Бхагван Раджниш – Библия Раджниша. Том 4. Книга 2 (страница 55)
Она ответила: «Я понимаю вас — вы всегда правы, я всегда ошибаюсь, — но что делать? Это уже слишком — у меня нет столько мужества, чтобы сделать это. Только человек, подобный вам, может делать подобные вещи, но такой человек, как вы, совсем не интересуется политикой».
«Мой отец говорил вам: „Идите в политику“. Я говорила вам: „Идите в политику“, а вы говорите, что не хотите участвовать в этой грязной игре. Но без участия в этой грязной игре вы не можете быть в положении, в котором нахожусь я. А находясь в этом положении, я должна принимать во внимание тысячу и одну вещь, потому что если я скажу подобное, то позади меня есть люди, которые не упустят такой возможности, которые просто выволокут меня из министерства и скажут: „Эта женщина сумасшедшая!“»
«И это будет выглядеть как сумасшествие, потому что никто не делал этого прежде. Они немедленно захватят власть, говоря: „Эту женщину надо лечить“, и никто не будет слушать меня».
Она хотела прийти ко мне. Так много раз она выкраивала время, а затем в последний момент она сообщала мне: «Это трудно, потому что люди вокруг меня не позволят мне даже прийти к вам, потому что они говорят: „Даже визит к этому человеку повлияет на ваше политическое положение в стране“».
«„Никто не будет беспокоиться, что произошло между вами, о чем вы говорили, — никто не будет интересоваться этим — просто вашего визита к этому человеку достаточно, чтобы повлиять на ваше положение; даже ваш пост премьер-министра будет отобран“. Они все против вас; а я ничего не могу сделать против них».
В день, когда она была убита, я думал: «Что же теперь все те люди? Они не смогли спасти тебя от террористического акта. Они воспрепятствовали тебе встретиться со мной; они не могут предохранить тебя от смерти. Так как
На самом деле, если бы я был на ее месте, я рискнул бы даже быть объявленным сумасшедшим. На это стоило бы пойти. Я рискнул бы даже быть выволоченным из министерства. По крайней мере, в летописях осталось бы, что один человек сделал все от него зависящее, чтобы принести немного здравого смысла человечеству.
Но сейчас это человечество так бесчувственно, что если его уничтожить, то, возможно, этому самое время. Но я не пессимист. Я неизлечимо оптимистичный человек. Я все еще надеюсь вопреки всему. Возможно, все человечество не сможет выжить, но немногие, немногие избранные могут спастись. И этого достаточно.
Весь мир начался только с одной пары — Адама и Евы. Если мы можем спасти просто одну пару — одного
Итак, нет необходимости беспокоиться. Пусть весь мир идет ко всем чертям. У нас будет, по крайней мере, одна
Беседа 28
СПИД: БОЛЕЗНЬ СИРОТЫ СУЩЕСТВОВАНИЯ
25 февраля 1985 года
Я ничего не знаю даже о первой помощи, а вы спрашиваете меня о СПИДе (по-английски первая помощь — first aids, а СПИД — AIDS). Но, кажется, мне нужно что-то сказать об этом. А в мире, где люди, ничего не знающие о себе, могут рассуждать о Боге, где люди, ничего не понимающие в географии Земли, могут говорить о рае и аде, не будет и для меня зазорным высказать свое мнение, несмотря на то, что я не врач. Но болезнь, сегодня называемая СПИДом, — это не только болезнь. Это нечто большее, нечто выходящее за рамки медицинской специализации.
Насколько мне кажется, эта болезнь не принадлежит той же категории, что и все остальные болезни; отсюда и опасность этого заболевания. Возможно, она убьет две трети человечества. В основном эта болезнь заключается в неспособности сопротивляться заболеваниям. Человек мало-помалу обнаруживает, что он подвержен воздействию всех видов инфекций и у него нет внутреннего сопротивления для борьбы со всеми этими инфекциями.
Для меня это означает, что человечество теряет волю к жизни.
Если человек теряет волю к жизни, то его сопротивляемость немедленно падает, ведь его тело следует за умом. Тело — это очень консервативный слуга; оно служит уму по-религиозному. Если ум теряет желание жить, то это отражается на теле потерей сопротивления к болезням, к смерти. Конечно, врача никогда не будет беспокоить воля к жизни — вот почему я подумал, что будет лучше, если я выскажусь по этой проблеме.
Она становится такой широкомасштабной проблемой во всем мире, что любое проникновение в суть проблемы в любом направлении может принести огромную помощь. Только в Америке в этом году зарегистрировано четыреста тысяч человек, зараженных СПИДом, и каждый год эта цифра будет расти вдвое. В следующем году она достигнет восьмисот тысяч, а затем одного миллиона шестисот тысяч; так и будет продолжаться дальше. Только в этом году Америке необходимо пятьсот миллионов долларов для помощи инфицированным, и до сих пор нет надежды на их спасение.
В самом начале полагалось, что это заболевание гомосексуалистов. И по всему миру исследователи поддерживали идею о том, что это что-то гомосексуальное; и было обнаружено, что женщины болеют реже мужчин.
Но только вчера сообщение из Южной Африки изменило эту точку зрения. Южная Африка наиболее заинтересована в исследовании этой болезни, потому что Южная Африка — наиболее зараженная зона. Такое впечатление, что черное население заболевает в два раза чаще, чем белое. Южная Африка страдает от огромной эпидемии СПИДа; поэтому они и исследуют эту болезнь. Для них это вопрос жизни и смерти.
Их сообщение довольно странное. Оно гласит, что СПИД — это совсем не заболевание гомосексуалистов, это заболевание гетеросексуальное, и оно возникает, если люди постоянно меняют партнеров — встречаясь со многими женщинами, со многими мужчинами, постоянно меняя партнеров. Такая постоянная смена партнеров является причиной этого заболевания. Согласно их исследованиям гомосексуальность здесь не причем. Теперь все исследователи из Европы и Америки стоят на своей позиции, а сообщение из Южной Африки противостоит им.
Для меня это очень важно. Здесь нет ничего общего с гомосексуальностью и гетеросексуальностью. Несомненно, это как-то связано с сексом. А почему это связано с сексом? Потому что в сексе коренится воля к жизни. Если исчезает воля к жизни, то секс становится наиболее уязвимой зоной жизни, в которую приглашается смерть.
Запомните получше, что я не человек медицины, и все, что говорю, исходит из совершенно иной точки зрения. Но гораздо более вероятно то, что мои слова ближе к истине, чем то, что говорят так называемые исследователи, потому что их исследования поверхностны. Они думают только о случаях заболевания; они собирают данные и факты.
Это не мой путь — я не собиратель данных и фактов.
Моя задача — не в исследовании, а в интуиции, понимании.
Я стараюсь в каждую проблему заглянуть так глубоко, как это возможно.
Я просто игнорирую поверхностное — поле деятельности исследователей.
Мою работу можно назвать проникновение, преследование, а не исследование.
Я стараюсь проникнуть глубоко, и я ясно вижу, что секс — это явление, наиболее тесно связанное с волей к жизни. Если воля к жизни снижается, то секс становится уязвимым; так что это не вопрос гомосексуальности или гетеросексуальности.
В Европе и Америке обратили на это внимание из-за совпадения первых случаев заболевания с гомосексуальностью; возможно, гомосексуалисты больше потеряли воли к жизни, чем гетеросексуалисты. Все исследование было ограничено Калифорнией, и большинство жертв оказались евреями; очевидно, исследователи обнаружили, что это связано с гомосексуальностью. Если у какого-нибудь гетеросексуала обнаруживались симптомы, то, естественно, предполагалось, что он заразился от гомосексуального партнера.
Калифорния — очень глупая часть мира, а в том, что касается секса, это самая извращенная часть мира. Можно также сказать, самая авангардная, прогрессивная, революционная, но эти красивые слова не спрячут истины: Калифорния стала слишком извращенной.
Почему это произошло, это извращение? И почему это произошло именно в Калифорнии? Потому что Калифорния — это одно из самых культурных, цивилизованных, богатых обществ. Естественно, у них есть все, о чем вы мечтаете, все, что вы желаете, — и именно там и возникает проблема воли к жизни.
Когда голодаешь, думаешь о получении работы, еды, нет времени, чтобы думать о жизни и смерти. Вы не задумываетесь о смысле существования. Это невозможно: голодный человек не может думать о красоте, живописи, музыке. Приведите человека, умирающего от голода, в музей, полный прекрасных шедевров искусства. Вы думаете, что он обратит внимание на красоту? Голод его не даст ему этой возможности. Все это роскошь. Только после того, как будут удовлетворены основные потребности, человек сталкивается с реальными проблемами жизни. Бедные страны не знают реальных проблем.
Следовательно, когда я говорю, что богатейший человек является самым бедным, то можно понять, что я имею в виду, говоря это. Богатый человек сталкивается с неразрешимыми проблемами жизни и увязает в них; от них некуда деться. У бедного человека всегда есть, чем заняться, чего достигнуть, кем стать. Никого не волнует философия, теология, искусство. Для него это слишком много, его интересуют очень мирские, мелкие понятия. И для него невозможно перестроить свое сознание и начать думать и размышлять о существовании, бытии — просто невозможно.