Бхагван Раджниш – Библия Раджниша. Том 4. Книга 2 (страница 59)
Я кое-как проложил себе дорогу сквозь толпу, чтобы посмотреть, в чем дело. Дело было в том, что женщина, парализованная около трех лет, внезапно выбежала из дома. Она забыла о параличе! В тот момент, когда люди сказали ей: «Что вы делаете? Мы полагали, что вы не можете бегать. Три года вы не сходили с постели», когда ей это сказали, она немедленно упала.
Я пробрался сквозь толпу и сказал женщине: «Попытайтесь понять простой факт. Хорошо, что дом горит; он помог осознать одну вещь — вы не парализованы. Вы как-то потеряли желание жить». Я отвел ее в мое бунгало.
Ее муж умер, и в тот же день ее разбил паралич. Это был удар, потому что в Индии потерять мужа — значит потерять жизнь; вы не можете больше выйти замуж. Она была молодой женщиной, не больше тридцати. Всю свою дальнейшую жизнь, примерно пятьдесят лет, она должна прожить одна, без ребенка.
Она работала, кое-как убирая чужие дома, стирая одежду, но не находила в этом удовольствия. Пока ее муж оставался живым, хотя он уже болел по крайней мере три года, она продолжала работать. Но все признаки указывали, что муж умирает. Доктора скрывали это, но это нельзя скрыть — она не могла смотреть, как умирает человек.
Она кое-как устроилась на работу, чтобы прокормить своего мужа и себя. Но в тот день, когда он умер, она заболела, и с тех пор уже три года она не вставала с постели; ее парализовало. Теперь люди подавали ей то, что они могли дать, и она жила на это. Она была нищей. Я привел ее к себе и попытался объяснить ей: «Бели бы это был паралич, то горел бы дом или нет, для вас это не имело бы значения. Паралич не разбирает, горит ли дом, чтобы покинуть вас на несколько минут, а потом опять вернуться». Я спросил ее: «Как это произошло?»
Она сказала: «Я не знаю, как это случилось. В тот момент, когда я увидела, что дом охвачен огнем, я просто обо всем забыла: я должна убежать». Это ввело ее в мгновение. Прошлое, муж — мертвый, живой — все горе, все страдания; будущее, пятьдесят лет, которые как-то надо перенести… Все это безобразие просто исчезло в одной вспышке! Она убежала. Она была в состоянии «здесь и сейчас». Огонь ввел все ее бытие — сфокусированное — в это мгновение.
Я сказал ей: «Это именно то, что было надо. Пусть вас не беспокоят идиоты. Если вам это место не позволяет выйти замуж, я пошлю вас куда-нибудь еще. У меня друзья по всей стране; я могу вас послать куда угодно. Вы красивая, молодая — вы можете выйти замуж и жить снова».
Сначала она не хотела, потому что это противоречило традициям и условностям. Но я не из тех, кто бросает других. Если уж я что-то задумал, то… я бросил все. Мои профессора и студенты говорили: «Почему вы стоите за эту женщину. Забудьте о ней, она не хочет».
Я сказал: «Не в этом дело. Я знаю, что она хочет, но в ней недостаточно смелости; я просто должен ее убедить. И это вызов мне — я
И я ухитрился провернуть все за восемь дней, не больше. Слуга, работавший у меня, видя мои страдания, однажды утром сказал: «Сэр, когда вы так волнуетесь, я не могу спать спокойно. Если я могу вам чем-нибудь помочь, то я готов».
Я сказал: «Ты понимаешь, что говоришь?»
Он сказал: «Если вы мне прикажете прыгнуть в колодец, я прыгну, но, пожалуйста, я не могу видеть, как вы страдаете. Я готов». Так что я выдал женщину замуж за моего слугу, и для того, чтобы защитить ее, я взял ее в свой дом. Конечно, она ведь была женой моего слуги, так что я просто сказал: «Переезжай». А я жил один в большом доме, предоставляемом правительством профессорам, так что я сказал: «Живи счастливо. Я одинок — по сути, дом принадлежит тебе. Наслаждайся целым домом». И она расцвела. Когда шесть месяцев спустя я уезжал, она стала совершенно другой женщиной. А с ней так же был счастлив и ее муж.
Он сказал: «Я женился на ней из жалости и из сострадания к вам, из-за того, что вы могли заболеть или что-то в этом роде. Но она оказалась драгоценным камнем. Теперь я люблю ее, и я буду вам обязан всю свою жизнь, потому что я никогда не думал жениться. Я такой бедный человек, кое-как добывающий себе на пропитание. Для того чтобы жениться, а затем завести детей, потом где достать собственный дом, везде проблемы… Вы разрешили все».
Я сказал: «Не оставляй этот дом, продолжай в нем жить. Я попытаюсь договориться с другим профессором, который приедет вместо меня, я объясню ему ситуацию. Он так же одинок, так что больших неприятностей не будет, — а если понадобится, я останусь. Когда он приедет, я уговорю его жить здесь вместе с вами, а потом уеду».
И по телефону он согласился. Он сказал: «Если такова ситуация — и мне не нужен целый дом, потому что я одинок, так же как и вы».
Я сказал: «Прекрасно. И вы пробудете здесь по крайней мере пять или шесть лет. Я остаться не могу; в противном случае я буду просить правительство оставить меня здесь. Я был распределен неправильно. Для меня нет работы в этом колледже, потому что у меня совершенно другая специальность. Им не нужна моя специальность; а той, которая им нужна, у меня нет».
Директор с самого первого дня хотел, чтобы я отправился назад. Я сказал: «Я назад не поеду. И не ваше это дело: если министр образования направил меня сюда, пусть он сам осознает свою ошибку, когда
Он позвонил — его секретарь рассказал мне — секретарю министра образования и спросил: «Они действительно друзья?»
Он ответил: «Они друзья. Вы немедленно поймете это, потому что никогда раньше приказ не отдавался прямо в руки. Приказ должен быть отправлен по почте человеку, и оригинал должен быть отправлен по почте институту. Пока институт не получит приказа, человек не может прийти и сказать: „Я получил приказ“».
Я принес оба приказа с собой. Я сказал министру образования: «Что за вздор! Пересылка почтой займет шесть дней». А иногда в Индии вы и не знаете…
Я сказал ему: «Я знаю случай: между Джабалпуром и Катни — восемьдесят миль… письмо проделало путь в восемьдесят миль за тридцать шесть лет. Оба адресата умерли — и тот, кто писал, и тот, кому писали. По прошествии тридцати лет письмо вернулось с пометкой „адресат умер“. Но когда оно пришло, почтальон написал на нем: „Его некому получить — отправитель умер“. Про это путешествие в восемьдесят миль печатали все газеты! Если бы конверт просто умел ходить пешком, он бы давно достиг адресата. Тридцать шесть лет!»
Так что я сказал: «Не теряйте зря времени, а просто отдайте мне оба приказа. Вы доверяете вашей почте, вы доверяете вашему почтальону, но вы не доверяете мне?»
Он сказал: «Нет, здесь дело не в доверии, — а просто в бюрократии».
Я сказал: «Не ссылайтесь на бюрократию. Я стою перед вами: вы отдаете мне оба приказа». На самом деле я взял оба приказа со стола и попросил его подписать; он обязан был подписать. Вот так и произошла эта ошибка, потому что если это было проделано, минуя бюрократию, они могли бы обнаружить, что этот человек не для этого колледжа; этот человек был выбран для другого колледжа; так что это была просто ошибка распределения.
Человек, который был выбран для этого колледжа, приехал туда, где, как предполагалось, должен был находиться я. Он спросил меня: «Что следует делать?»
Я сказал: «Вы наслаждайтесь этим там, я буду наслаждаться этим здесь. Пока они не поймут сами, вы никому не говорите. Просто сидите тихо и ничего не делайте. Вас правительство послало — пусть правительство и разбирается». Потребовалось шесть месяцев; такая мелочь… шесть месяцев. Но для меня было больше невозможно откладывать отсрочку, так что я попросил его приехать. Он был замечательным человеком: через два года я приехал, и он содержал моего слугу и его жену даже еще более уважительно, чем я. И они были так счастливы, что и вопросов не было.
Я спросил ее: «Случался ли еще когда-нибудь паралич?»
Она сказала: «Нет, нет, никакого паралича, совсем нет. За эти два года я даже ни разу не болела простой простудой. Ни разу не заболела».
СПИД для меня — экзистенциальное заболевание; именно поэтому профессора медицины будут наталкиваться на огромные трудности, пока они не поймут самые корни проблемы. И здесь медицина не поможет, только медитация может помочь.
Только медитация может освободить вашу энергию здесь и сейчас.
И тогда не нужна никакая надежда, никакая утопия, никакой рай, где бы он ни был.
Каждое мгновение — это рай сам по себе.
Но в том, что касается моей специализации, я не специалист, чтобы говорить о СПИДе. Я даже не учился на курсах оказания первой помощи.
Так что, пожалуйста, простите меня за то, что вмешался не в свое дело. Но я постоянно делаю это, и я буду продолжать это делать.
Беседа 29
БУНТАРЬ ИЛИ РОБОТ?
26 февраля 1985 года