Безбашенный – Запорожье -1. Провал (страница 77)

— А сами они, судя вот по этим лукам, вооружены так, что дикарям против них ловить нечего, — добавил Уваров, — Промышленность нуждается в сбыте своей продукции, а значит, где-то поближе к себе они продают этих вещей намного больше, чем их попадает сюда. Значит — не боятся. И скорее всего — да, имеют какой-то скорострельный огнестрел. Иначе почему бы вас приняли за них?

— Сравнимый с нашими автоматами? — майор задумался, — Но если нас приняли за них именно из-за автоматов, почему рискнули напасть?

— Они не сразу решились, а сначала у них был спор. Мы с напарником, конечно, ни хрена не поняли, но были крики об аланах, а потом, вроде бы, их главный убедил всех, что вы или не аланы, или какие-то не такие аланы.

— То есть, они увидели и какие-то серьёзные отличия?

— Сергей Николаич, ну а как же иначе-то? Естественно, их не может не быть, — заявил Андрей, — Если их промышленность и оружие похожи в чём-то на наши, это же не значит, что они похожи на нас во всём. Другая техника, другая одежда, да и мало ли, чем они ещё могут от нас отличаться?

— Ещё и поведением, — заметил Зозуля, — Наши казаки-разбойники действовали именно как разбойники, а не как представители могущественной и уважаемой силы. Это не в упрёк тебе, Олег — ты не знал и не мог знать. Никто из нас не знал. Это сейчас мы все поумнели задним числом, а тогда и любой из нас на твоём месте действовал бы примерно так же. Ты, я или сам пан майор — не важно. Мы повели себя не так, как должны были в их понимании настоящие правильные аланы. Серьёзная сила должна была наехать с рэкетом, а мы наскочили нахрапом, схватили то, что плохо лежало, и задали стрекача, как какая-то разбойная шелупонь, — все рассмеялись, — Дают — бери, бьют — беги. Бегством Олега мы им показали, что боимся быть побитыми, а значит — что нас можно и нужно побить.

— То есть, что мы — вообще какой-то преступный сброд, — заключил Семеренко, когда отсмеялся, — Жаль, конечно, что ничего этого не знали. Могли бы на понт их взять и рэкетировать, не боясь никакой войны.

— Ну, неизвестно ещё, как к этому отнеслись бы настоящие аланы, когда кто-то нажаловался бы им, — заметил Уваров.

— Млять, тоже верно! У них, может, и договор какой-то, а тут беспредельщики вылезли не пойми чьи и откуда. Ладно, с этим понятно. Будем выяснять, а дрова, которых наломали — разгребать. А вот что могло быть с этой Саркой или как её там? Это же из-за неё ещё до нашего нападения они так перевозбудились, что человека на капище зарезали? Думай, Андрей, на тебя вся надежда. Мы ничего им ещё плохого не сделали, и нас вообще не видно, а виден с реки и Хортицы только наш Дворец. С чем он мог ассоциироваться у них настолько нехорошим, что они решили принести в жертву богам человека?

— С чем ассоциироваться? — историк наморщил лоб, — Ну, с каменной крепостью недостроенной, наверное. Хортица — их остановка на пути — отдохнуть после Порогов, ну и почтить богов. Миновать — нельзя. И в таком месте вдруг появилась чья-то крепость, да ещё и резко, в прошлом году не было. Что за Сарка? Тьфу ты! — он хлопнул себя по лбу, — Ну конечно же, Саркел! Хазарская крепость на Дону, которая заперла русам путь по нему. Очень им досаждала, и из-за этого по Днепру стали плавать, несмотря на Пороги. Егоров считает, что Святослав ни на какую Волжскую Булгарию не ходил, а пошёл сразу на этот Саркел, взял его, а оттуда уже пошёл громить всю остальную Хазарию.

— Да, ты рассказывал, — вспомнил Олег, — Вроде бы, и взял, но потом Владимиру пришлось поход повторять. Получается, что Саркел так и остаётся у них чирьем на сраке?

— Может, и остаётся. Управления-то нормального Святослав нигде в Хазарии не наладил. Могли хазары крепость с гарнизоном и таможней восстановить, а могли дромиты эти азово-черноморские захватить и драть теперь прежние пошлины в свою пользу. С них тоже сталось бы, особенно после гибели Святослава. И если дело именно так и обстоит, то получается, что и по Дону им свободного пути как не было, так и нет, и на Днепре теперь крепость кто-то строит, того и гляди, теперь ещё и Днепр им перекроют.

— То есть, они могли принять наш Дворец за аналог этого Саркела на Днепре? — переспросил майор, — Ну, логично. Ещё не достроен, но с такими темпами достроить его и гарнизон разместить — не проблема, — все рассмеялись, — Да, похоже, что как-то так оно им и представилось по ассоциации.

— И тут вы даёте им повод предположить, что не так всё хреново, — развил идею Уваров, — Этот грозящий им большими бедами в будущем недострой, оказывается, в руках каких-то левых бандитов, которые сами его построить уж точно не могли, а наверняка его захватили таким же разбойничьим наскоком. Не столь важно, у кого, главное — что сейчас это разбойничье гнездо, которое захватить у этих бандитов — дело не только нужное, но и со всех точек зрения только похвальное. Что с ним потом делать — это уже по результатам видно будет. Или разрушить, или князю своему им поклониться и под его руку отдать, им главное, чтобы вымогатели никакие там не засели и торговле ихней не мешали.

— А потом заявляются настоящие хозяева, — хмыкнул Зозуля, — И попробуй его им не верни, когда они достаточно могущественны и для самого такого строительства, и для его использования в целях рэкета. Ведь если бы не рассчитывали уверенно удержать, разве заморочились бы таким прожектом?

— А это уже следующий акт мармезонского балета. Об этом уже у князя голова болеть будет, а не у них. По большому счёту — вернёт, если себе оставить не в силах, но в ходе переговоров может ведь и выторговать уменьшение будущих платежей. Типа, я вам возвращаю то, что вы прогребали, но по справедливости-то я ведь должен что-то с этого иметь? И отказать ему в такой ситуёвине хозяевам не комильфо. А постоянные платежи скостят или на пару-тройку лет от них освободят, это уж как договорятся. Для них — и то хлеб. Но это по большому счёту, а по мелочи для самих купчин захват этой днепровской пародии на Саркел — большая заслуга перед своим князем. И как тут ему не наградить их за неё? Это уже для него было бы катастрофически не комильфо. А сами-то они ведь кто такие? Дружинники, служаки по определению. Соответственно, у них же логика служак — выслужиться и отличиться сей секунд, а что дальше — есть командование, ему виднее.

— Жираф большой, ему видней, — кивнул Семеренко, — Логично, согласен. А ты, Андрей, что думаешь по поводу их возможной идеи захвата этого Недосаркела?

— Я, честно говоря, затрудняюсь предположить, кого они могли бы считать его настоящими хозяевами. Если этих аланов, то надежды удержать у них уж точно никакой, а торговаться с самой могущественной силой в этом мире тоже нелегко. Византия? Ей не до того, по идее, да и устраивает её эта торговля в её существующем виде. Архитектурный стиль, опять же, уж точно не византийский, который этим русам хорошо знаком. Хазария? Не думаю, чтобы она так быстро оправилась после дебоша Святослава. Не знаю даже, что тут и думать, оставаясь в рамках разумного реализма.

— Понял. Но допустим, хозяевами они посчитали такую силу, с которой могут в принципе и потягаться. Ну, не сами, конечно, а их государство. В этом случае захват этой в их понимании недостроенной крепости имеет для них смысл?

— Как программа-максимум на случай, если прокатит и удержать? Даже на пике своего могущества Киевская Русь так и не попыталась закрепиться в зоне Порогов. Таких сведений нет ни в источниках, ни в археологии. Хотя по делу-то — если волоки крепостями защитить, то и рэкету на них конец, и сами волоки можно обустроить поудобнее.

— Да, идея укрепрайона на Порогах напрашивается сама собой. Почему так и не попытались? И технически посильно, и золотое дно на перспективу. Для начала — сколько там непроходимых порогов, которые только волоком и обходить?

— В половодье — Ненасытец однозначно непроходим, другие — смотря для каких судов, но очень опасен и Лоханский. В межень непроходим и он. Звонецкий опасен не сам по себе, а тем, что за ним бурное течение к Ненасытцу, может подхватить и понести. Два или три получается для малых ладей, для больших — больше.

— То есть, для начала хватило бы вообще трёх или даже двух острогов?

— Сергей Николаич, там в обход одного только Ненасытца волок длиннее трёх километров. Разве прикроешь его весь одним острогом? Там и каждый волок надо целым укрепрайоном прикрывать, два или три таких укрепрайона минимум, и где напасёшься на это сил и ресурсов? А окупаться вся эта затея начнёт только тогда, когда будут защищены и благоустроены все волоки. Непосильно это для Киевской Руси.

— Понял. Тогда — да, непосильно. Но тогда и наш Дворец не годится в качестве халявного первого из этих укрепрайонов. Где тот Ненасытец с его волоком, а где мы? То есть, для контроля над Порогами наш Дворец русам, получается, бесполезен?

— Да, получается так, — Андрей задумался, — Пороги — там, а мы — здесь. Чем-то должно быть соблазнительно именно это место. Контроля над Порогами оно не даёт, да и печенежскому контролю над ними не мешает. А здесь… Тьфу ты! Ну конечно, переправа! У крымских татар как раз по линии будущего ДнепроГЭСа проходила одна из важнейших переправ через Днепр. Я не вижу причин, по которым она не могла бы быть настолько же важной и для печенегов. А мы как раз над ней и нависаем. Если русы получают эту базу с почти готовой крепостью, то это даёт им контроль над переправой и этим уравновешивает контроль печенегов над Порогами. Волоки уязвимы для них, но переправа — для русов.