно. Я не могу это слушать, мне не следует это слушать, это совершенно неверно», — значит, вы захвачены осуждением. В этом случае вы также не слушаете. Третий способ — просто слушать: свидетель стоит в стороне, он ни одобряет, ни осуждает. Он не говорит, что это неверно, и не говорит, что это правильно, — он слушает, просто слушает. Мудрость, рожденная из этого слушания, находится за пределами одобрения и осуждения. Но мы никогда так не слушаем.

Попробуйте поэкспериментировать с этим во всем, что вы делаете, и тогда мало-помалу вы не то что освободитесь от привязанности и ненависти — скорее, вы обнаружите, что никогда не были связаны их узами. Это происходит не так, что однажды вы чувствуете, что свободны от привязанности и от ненависти. Если вы ощущаете нечто подобное, значит, вы по-прежнему пребываете в иллюзии. Вместо этого вы осознаете, что никогда не были связаны их узами.Это все равно, как если кто-то здесь спит и видит сон, что он находится в Калькутте или Токио. И вот он начинает волноваться о том, как далеко он уехал из Удайпура, и спрашивает всех вокруг: «Как мне вернуться в Удайпур? Что же будет? Я оказался в Токио, а дома столько дел. Я уснул дома в Удайпуре и оказался в Токио! Завтра рано утром я должен вернуться в Удайпур. Как же мне вернуться? Каким рейсом? На каком корабле? Смогу ли я добраться туда к утру?»

Его вопросы логичны, потому что для его ума он приехал в Токио. Но в действительности он никуда не уезжал, он просто лежит в своей постели. Он просыпается утром, удивленный: «Как же я вернулся? Я уехал в Токио, так как же я оттуда вернулся?» Но сразу после пробуждения он поймет, что никогда не уезжал и не возвращался. Он все время был здесь. Отъезд был иллюзией, и возвращение тоже было иллюзией — иллюзия возвращения родилась из иллюзии отъезда.

Поэтому узы привязанности — это иллюзия, а освобождение от уз — еще одна иллюзия. Витрага — «за пределами привязанности», так называют человека, который осознал, что находится за пределами обеих иллюзий. Слово вит означает «за пределами». Вит не просто подразумевает, что вы что-то отбросили. Вит вовсе не означает, что нужно что-то отбрасывать! Значение слова вит не означает ни «я был к чему-то привязан», ни «я что-то отпустил». Я был за пределами. И я пребывал в иллюзии, что был связан.

«Нахожусь за пределами» или «находился за пределами»?

Находился за пределами! Нахожусь за пределами — то, что всегда происходит. Но вы узнаете, что даже когда вы пребывали в иллюзии того, что находились в ловушке привязанностей и чувств, вы были за пределами всего — но вы осознаете это только тогда, когда проснетесь. И тогда вам уже ясно, что вы находитесь за пределами.

Так что, пожалуйста, не задавайте мне вопросов на языке «отбрасывания». Сам язык отбрасывания — это язык невежества, потому что это побочный продукт невежества по поводу привязанности. Кто-то привязан к вещам, а кто-то занят тем, что избавляется от вещей. Кто-то цепляется за свою жену — и даже когда он обладает своей женой, даже тогда она отдельна, а он отделен. Как бы вы ни старались, даже если вы испробуете миллионы способов, невозможно никем обладать. На самом деле, никто не привязан. Неважно, как сильно вы будете стараться удержать свою жену, за что вы будете цепляться? То, за что вы цепляетесь, находится за пределами вашей хватки. Вот откуда вся эта ежедневная борьба, потому что вы знаете, что всеми силами стараетесь удержать кого-то, кто находится за пределами досягаемости.

Тот, кто говорит, что привязан к своей жене, пребывает в иллюзии. Есть другая разновидность людей, которые говорят, что отрекаются от жены. Иллюзия отречения — это побочный продукт иллюзии привязанности. Теперь он заявляет: «Я не приближусь к моей жене, я даже не взгляну на жену. Я уйду в лес, я отрекся от жены!»

Был один джайнский монах, который двадцатью годами ранее отрекся от своей жены. Я был поражен, читая его биографию. Он отрекся от жены двадцать лет назад, и вот его жена умерла. Эта новость застала его в Варанаси. Человек, написавший его биографию, сообщает о том, что реакция монаха была «потрясающая». Получив плохое известие, монах сказал: «Хорошо, что ж, даже последняя помеха теперь исчезла». Биограф одобрял реакцию монаха и писал об этом как о великом отречении.

Я написал биографу, что он сумасшедший. И что, если монах сказал такие вещи, значит, он был еще более безумен, потому что женщина, от которой он отрекся, все еще казалось ему помехой. Он сказал: «Последняя преграда исчезла!» Так что это очень интересная вещь.

Двадцатью годами ранее он отрекся от жены. Но человек, от которого он отрекся, принадлежал ему. Иллюзия поддерживалась за счет того, что он отрекся от нее на основании того, что она была его женой. Даже спустя двадцать лет она по-прежнему принадлежала ему. Она была его собственностью, от которой он отрекся! Во внутренних слоях ума она все еще воспринималась им как некий барьер. Он считал ее своей собственностью и поэтому был к ней привязан, это было иллюзией. После он отрекся от нее и впал в еще одну иллюзию. Теперь же, когда она умерла, двадцатью годами позже, он сказал, что барьер исчез. Это означает, что все продолжалось на протяжении двадцати лет. Жена, от которой он не смог избавиться, отрекшись, освободила его своей смертью! Задумайтесь об этом ненадолго. Как жена, которую не отбросил его ум через отречение, может быть отброшена через ее смерть? В каком-то смысле, жена уже была для него мертва. На протяжении двадцати лет она ничего для него не значила, но даже тогда он не был свободен от нее.

Поэтому я делаю акцент на том, что язык привязанности и отречения не работает. Язык свидетельствования всего происходящего будет работать. Просто наблюдайте за происходящим. И чем глубже вы будете погружаться в свидетельствование, тем больше вы будете оказываться вовне всего.

Но ранее ты говорил о том, что вместо верования нам следует отточить мышление.

Если у кого-то в ноге заноза и я прошу его принести еще один шип, чтобы вытащить первый... Тогда человек говорит: «Меня и так беспокоит шип, зачем ты просишь меня принести еще один? Я и так умираю от боли из-за этого шипа, а ты просишь еще об одном». Я отвечаю ему: «Подожди, я вытащу первый шип при помощи второго». Даже если я сам принесу шип, он будет сильно сопротивляться, когда я попытаюсь воткнуть его ему в ногу. Он скажет: «Мне и так уже доставляет беспокойство первый, а ты втыкаешь второй!» Если я вытащу первый при помощи второго, тогда он скажет: «Я буду бережно хранить этот шип в моей ноге, потому что он так помог мне вытащить первый шип. Это милость шипа, я его сберегу». Тогда я говорю ему выбросить и второй шип тоже. Его функция заключалась в том, чтобы вытащить первый шип, и теперь в нем нет никакой необходимости. Понимаете?