Бхагван Раджниш – Суфии. Люди пути. Беседы о суфизме (страница 69)

Жизнь — это процесс, поток. Жизнь непредсказуема. Ни одно правило не вмещает ее. Ни одно правило не может ее вместить. Она неудержима. Она имеет абсолютную свободу. Она продолжает двигаться в новых направлениях, новыми путями. Она продолжает находить новые пастбища радости, блаженства и экстаза.

Правила приходят из прошлого, поэтому в каждом обществе свои правила — потому что каждое общество имеет свою историю. Индусы жили по-своему, в одном климате, в одной стране, мусульмане жили по-своему, в другом климате; тибетцы, опять же, жили совершенно иначе. Их истории отличаются, поэтому их нравственные нормы отличаются, поэтому их правила отличаются. Все эти правила случайны. Они утилитарны. В них нет ничего от реальности. Да, они помогают в какой-то момент времени, но как только жизнь выходит за пределы этого момента, они становятся лишь пережитками: уродливыми, обременительными, тяжелыми. Они вгоняют вас в тоску.

Мартин Лютер не прав. Он не был на самом деле человеком Бога, он был скорее политиком, скорее протестантом — протестующим, борющимся — скорее революционером. У него не было религиозного сознания.

Вера не основывается ни на какой истории, вера основывается на опыте. И когда я говорю «опыт», я имею в виду переживание — потому что, как только опыт завершился, он стал прошлым. Пока вы в нем, пульсирующие, живые, трепещущие, танцующие, только тогда, только тогда и там вы можете прикоснуться к Богу. И с этим прикосновением появляется вера. Вера — это не обусловленность чем-то, это ваше собственное переживание божественного в жизни.

Поэтому помните: вера не имеет основы в истории народа. Она не имеет основы даже в вашей собственной биографии, она не автобиографична. Настоящий человек веры не имеет автобиографии.

Поэтому на Востоке существует традиция, что саньясин не пишет автобиографию — потому что он не должен мыслить в терминах автобиографии. Если вы спросите саньясина, откуда он, он засмеется; к какому обществу принадлежит, он засмеется; каким было его старое имя, он засмеется. Он не даст вам никакой информации о своем прошлом. Йогананда — это первый индийский саньясин, который написал автобиографию — «Автобиография йога» — прочие саньясины всегда настаивали на том, что у них нет прошлого. Они стирают свое прошлое. У них есть только настоящее, момент сейчас — это все, что у них есть, — отсюда проистекает свобода, абсолютная свобода саньясина. Поскольку у него нет прошлого, он ни в чем не лишен свободы. У него нет биографии.

Только подумайте: если вы можете полностью отбросить свою биографию, насколько свободными вы станете в то самое мгновение.

В этом также значение саньясы. Когда я даю вам саньясу, что я вам в действительности говорю — это чтобы вы отбросили свою историю, отбросили свою биографию. Прекратите быть связанными своим прошлым, перестаньте быть его продолжением. Просто проживайте момент, и проживайте момент с ясностью, разумом, осознанностью, любовью, но не в соответствии с правилами. Правила возникают из прошлого, любовь возникает здесь и сейчас. Разум здесь и сейчас, правила приходят из прошлого.

И всегда помните: человек, живущий по правилам, неизбежно будет неразумным. На самом деле, жить в соответствии с правилами — это просто способ избегания разумности. Тогда вы можете себе позволить быть глупым. Нет никаких проблем, правила и обычаи обо всем позаботятся. Вы не чувствуете свою ответственность, вы просто следуете какому-то мертвому правилу, вы идеально его выполняете. Тогда вам нет нужды быть разумным. Какой смысл быть разумным?

Когда вы каждое воскресенье ходите в церковь, вы идете не из-за собственного вдохновения, вы просто идете, по заведенному обычаю. Вы произносите определенную молитву, которая передавалась по традиции с давних времен — вы просто ее повторяете. Вы — граммофонная пластинка. Она никаким образом не связана с вами и с вашим сердцем, это не ваша пульсация, это не ваша вибрация. Это не вы, это говорящая через вас традиция. Это голоса других людей звенят через вас, повторяются через вас. Вы просто эхо — как эхо может быть разумным?

Те люди, которые не хотят быть разумными, становятся последователями — последователями традиций, последователями писаний, последователями правил и норм, ритуалов.

У разумного человека нет правил, нет ритуалов — я не имею в виду, что он психически ненормальный, я не имею в виду, что он не несет ответственности, я не имею в виду, что он свободен причинять боль другим, нет, вовсе нет. По сути, все как раз наоборот. Из-за того, что он живет разумно, он не может никого ранить. Люди, следующие правилам, это всегда жестокие люди. Жестокость возникает из глупости, ненасилие — это цветение разумности. Разумность и любовь всегда идут вместе. Чем более вы разумны, тем более вы любящи; чем более вы любящи, тем более вы разумны. Это две стороны одной монеты.

Под словом «разумный» я не подразумеваю интеллектуала, помните. Интеллектуал — это не разумный человек, интеллектуал опять же живет в прошлом. Он может цитировать Веды, но он не может создать ни единой ричи, никакой поэзии, сопоставимой с Ведами. Он может цитировать Гиту или Коран, или Библию, но не может спеть ни одной песни, сравнимой с Гитой. Он никак не может творчески выразить себя — как это делал Мухаммед. Его изречения сплошь заимствованы, в его изречениях нет жизни, в его изречениях нет сердца, которое могло бы биться, они не дышат. В них нет той живости, какая есть в изречениях Иисуса. Он лишь интеллектуал, он лишь пандит, ученый.

И, будучи интеллектуальными, вы вводите себя и других в заблуждение, что вы разумны. Разум не имеет ничего общего с интеллектом. Интеллект — это часть памяти, разум — это часть вашего сердца. Они — совершенно разные явления.

Легко можно встретить фермера, дровосека, рыбака, которые очень разумны — но не интеллектуальны, конечно, не интеллектуальны. Они могут ничего не знать о писаниях, теориях и философиях.

Все апостолы Иисуса были неинтеллектуальными людьми, но они были необычайно разумны. Чтобы быть с Иисусом, необходим разум, не интеллект. Это были простые люди, но они обладали ясностью, они могли видеть свечение Иисуса, то, что с ним произошло. Профессора не могли этого увидеть, рыбак, дровосек, садовник могли.

Раввины не видели его. Они думали, что этот человек был сумасшедшим, они думали, что он был опасен. Они сверялись с прошлым и видели, что этот человек не следовал старому закону. Фактически, они думали, что этот человек был против всех законов, всех правил; и да, этот человек представлял опасность для общества.

Да, этот человек представлял опасность для общества. Потому что то общество, которое существовало до настоящего момента, не стоило того, чтобы называться обществом. Это муравейник. Это безликая масса. Люди теряются в нем, тонут в нем. Люди потеряли в нем свои души.

Когда человек становится частью массы, он совершенно забывает себя. Человек должен быть человеком; человек должен быть индивидуальностью; человек должен жить своей жизнью, со своим образом жизни; человек должен иметь свой собственный способ действия, свою собственную уникальность — только тогда он действительно реализует себя, только тогда он действительно приближается к Богу. Бог любит творцов, но не тех людей, которые потерялись в безликой массе и стали частью общества, истории, народа, религии, церкви. Бог хотел бы, чтобы вы видели, чтобы вы были собой.

Хасидский мастер Иешуа умирал, и кто-то сказал ему: «Вспомни Моисея, чтобы он мог тебе помочь. Ты умираешь, вспомни Моисея».

Иешуа открыл глаза, засмеялся и сказал: «Прекрати этот вздор! Рано или поздно я встречусь с Богом. Это вопрос нескольких минут или, максимум, нескольких часов. Я на смертном одре. Прекрати этот вздор. Я предстану перед Богом, и Бог не спросит меня: „Иешуа, почему ты не Моисей?“ Он спросит меня: „Иешуа, почему ты не Иешуа?“»

Да, Бог спросит вас, почему вы — это не вы. Почему вы кто-то другой? Становясь кем-то другим, вы остаетесь нереализованными. Становясь кем-то еще, вы предаете Бога.

Поэтому настоящий человек Бога живет своей жизнью, живет разумно, живет с любовью, живет с пониманием, с великим состраданием — но у него нет фиксированных правил. Он текуч. Он не заморожен. Как он может судить? Против чего? И как?

Только подумайте об этом следующим образом... Если вы родились джайном или буддистом — родились, я говорю, а не действительно постигли буддовость, вкусили от буддовости, от джайновости — если вы просто родились джайном или буддистом, и вы видите, как Иисус сидит со своими друзьями и пьет вино, что вы подумаете? Вы не будете судить? Вы немедленно наброситесь на него. Что он не может быть сыном Бога. Махавира никогда не пил вина, Будда никогда не пил — даже в сновидениях — а этот человек пьет вино?

Если же вы христианин, родились христианином и видите Махавиру, стоящего голым, вы подумаете, что он сумасшедший или что-то в этом духе. «Иисус никогда не ходил голым. Этот человек нервнобольной. Это не то, каким должен быть человек Бога. Никогда в истории христианства не было голых мистиков. Так что это он делает, этот человек Махавира? Несомненно, он заблуждается».