Бхагван Раджниш – Притчи от Оша (Книга 1) (страница 22)
Но постепенно он стал теряться, стал беспокоиться, потому что Марк Твен сидел, как мертвый. Ни намека на одобрение не появилось на его лице. Люди часто аплодировали, они были в экстазе, но Марк Твен сидел, совершенно не подавая вида, что речь произвела на него какое-нибудь впечатление, положительное или отрицательное. Он оставался равнодушным — а равнодушие более убийственно, чем отрицательное отношение. Ведь если вы против чего-то, вы, по крайней мере, как-то к этому относитесь; если вы против, то вы придаете этому какое-то значение. Но если вы равнодушны, вы тем самым говорите, что это абсолютно бессмысленно, и не стоит даже того, чтобы быть против него.
Когда речь была окончена, Марк Твен возвращался в машине вместе со священником. Священник не мог заставить себя спросить о своей речи; они молчали. Уже когда Марк Твен выходил из машины, священник заметил:
«Ты ничего не сказал о моей проповеди».
Марк Твен ответил: «В ней нет ничего нового. У меня дома есть книга, с которой ты просто копировал все это. Эта лекция заимствована, и ты меня не обманешь. Ты можешь обманывать этих дураков в церкви, но я — человек грамотный и умею читать. Случайно я читал эту книгу как раз вчера вечером».
Священник не мог в это поверить. Он сказал: «Что ты говоришь? Я не списал это ниоткуда. Это невозможно!» Марк Твен сказал: «В ней есть каждое слово, которое ты произнес. Завтра утром я пришлю тебе эту книгу». На следующий день он прислал священнику большой словарь с запиской: «Ты найдешь здесь все слова».
Сон
Гурджиев рассказывал небольшую историю: у одного человека была тысяча овец, и он был в постоянном беспокойстве, потому что овцы уходили от стада, терялись и становились жертвой диких зверей. Тогда он попросил совета у мудреца, и тот посоветовал ему завести сторожевых собак. И хозяин завел сотню собак, чтобы они следили за овцами. Они не давали овцам покидать стадо, и если какая-нибудь овца пыталась уйти, они убивали ее. Но постепенно они настолько привыкли к убийству, что стали убивать овец без всякого повода — они стали опасны. Тогда хозяин снова пришел к мудрецу и сказал: «Это стало опасным, защитники стали убийцами». Так всегда получается — посмотрите на своих политиков: они — защитники, сторожевые собаки, но как только к ним приходит власть, они начинают убивать.
Тогда мудрец ответил: «Теперь есть только один выход; я пойду сам». Он пришел и загипнотизировал всех овец, и сказал им: «Вы не спите, вы бодрствуете, вы внимательны, вы совершенно свободны. Никто не хозяин вам».
И с тех пор овцы оставались в загипнотизированном состоянии, и никуда не уходили. Они не старались сбежать, ведь это не тюрьма, и все они верили, что они — сами себе хозяева, сами себе господа. Даже если хозяин убивал какую-нибудь овцу, они думали: «Это ее судьба, а не моя. У меня есть бессмертная душа, и я — совершенно свободна, так что незачем опасаться». Теперь отпала надобность в собаках, и хозяин перестал беспокоиться, потому что овцы были загипнотизированы.
Узкий воротник
Случилось так, что один человек сильно заболел. Его болезнь состояла в том, что он все время чувствовал, что его глаза готовы выпрыгнуть, и в ушах у него постоянно звенело. Постепенно это довело его до бешенства, потому что это продолжалось двадцать четыре часа в сутки… Он не мог спать, не мог работать, и он обратился к врачам. Один врач посоветовал удалить аппендикс, и ему удалили аппендикс, но ничего не изменилось. Другой посоветовал вырвать все зубы. Ничего не изменилось, только человек этот сразу постарел — и все. Тогда кто-то еще посоветовал удалить ему гланды. Есть миллионы советчиков, и если вы станет всех их слушать, они убьют вас. И ему удалили гланды, но опять ничего не изменилось. Тогда он обратился к самому лучшему из известных ему врачей.
Врач осмотрел его и сказал: «Ничего нельзя сделать, потому что невозможно найти причину болезни. Вы проживете еще самое большее шесть месяцев. Я должен быть откровенен с вами, потому что все, что можно было сделать, уже сделано. Теперь ничего нельзя сделать».
Этот человек вышел из кабинета врача и подумал: «Если мне осталось жить только шесть месяцев, почему бы не прожить их хорошо?» Он был скуп, и никогда не жил хорошо; и вот он заказал самую новую и большую машину, купил прекрасное бунгало, заказал тридцать костюмов, он распорядился даже, чтобы рубашки ему шили по мерке.
Он пришел к портному, тот измерил его и сказал: «Рукава — тридцать шесть, ворот — шестнадцать».
Этот человек возразил: «Нет, пятнадцать, я всегда ношу пятнадцать!» Портной снова измерил его и сказал: «Шестнадцать!» Он сказал: «Но я всегда носил пятнадцать!» Портной сказал: «Ладно, как хотите, но я скажу вам — у вас будут вылезать глаза и звенеть в ушах!»
Нищенствование
Мусульманский мистик Фарид жил в маленькой деревушке недалеко от Дели. Император Акбар был одним из последователей Фарида. Акбар приезжал к нему, а Фарид был бедным факиром. В деревне узнали, что Акбар ходит к Фариду, и однажды, когда приехал Акбар, жители деревни собрались и сказали Фариду: «К тебе приезжает Акбар, так попроси чего-нибудь для нас. Нужна, по крайней мере, школа, больница. И это будет сделано, как только ты скажешь, ведь сам император приезжает к тебе».
Деревня была бедной, неграмотной, в ней не было больницы, и Фарид сказал: «Хорошо, но я не очень-то умею о чем-либо просить, ведь я так давно ни о чем не просил. Но если вы так говорите, я пойду». И он пошел в столицу.
Утром он пришел ко дворцу. Все знали, что Акбар был его последователем, и ему немедленно позволили войти.
Акбар был в своем святилище, маленькой часовенке, которую он сделал сам и где обычно молился. И он молился, он был погружен в молитву, так что Фарид стал позади него, чтобы просить его, когда он кончит молиться. Акбар не заметил, что сзади него стоит Фарид, он молился вслух, и в конце сказал: «Боже всемогущий, сделай мою империю еще больше, дай мне еще больше богатства».
Фарид услышал это и повернулся, чтобы уйти. Когда Акбар закончил свою молитву, он оглянулся — Фарид спускался по ступеням. Он спросил:
«Как ты попал сюда? И почему ты уходишь?»
Фарид сказал: «Я пришел к императору, но встретил здесь нищего. И если ты просишь бога, то почему бы мне самому не попросить его прямо? К чему обращаться к посреднику? О Акбар, я думал, что ты император, но я ошибался». Эту историю рассказал Акбар в автобиографии, и он добавил: «В этот миг я понял: что бы ты ни получил — это не имеет значения, потому что ум продолжает просить еще и еще».
В чем грех?