Бхагван Раджниш – Тантра – высшее понимание (страница 47)

Дерево тянется к небу… В африканских джунглях деревья вырастают очень высокими, потому что лес очень густой и им может не хватить солнца, света и воздуха. Они растут все выше, выше и выше, ищут свой путь. Даже деревья могут найти свой источник воды, свой путь – почему же вы волнуетесь?

Не случайно Иисус говорит: «Поглядите на лилии в поле, они не трудятся». Они не делают ничего, но все происходит.

Когда вы находитесь внутри жилища, элементарные силы начнут действовать в своей кристальной чистоте. Вы не входите в этот процесс. Тело чувствует голод, оно движется. Как приятно видеть, что оно само движется! Это действительно одно из самых прекрасных переживаний – видеть, как твое тело двигается само и находит источник воды или пищи. Испытывая жажду любви, тело само движется. Вы по-прежнему внутри жилища, но действия перестают иметь к вам отношение: вы не исполнитель, а наблюдатель.

Выполнив это, вы добились недостижимого, реализовали все, что возможно.

Пребывая в сфере нерожденного, внешняя форма растворится в дхармате, и упрямство и гордость исчезнут в небытии.

Наблюдая события, происходящие сами по себе, как вы можете сказать «Я», коль скоро голод имеет собственный путь, когда жизнь имеет собственный путь, который сама проходит, достигая смерти и покоя? Кто вы, чтобы говорить «Я существую»? Гордость, самость, упрямство – все исчезает. И тогда вы ничего не делаете, ничего не желаете, просто сидите в своем внутреннем существе, и трава растет сама по себе… Все происходит само по себе.

Это трудно понять, потому что вас так воспитали. Вы приучены что-то делать, быть исполнителем, быть постоянно начеку, двигаться и бороться. Вы воспитывались в среде, где вас учили бороться за выживание, иначе можно потеряться и ничего не добиться. Воспитание отравило вас ядом амбиций. На Западе употребляют весьма абсурдное выражение «сила воли». Это нелепо. Не существует ничего, похожего на силу воли, это фантазия, мечта. В этом нет никакой необходимости: вещи происходят сами по себе, такова их природа.

Это случилось…

Умер мастер Лин-цзы. Мастер был известным человеком, но Лин-цзы получил еще большую известность, чем мастер, потому что тот был молчаливым человеком. На самом деле он стал очень известным благодаря Лин-цзы. Когда мастер умер, тысячная толпа собрались для того, чтобы почтить память мастера и сказать последнее прости. Люди увидели, как Лин-цзы плачет и рыдает, как у него текут слезы, как у маленького ребенка, чья мать умерла. Люди не могли в это поверить. Они считали, что Лин-цзы достиг просветления, а он плакал, как маленький ребенок: «Это нормально, когда плачет человек невежественный, но когда плачет человек пробужденный, который сам же учит, что внутреннее существо бессмертно, вечно, что оно никогда не умирает… Так почему же сейчас он плачет?»

Некто, кто был очень, очень близок с Лин-цзы сказал ему:

– Это нехорошо, что люди подумают о тебе? Уже пошли слухи: люди думают, что они оказались неправы, полагая, что ты достиг просветления. Весь твой престиж поставлен на карту. Перестань плакать! Такой человек, как ты, не должен плакать.

Лин-цзы ответил:

– Но что я могу поделать? Слезы текут сами! Это их дхармата. И кто я такой, чтобы остановить их? Я не принимаю, не отказываюсь; я по-прежнему внутри себя. Сейчас слезы текут, ничего нельзя сделать. Если мой престиж поставлен на карту, пусть будет так. Если люди думают, что я не просветленный, это их личное дело. Но что я могу сделать? Я давно оставил исполнителя; я больше не исполнитель. Это просто происходит. Эти глаза плачут и рыдают по собственной воле, потому что они не смогут снова увидеть мастера. Видеть его было для них пищей, они жили этим. Я очень хорошо знаю, что душа вечна: никто никогда не умирает, но как научить этому глаза? Что сказать им? Они не слушают, у них нет ушей. Это их дело. Если они чувствуют, что хотят плакать, они плачут.

Оставаться естественным и свободным означает следующее: все происходит само по себе, вы не исполнитель. Нет ни отказа, ни принятия, упрямство растворяется. Само понятие воли становится пустым и бессильным, оно просто увядает, и гордость исчезает в небытии.

Трудно понять просветленного человека. Никакие концепции не помогут. Что вы подумаете о Лин-цзы? Он говорит: «Я знаю, но глаза плачут; пусть они плачут, пусть почувствуют себя расслабленными. Они не смогут увидеть этого человека еще раз: скоро тело должно быть сожжено. Они питались им, они не знали иной красоты, кроме красоты этого человека, не знали другой милости. Они слишком долго жили, питаясь очертаниями и телом этого человека. Теперь они чувствуют жажду, голод, теперь они чувствуют, что сама земля исчезает… Конечно, они плачут!»

Естественный человек находится внутри и позволяет событиям происходить. Он не делает. Как говорит Тилопа, только после этого появляется Махамудра: последний, запредельный, завершающий оргазм с существованием. Наконец вы больше не отделены друг от друга. Ваше внутреннее небо становится единым с внешним небом. Нет больше двух небес, есть только одно небо.

Достаточно на сегодня.

Глава 10

Высшее понимание

Песня заканчивается:

Высшее понимание выходит за пределы «за» и «против».

Высшее действие включает в себя обилие ресурсов без привязанности.

Высшим достижением является реализация единства без надежды.

Сначала йог ощущает свой разум падающим, подобно водопаду, в середине пути – похожим на Ганг, он течет медленно и спокойно. В конце пути это великий обширный океан, где свет сына и матери сливаются воедино.

Каждый рождается в свободе, но погибает в рабстве. Начало жизни абсолютно свободно и естественно, но затем появляется общество, появляются правила, мораль, дисциплина, разнообразные занятия, – и свобода, естественность, спонтанное существование теряются. Человек начинает наращивать броню: становится все более и более жестким, неподатливым. Внутренней мягкости больше не видно.

На границе своего существа он создает что-то подобное крепости, чтобы защититься, не быть уязвимым, чтобы протестовать – и свобода бытия теряется. Человек начинает оглядываться на других, жить их одобрением, их отрицанием или осуждением.

Оценка других становится все более и более значимой. Другие становятся критерием, и человек начинает подражать и следовать другим, так как вынужден жить среди людей.

Ребенок очень мягкий, из него можно лепить, что угодно. Общество начинает его формировать – родители, учителя, школа… Постепенно он становится личностью, с неестественным существом. Он учится правилам и становится либо конформистом – а это рабство, либо мятежником – еще один вид рабства. Быть конформистом, обывателем, консерватором – это один вид рабства. Протестовать, превратиться в хиппи, броситься в другую крайность – другой вид рабства, ведь реакция связана с причиной протеста. Вы можете отправиться в самый отдаленный район, но глубоко в сознании вы восстаете против тех же правил. Другие следуют им, вы протестуете, но в центре внимания остаются те же правила. Реакционеры или революционеры, все путешествуют в одной лодке. Они могут противостоять друг другу или находиться спиной к спине, но лодка у них одна.

Религиозный человек не является ни реакционером, ни революционером. Религиозный человек свободен и естественен, он не выступает ни за что-то, ни против чего-то, он сам по себе. Он не имеет правил, чтобы следовать чему-то и не имеет правил, чтобы что-то отрицать, он вообще не следует правилам. Религиозный человек свободен в своем бытии, он не следует трафарету привычек и условных рефлексов. Религиозного человека не назовешь «культурным существом» – не потому, что он нецивилизованный и примитивный: он является высшей возможностью цивилизации и культуры – но он не культивированное, искусственно выращенное существо. Он вырос в своей осознанности и не нуждается в правилах, выходя за их рамки. Такой человек правдив не потому, что соблюдает правило быть правдивым. Будучи свободным и естественным, он просто правдив, так у него выходит – быть правдивым. В нем есть сострадание не потому, что он следует заповеди «Будьте сострадательны». Нет. Будучи свободным и естественным, религиозный человек чувствует, что сострадание струится повсюду. Он ничего не делает специально, это побочный продукт его осознанного развития. Такой человек ни против общества, ни за него, будучи за его пределами. Он снова стал ребенком, ребенком абсолютно неизвестного мира, ребенком в новом измерении – он возрождается.

Ребенок рождается естественным, свободным, но вскоре по ряду причин в свои права вступает общество… В этом нет ничего неправильного, потому что ребенок, предоставленный самому себе, не вырастет, не станет религиозным и останется на уровне животного. Общество должно вступить в действие. Однако нужно помнить: это только переход, не надо устраивать в нем дом. Помните: общество должно следовать своим курсом, а затем выходить за его пределы; нужно выучить правила, а потом забыть их.

Правила входят в вашу жизнь, потому что вы живете среди людей, не обособленно. Когда ребенок находится в утробе матери, он совершенно один и никаких правил не требуется. Правила связаны с взаимоотношениями, когда человек вступает в отношения с другими. Так как вы не одиноки, вам придется думать о других. В утробе матери ребенок одинок, там нет ни правил, ни морали, не нужны дисциплина и порядок. Но как только он родился, начиная с первого вздоха, он социализируется. Если ребенок не плачет, врачи заставляют его плакать, иначе он умрет. Он должен заплакать, потому что плач открывает проход, с помощью которого он сможет дышать, он прочищает горло. Младенец вынужден плакать – даже первое дыхание социально – его окружают люди и формирование, лепка личности начинается.