Бхагван Раджниш – Тантра – высшее понимание (страница 48)
В этом нет ничего неправильного. Так нужно, нужно, чтобы ребенок никогда не терял своей осведомленности, не отождествлялся с культивируемыми образцами. Пусть в душе ребенок остается по-прежнему свободным, знающим, что правилам нужно следовать, но правила – это еще не жизнь. Этому нужно обучать. А вот что полезного делает общество? Общество хорошо, если оно учит своих членов цивилизации и трансцендентности, тогда общество религиозно. Если же нет, то это тип светского и политического общества, не имеющего религии.
В какой-то степени вам следует прислушиваться к другим, тогда вы начнете слушать себя. В конце пути вы должны вернуться в исходное состояние. Перед тем как умереть, вы должны стать снова невинным ребенком – свободным, естественным, потому что в смерти вы снова войдете в измерение одиночества. В смерти вы снова вступаете в царство одиночества, как когда-то в утробе матери. Там нет общества. И вся ваша жизнь… Вы должны найти в ней некоторое пространство, несколько мгновений, подобных оазисам в пустыне. В этом пространстве, в эти мгновения вы просто закрываете глаза и выходите за рамки общества, двигаетесь к себе, к своему истоку. Это то, чем является медитация. Общество существует… Просто закройте глаза и забудьте о нем, станьте одиноким.
Здесь не действуют правила, нет необходимости в характере, морали, словах, языке. Вы можете когда угодно стать внутри себя свободным и естественным.
Вырастайте в свободного и естественного человека. Даже если необходима внешняя дисциплина, внутри оставайтесь по-прежнему диким. Если человек может остаться внутри диким и, тем не менее, выполняет все правила, требуемые обществом, то вскоре он выйдет за его пределы.
Я расскажу вам одну историю, а потом вернусь к песне. Это суфийская история:
Как-то старик и юноша путешествовали с ослом. Однажды они подошли к городу, шагая бок о бок со своим ослом.
Мимо них прошли школьники, захихикали, засмеялись и крикнули:
– Посмотрите на этих глупцов, у них есть здоровый осел, а они идут пешком. Хоть бы старика на осла посадили.
Прислушиваясь к детям, старик и юноша решили:
– Что же делать? Люди смеются над нами, скоро мы войдем в город, лучше следовать тому, что они говорят.
Старик сел на осла, а молодой человек пошел рядом. Немного погодя к ним подошла другая группа людей, они посмотрели на путешественников и сказали:
– Смотрите, старик сидит на осле, а бедный мальчик идет пешком. Вот нелепость! Старик может идти сам, но мальчику нужно разрешить сесть на осла.
Путники поменялись местами – старик слез с осла и пошел пешком, а мальчику было разрешено ехать верхом.
Потом подошла другая группа и возмутилась:
– Вы только посмотрите! Мальчик, похоже, слишком надменен. Старик, наверное, его отец или учитель, а идет пешком, мальчишка же сидит на осле – это против всех правил!
Что же оставалось путешественникам? Они решили так: «Есть только один выход: мы должны оба сесть на осла». Так они и сделали.
Спустя некоторое время подошли другие люди и воскликнули:
– Взгляни на этих людей, какие они жестокие! Бедный осел почти умирает – два человека взгромоздились на одного осла. Лучше бы сами понесли осла на своих плечах.
Старик и юноша обсудили и это предложение. Перед ними была река и мост через нее, они уже почти достигли границы города. Поэтому они подумали: «Лучше вести себя так, как считают люди в этом городе, иначе они подумают, что мы глупцы». Они нашли бамбуковую палку, положили ее на плечи, подвесили осла за ноги, привязав их к палке, и понесли животное. Осел пытался протестовать, ослов не так легко принудить к чему-то. Он попытался убежать, потому что не доверял общественному мнению и тому, что говорят другие люди. Но двоих человек было слишком много для одного осла, они заставили его, так что ослу пришлось покориться.
На самой середине моста мимо них проходила толпа. Народ собрался вокруг путников и стал удивляться:
– Посмотрите, вот это глупцы! Мы никогда не видели таких идиотов – осел нужен для того, чтобы ездить на нем! Вы сошли с ума?
Слушая их возгласы – а там собралось много людей, – осел забеспокоился и настолько встревожился, что выпутался из веревок, прыгнул, упал с моста в реку и погиб. Оба его спутника спустились вниз – осел был мертв.
Они сели на берег, и тут старик сказал:
– А теперь послушай…
Это была необычная история – старик был суфийским мастером, просветленным человеком, а юноша был его учеником. Старый мастер пытался дать ему урок, потому что суфии всегда создают ситуации: они считают, что, если не будет яркой ситуации, вы не сможете научиться. Так что это был всего лишь пример для молодого человека.
Итак, старик сказал:
– Посмотри: ты умрешь точно так же, как этот осел, если будешь слишком сильно прислушиваться к мнению людей. Не беспокойся по поводу того, что говорят другие, потому что людей миллионы, они имеют свой разум и каждый скажет что-нибудь, у каждого есть свое мнение, и если ты послушаешь их, тебе конец.
Не слушайте никого, оставайтесь самим собой. Обойдите их, будьте равнодушным. Если вы продолжаете слушать всех подряд, каждый будет так или иначе принуждать вас к чему-то. Вы никогда не достигнете своего внутреннего центра.
Каждый стал эксцентричным. Это английское слово очень красиво: оно означает «от центра», и мы используем его для определения сумасшедших людей. Но каждый эксцентричен, «от центра», мир помогает вам быть эксцентричным, поскольку каждый оказывает на вас давление, принуждает к чему-то. Ваша мама оказывала на вас давление в направлении севера, ваш отец – в направлении юга, ваш дядя делает что-то еще, брат что-то свое, и ваша жена тоже – и каждый пытается заставить вас, принудить к чему-то. Постепенно приходит момент… и вы нигде. Вы остаетесь на перекрестке, подталкиваемый с севера на юг, с юга на восток, с востока на запад, в итоге никуда не двигаясь. Постепенно это становится вашей постоянной ситуацией: вы стали
Медитация существует для того, чтобы вы могли стать центрированным, не быть эксцентричным, чтобы прийти в свой центр.
Слушайте свой внутренний голос, почувствуйте его и живите с этим ощущением. Мало-помалу вы научитесь смеяться над чужими мнениями или быть хотя бы равнодушным к ним. Центрируясь, вы становитесь сильным, и никто не может принудить вас, подтолкнуть куда-то, никто даже не осмеливается делать это. Вы настолько сильны, центрированы в себе, что всякий, кто приступает к вам со своим мнением, рядом с вами забывает его. Все, кто приходят подтолкнуть вас, просто забывают об этом. Более того, оказавшись рядом с вами, они начинают чувствовать себя побежденными.
Даже один человек может стать настолько сильным, что все общество, история не могут подтолкнуть его ни на сантиметр. Так живут Будда, Иисус. Вы можете убить Иисуса, но не принудить его. Вы можете разрушить его тело, но не можете подтолкнуть его ни на миллиметр. Не то чтобы он был непреклонен или упрям, нет. Он просто центрирован в своем собственном существе. Он знает, что для него хорошо, и знает, что для него является счастьем. Это уже случилось, и вы не можете увлечь его к новым целям. Он нашел свой дом. Он может терпеливо выслушать вас, но вы не можете заставить его. Он центрирован.
Центрирование – первый шаг к тому, чтобы быть естественным и свободным. Однако, если вы просто свободны и естественны, любой увлечет вас куда угодно. Вот почему детям не позволяют быть естественными и свободными: они недостаточно созрели для центрирования. Если они естественны и свободны, бегают повсюду, их жизни растратятся впустую. Поэтому я говорю, что общество делает нужную работу: оно защищает их. Цитаделью становится характер, похожий на клетку. Дети нуждаются в нем, так как еще очень уязвимы. Они не могут найти свой путь, пока не повзрослеют, поэтому они нуждаются в бронированном характере.
Но если этот бронированный характер становится всей вашей жизнью, то вы все упустите. Вы не должны быть гостем в своем доме, вы должны оставаться хозяином. Умейте отказаться от брони, иначе она перестанет быть защитой, характер превратится в тюрьму. Умейте выйти из своего характера, отложите в сторону свои принципы. Если того требует ситуация, откликайтесь на нее совершенно по-новому. Утрачивая эту способность, вы становитесь неподатливым, неестественным, негибким и не можете быть свободным.
Гибкость – это молодость; жесткость, неподатливость – это старость. Чем человек гибче, тем он моложе, чем жестче, тем старее. Смерть – это абсолютная неподатливость. Жизнь – это абсолютная свобода, гибкость.
Это надо запомнить, а затем попытаться понять Тилопу, его последние слова:
Очень, очень важные слова!
Познание всегда состоит из всевозможных «за» и «против». Ни то, ни другое не является пониманием. Познание всегда двойственно: хороший человек знает, что такое хорошо, а плохой человек знает, что такое плохо. Однако они оба фрагментарны, половинчаты. Хороший человек не целостен, он не знает, что такое плохо, его добродетель бедна, ему не хватает понимания, которое дает безнравственность. Плохой человек также половинчатый, его испорченность бедна, он не богат, потому что он не знает, что такое добро. А жизнь есть соединение обоих аспектов.