Бхагван Раджниш – Библия Раджниша. Том 4. Книга 2 (страница 33)
Журналист сказал: «Можешь ли ты оказать мне небольшую любезность? Я покину рай через двадцать четыре часа, но дай мне шанс по крайней мере на экскурсию. Если ты не можешь выдать мне зеленую карточку постоянного жителя, позволь хотя бы совершить суточную экскурсию. Это ведь не слишком большая просьба. Я прибыл издалека, окажи мне милость. И дай одно обещание: если я смогу убедить тех десятерых журналистов или хотя бы одного из них покинуть рай и уйти туда, где должен быть я, ты позволишь мне остаться здесь?»
Страж сказал: «С этим не будет проблем. Если ты сможешь убедить кого-нибудь перейти в другое место, то сам можешь оставаться. Для нас это не имеет значения; журналистов должно быть десять».
Человек сказал: «Тогда дай мне двадцать четыре часа».
Он вошел и стал говорить со всеми, кого встречал. «Вы слышали, что в аду собираются издавать новую ежедневную газету, самую большую из когда-либо существовавших? Им требуется главный редактор, редакционная коллегия, разного рода журналисты, редакторы еженедельных приложений, литературные редакторы — вы не слышали?»
И они сказали: «Мы ничего не слышали, но это великолепно. В этом гнилом месте каким-то образом давным-давно в самом начале был опубликован один единственный выпуск газеты, и с тех пор ничего больше не случалось, так что только тот первый выпуск… Мы снова и снова перечитываем его, а что еще делать? Эта новая газета — прекрасная идея!»
Журналист сагитировал всех десятерых. На следующий день, когда кончились отпущенные ему двадцать четыре часа, он подошел к воротам. Страж ворот тут же закрыл ворота и сказал: «Оставайся там!»
Журналист спросил: «Почему?»
Страж сказал: «Ты ловкач. Те десять журналистов сбежали; и теперь я не позволю тебе уйти. Здесь должен оставаться хотя бы один журналист».
Журналист сказал: «Но я не могу здесь оставаться».
Страж ворот сказал: «Ты ненормальный?
Он ответил: «Кто знает, может, в этом что-то есть. Я не могу остаться. И ты не сможешь меня остановить, потому что мое присутствие здесь не предполагалось; я всего лишь турист на двадцать четыре часа. Вспомни, таким был наш первоначальный договор — что я пробуду внутри двадцать четыре часа, а потом уйду. Ты не можешь остановить меня, ты не можешь нарушить слово».
Но страж сопротивлялся: «Ты распространил слух; он абсолютно не соответствует действительности. И не надо доставлять мне неприятности, потому что начальство, вся бюрократия, непременно спросит меня: ‘Где все десять журналистов?’ Время от времени они проводят перепись, и: ‘Ни одного журналиста? Вся квота пропала? Куда они подевались?’»
«По крайней мере, я могу показать тебя начальству: ‘Это тот человек, который убедил их уйти; и они сбежали’. А поскольку такого никогда не случалось — чтобы кто-нибудь убегал из рая в ад, — мы не запирали двери изнутри. Никто не убегает; любой может открыть дверь и выглянуть наружу, нет проблем. Кто собирается в ад? А какого-то третьего места здесь нет. Так что двери были, как всегда, открыты, и они сбежали. Они просто сказали мне: ‘До свидания, обратно мы не вернемся’. Я не могу позволить тебе уйти».
Но журналист был упрям. Он сказал: «Тогда я немедленно пойду к начальству и расскажу все, как было: что мне никто не давал права здесь находиться, у меня нет зеленой карточки — я просто турист, — а страж ворот не позволяет мне уйти».
Страж понял; так и есть. Он сказал: «Хорошо, иди. Перепись длится вечность — здесь все длится вечность. Тем временем может подвернется какой-нибудь новый журналист. Но странно, что ты себя убедил тем слухом, который сам же и придумал».
Человек сказал: «Когда те десять журналистов в это верят, — может быть, я и был этому виной, но в этом должно что-то быть. Должна быть доля правды; иначе, как можно убедить десять журналистов, да еще в переходе из рая в ад? Здесь просто обязана быть доля правды».
Лидеру постоянно необходимо снова и снова убеждаться в том, что то, что он говорит, — правда. Для этого ему нужно, чтобы число преданных ему людей росло. И чем более фанатично они ему преданы, тем больше он убеждается в своей правоте. Если они готовы умереть или убить, совершить крестовый поход, вести
И — по замкнутому кругу — его уверенность убеждает последователей, потому что он начинает говорить громче, он становится более упрямым; он становится абсолютно уверенным. Из его языка исчезают все эти «если» и «но»: все, что он говорит,
Я слышал… Президент Рональд Рейган совершал утреннюю прогулку со своим любимцем шимпанзе. На берегу сидел человек, он был в недоумении и спросил: «Мистер президент, вас не смущает, что вас могут увидеть в общественном месте вместе с этим шимпанзе?»
Рональд Рейган спросил: «Почему? Почему меня должно это смущать?»
Человек сказал: «А тебя кто спрашивает? Я спрашиваю президента».
Шимпанзе и президент не многим отличаются друг от друга, они оба в одной лодке.
У людей есть психологическая потребность чувствовать уверенность. Постоянное ощущение зыбкой почвы под ногами затрудняет их жизнь. Она и так трудна — все вокруг неопределенно и небезопасно; вокруг одни проблемы и никаких решений. Это дает шанс тем немногим хитрым людям, которые могут делать вид, что у них есть именно тот товар, в котором вы нуждаетесь.
Единственное качество, нужное лидеру, заключается в том, чтобы он всегда был впереди толпы. Он должен постоянно наблюдать, куда направляется эта толпа, и быть впереди ее. Это сохраняет в толпе чувство того, что лидер ведет ее.
А лидеру нужно иметь лишь столько ума, чтобы улавливать настроение людей, чувствовать, куда они движутся. Куда бы ни подул ветер, настоящий лидер никогда не упустит шанс: он всегда во главе толпы.
Мыслители здесь не нужны, потому что мыслитель начнет думать, идет ли толпа в правильном направлении или идет ли он сам в правильном направлении. Если он начнет так думать, он больше не будет лидером, он будет один. Толпа последовала бы за каким-нибудь идиотом, которого не волнует, куда вы идете: вы можете направляться в ад — но
Единственным качеством лидера является способность оценивать, чувствовать настроение толпы. Это не так сложно, потому что толпа непрерывно и громко говорит о том, что она хочет, куда она хочет идти, каковы ее нужды. Вы просто должны быть внимательны и должны суметь сложить вместе все голоса; тогда не будет проблем, вы будете во главе толпы.
И продолжайте обещать все, что бы они ни попросили — никто не просит вас выполнять ваши обещания; они просят только, чтобы им обещали. Кто просил вас выполнить ваши обещания? Продолжайте давать обещания и не волнуйтесь по поводу того, что однажды они вас схватят и спросят про них. Этого никогда не будет, потому что как только они к вам пристанут, вы тут же можете дать им еще большее обещание.
А память человеческая очень короткая. Кто помнит, что вы обещали пять лет назад? За пять лет в Ганге утекло столько воды, кого это тревожит? За пять лет так все изменилось. Не волнуйтесь, просто продолжайте давать все больше и больше обещаний.
Недавно я прочитал — после трагической гибели Индиры Ганди вся Индия встала перед чудовищными проблемами. Эти проблемы существовали на протяжении последних сорока лет, но из-за убийства Индиры Ганди все они всплыли на поверхность.
На протяжении двадцати пяти лет сами индийцы продавали все свои секреты всем, кто хотел их купить, — обычный рынок. Индийцы в некотором роде очень специфические люди. Никто в мире никогда подобного не делал. Америка изо всех сил старается, засылает своих шпионов в Советский Союз, а там их ловят, убивают, сажают в тюрьму. Советский Союз продолжает засылать своих шпионов в Америку…
Каждая страна продолжает всюду рассылать своих шпионов, потому что никто не знает, что будет: тот, кто сегодня друг, может завтра стать врагом. Поэтому каждая страна имеет свою шпионскую сеть — каждая страна, которая может себе это позволить, — особенно Америка и Советский Союз. Обе эти страны владеют разветвленной шпионской сетью по всему миру.
Но в Индии случилось нечто особенное. На протяжении двадцати пяти лет группа индийцев, в которую входили самые высокие чины кабинета Индиры Ганди, продавала секреты всем, кто был готов купить. И настолько дешево, что невозможно даже представить… Проект в пятьсот миллионов долларов — весь его секрет был продан за пятьдесят долларов. И не
Одно французское агентство, которое покупало секреты — для этих секретов не было применения сегодня, но они сказали: «Они так дешевы, нам это не нанесет ущерба. В любой момент Индия может быть в состоянии войны с какой-нибудь страной; тогда-то мы и сможем получить хорошие деньги за все эти секреты». Так что они собирают секреты для будущих времен. Хороший бизнес, потому что пятидесятидолларовый секрет они продадут за пятьдесят тысяч долларов или даже больше. Никакой другой бизнес так хорошо не оплачивается.