Бхагван Раджниш – Библия Раджниша. Том 4. Книга 2 (страница 46)
Он ответил: «Это политика».
Я сказал: «Тогда, если вы прямой человек, отрекитесь от этой политики и публично разоблачите ее». Папу должен встречать президент, потому что папа контролирует шестьсот миллионов католиков во всем мире, — и страны, которые он контролирует, — богатейшие в мире. «Итак, это не
Но именно это происходит во всем мире: везде, куда приезжает папа, — торжественная встреча, встреча на красном ковре. Иисусу не устроили и единственной торжественной встречи. Даже маленького красного коврика не расстелили. Единственным приветствием было то, что он должен был сам нести свой крест, а он не был сильным человеком, и крест был по-настоящему большим и тяжелым. Он три раза падал на пути, но они не разрешили никому поддерживать его. Его хлестали бичами и говорили: «Поднимайся! Вот твое учение. Ты говорил людям, что каждый должен сам нести свой крест, теперь неси его».
Таким было приветствие, которое он получил.
Стоило Иисусу умереть, как открыли новое предприятие. На его смерти начали новую религию, новый источник занятости для духовенства; и действительно, это обернулось большим бизнесом. Насколько я знаю, евреи все еще обижаются; они упустили величайшую благоприятную возможность. Это был их собственный парень, кто учредил всю эту фирму, а другие пожинают плоды! Они упустили свой шанс.
Итак, сначала псевдорелигии убьют действительно религиозного человека, источник. А затем духовенство соберется вокруг и создаст еще одну псевдоредигию. Вот почему псевдорелигий продолжает становиться больше, и больше, и больше; их уже три сотни на земле.
А вы спрашиваете меня, возможно ли иметь одну религию для всего человечества? Это невозможно и не нужно, потому что идея монополии всегда присутствовала.
Мусульмане пытаются сделать весь мир мусульманским, так чтобы была одна религия. Христиане пытаются обратить весь мир в христианство, так, чтобы была только одна религия. Все эти люди пытаются иметь одну религию для всего человечества.
Нет, даже поддержать эту идею опасно, потому что это просто означает истреблять других. Но кто мы? Если кто-то хочет оставить индуизм, или ислам, или христианство, тогда это его выбор. И никому до этого нет дела. Религия — это частное дело, личное дело. Вам нравится определенный цветок, а мне он не нравится, но это не значит, что мы враги.
Нет необходимости, чтобы была только одна религия.
Но может быть одна религиозность.
Люди могут принадлежать к различным видам религий, но, тем не менее, они могут нести одно и то же качество религиозности. Тогда нет проблем с тем, идут ли они в церковь, или в синагогу, или в храм, или никуда. Они могут никуда не ходить, собственный их дом — храм.
Это возможно — не только возможно, это должно быть сделано фактически существующим — может быть одна религиозность для всего человечества, но эта религиозность может принимать так много форм как это возможно. Я люблю мир, полный разнообразия, полный красок, полный различных ароматов. Нет необходимости организовывать все человечество по одному образцу, по одной модели. Это будет уродливо. Это не сделает человека богатым, это сделает человека крайне бедным.
Итак, это немного сложно. Но вы должны понять меня.
Я допускаю так много религий, как это возможно. Фактически, я буду рад, чтобы каждый человек мог иметь свою собственную религию — столько религий, сколько человек в мире, но все имеют одно и то же качество религиозности. Могут быть миллионы влюбленных, но качество любви одно и то же; имеются миллионы разумных людей, но качество разумности одно и то же.
Осветите свое внутреннее бытие, и ваша жизнь начнет распространяющиеся колебания, которые точно такие же; с кем бы ни случилось просветление, в том возникнут такие же колебания. И вы будете способны легко распознавать людей, какого бы цвета они ни были, каким бы ни был их язык, какой бы ни была их страна, вы будете в состоянии немедленно распознать, что дом этого человека светел.
Вы можете видеть это даже снаружи; даже из окон свет показывает, что внутри светло. Вам даже не надо входить в дом. Дом может иметь любую форму, любой цвет, любую окраску, любую архитектуру, — это не имеет значения. Что имеет значение, так это то, показывают окна свет или нет, наполнены ваши глаза светом или нет, излучает ваше существо религиозность или нет.
Беседа 26
НЕВИННОСТЬ ОБЫЧНО ВНЕ ЗАКОНА
23 февраля 1985 года
Природа абсолютно невинна.
В ней нет ничего, что можно было бы назвать испорченностью.
Испорченность — это нечто, произведенное человеком.
Ребенок рождается абсолютно невинным, в нем нет и следа испорченности. Испорченность порождается обществом в его собственных целях. Оно не хочет, чтобы его окружали невинные люди, потому что нет ничего более опасного, более мятежного, чем невинность.
Все общества боятся невинных людей, потому что они не поддержат ничего, что идет против их невинности, их природы. Следовательно, первое, что делает каждое общество, — портит ребенка. Чем раньше это делается, тем лучше, потому что чем взрослее становится ребенок, тем становится все труднее и труднее его портить.
Ребенок должен быть испорчен на самой ранней стадии, когда он беспомощен, уязвим, когда нет сомнений в его голове, когда он просто верит в родителей, в учителей, в соседей. Он не может и подумать о том, что эти люди собираются уничтожить его. И эти люди, кроме того, не подозревают, что губят своего собственного ребенка.
Это общество слепых людей, людей, идущих во сне.
Они продолжают идти, не зная куда и зачем.
Они продолжают спотыкаться, ранить себя и других, даже не признавая, что все это странствие — абсолютный абсурд. Жизнь — сейчас и здесь, жизнь — это не странствие. Это не цель, находящаяся где-то далеко, которую еще нужно достичь. Но это все — часть испорченности, возможно, наиболее важная часть.
Каждого ребенка учат, что он не то, чем он должен быть.
Это и есть начало трагедии.
Я повторю: каждого ребенка учат, что он не то, чем он должен быть. Вы начали создавать различие между «есть» и «должно быть»: «есть» — осуждается, «должно быть» — ценится. «Есть» — это правда, а «должно быть» — ваша воображаемая идея.
Вы сделали ребенка больным, шизофреником. Теперь ему никогда не будет легче, он никогда не узнает, что такое расслабиться. Вы сделали его напряженным на всю жизнь просто потому, что он не может быть никем другим, кроме себя. Он не может противостоять природе, никто не может. Природа — это ваша жизнь, ваш опыт, не существует ничего вне природы. Нет дорог, пересекающих границы природы, так что вы останетесь тем, кто вы есть. Но это осуждается.
Вы не можете стать тем, кем вас уговаривают стать.
Вы — человек.
И все культуры, и все общества пытаются поставить вас на этот путь.
Между этими двумя словами стоит целый мир испорченности.
Когда я говорю, что вы — человек, это означает, что вам не надо становиться кем-то еще. Вы должны просто расцветать, раскрываться.
Что бы ни было внутри вас, пусть оно станет проявляться.
В ребенке это заложено с рождения; если он развивается естественно, то это превратится в действительность. Но ни одному ребенку не позволяют расти естественно. Каждого ребенка насильно заставляют становиться тем, кем он никогда не может стать, тем, кто далек от него. Это не его вина. Он очень старается; и чем больше он старается, тем сильнее будет его поражение.
По всему миру можно видеть людей печальных, с вытянутыми лицами. В чем же их несчастье? Что же произошло неправильного со всем миром?
Есть старинная притча. Человек постоянно молился Богу: «Я, должно быть, самый несчастный, самый презираемый человек в мире. Ты не мог бы дать мне чье-нибудь другое несчастье? Я не прошу о многом. Я не прошу тебя сделать меня блаженным, благословенным; мне это безразлично. Вся моя жизнь молящегося, поклоняющегося человека… по крайней мере, ты можешь сделать одно: поменяй мою судьбу с кем-нибудь другим, на чью-нибудь другую судьбу, потому что я знаю, нет никого, кто находится в худшей ситуации, чем я».
И так же чувствует себя почти каждый, потому что сам себя знает изнутри. Ваше страдание, вашу боль, ваши раны вы знаете изнутри. Вы знаете, сколько слез вы пролили вашими собственными глазами. Вы знаете, что то лицо, которое вы показываете миру, — это не ваше истинное лицо. Вы знаете, что улыбка на ваших губах нанесена так же, как помада. Возможно, помада более естественна, по крайней мере в ней есть некая материальная основа. Ваша улыбка — даже не естественна. Она — просто упражнение для губ, и больше ничего.
Но вам сказали, чтобы вы выглядели счастливыми, выглядели изящными, выглядели умными; выглядели похожими на кого-то особенного, а не на какого-нибудь простака. Вас сделали лицемером, и вы прекрасно поняли, что за то, что вы являетесь лицемером, платят. И бессмысленно, и бесполезно открывать свои раны перед другими, потому что никто вам не поможет.
В противном случае вы станете посмешищем, вы будете выглядеть идиотом. Лучше прятать все то, что безобразно, глубоко в основе вашего подсознания, и показывать на поверхности, по крайней мере, то, чего от вас ждут, но не то, чем вы не можете быть; так что вы вынуждены быть актером.