Безбашенный – Запорожье -1. Провал (страница 29)

— Это я понял, Андрей. Но вот ты говоришь, укрепляемся дополнительно. Если с этими кирпичами, то что, так и будем выкладывать баррикады без раствора? Ты же сам понимаешь, надеюсь, что глина — не вариант. Размокнет на хрен под дождями.

— Ну, зачем же глину, Сергей Николаич, когда есть речной ил? Он же схватится при высыхании не хуже цемента. Вот где камыш наши дёргают, там же ил этот остаётся, и его тоже можно собирать, да с песком замешивать, вот вам и строительный раствор. Есть у части египтологов версия, что известняковые блоки этих египетских Великих пирамид — вовсе не цельный известняк, а вот такого примерно типа бетон из дроблёного известняка и нильского ила. А нам даже и плиты из такого бетона отливать не надо, нам просто вот эти готовые кирпичи на этом илистом растворе укладывать. Ещё и экономия кирпича выйдет — в баррикаду надо слоёв пять укладывать, а на растворе стенки в два кирпича хватит. Ну, сначала все проёмы баррикадами закладываем, чтобы отбиться, потом по одному проёму заменяем их нормальными стенками на растворе. При этом ещё добрая половина кирпича из разобранных баррикад у нас высвобождается для каких-нибудь других сооружений.

— Да, это ты придумал хорошо, — одобрил майор, поразмыслив, — За баррикадой, а тем более, за стенкой, стрелки и бздеть так не будут, как в открытом проёме, и их огонь будет прицельнее, и самих их там понадобится меньше. Значит, полноценную крепость из этого Дворца мы сделаем. Весь периметр укрепить мы, конечно, хрен успеем, зато вблизи Дворца круглая возвышенная старая танцплощадка так и напрашивается на её укрепление парапетом. Тогда мы получаем из неё неплохой форт, из которого северный и восточный подходы к дворцу, если кусты там ещё лишние срубить, очень хорошо просматриваются и простреливаются. А с другого конца парка у нас магазин этот резиноизделий, да ресторан Олимп, тоже какие-никакие, а заготовки фортов.

— А в глубине обороны — церквушка эта модерновая протестантская, — добавил Ахмедбиев, — Поддержит при попытке их обхода.

— Тоже верно, — согласился Зозуля, — И тогда получается, что у нас слабые места — это на полпути между магазином и Дворцом с юга, да в углу парка напротив школьного двора на севере. В эти две точки напрашиваются блокпосты, и их мы уж всяко успеваем, а тогда уже между этими опорными пунктами укрепляем весь периметр, начиная с наиболее уязвимых участков. Если успеем хотя бы их — трудно будет, но отобьёмся.

— Пожалуй — да, именно так и надо делать, — заключил Семеренко, — Млять, где на всё это людей боеспособных наскрести?

— Если сегодня Григорьич наловит достаточно рыбы и на завтрашний день, его браконьеров тоже под ружьё завтра ставим. И всех гражданских, даже баб, кто здоров.

— Типа тотальной мобилизации?

— Ага, вроде того. Если выбор между участием в обороне и арканом людоловов, то у кого будут какие-то принципиальные возражения?

— Да это-то понятно. На всех у нас тарахтелок хрен хватит, да и как истеричной бабе МП-5 доверишь? Напутает с перепугу, да очередью весь рожок выпустит в молоко. И ладно патроны, хоть и их тоже жалко, но ведь своих же ещё подстрелит, чего доброго.

— Нет, бабам МП-5, конечно, только нашим, на них хватит, а этим гражданским — только гладкоствол. Если не хватит из оружейного магазина — у тебя свои помповые есть на твой взвод спецназа.

— Ага, с резинострельными патронами. До хрена от них толку!

— Главное — двенадцатый калибр. Для боя мы прибережём нормальные патроны из оружейного магазина, а эти резиноплюйки зато не жалко расстрелять на тренировках.

— Или для взятия пленных применить, — заметил Ахмедбиев, — Не убьёт резинка и не искалечит, но вырубит так, что бери его голыми руками. Двенадцатый же калибр!

— Но гражданской бабе такую задачу точно хрен доверишь, — хмыкнул майор, — Если ещё и будет знать, что ни хрена её оружие не смертельное — вообще ведь растеряется с перепугу, когда дикаря перед собой увидит. Такое — только профессионалу и доверишь.

— Прежде всего надо продемонстрировать силу, — напомнил историк, — Пока ещё не враждебную им, но способную и готовую дать им просраться, если сами напросятся. И вот тогда, глядишь, и обойдётся дело вообще без драки. Жертвы эти всякие, обиды за них, а при их родовом строе ещё и риск кровной мести — лучше бы избежать всей этой хрени.

— Ты считаешь это реалистичным?

— С одной стороны, наши добротные каменные здания — это признак роскоши в их понимании, очень большого богатства. Каменные города сейчас вообще есть только на юге, у византийских греков. Херсонес и ему подобные. Если мы вдруг тоже такие затраты на каменное строительство смогли себе позволить, то что у нас тогда в закромах? Вблизи их наблюдатели могли уже заметить или скоро заметят и обилие у нас металла. Это тоже по средневековым меркам признак большого богатства, и соблазн раскуркулить нас у них будет немалый. Но с другой стороны, это же — и признак немалой силы. Раз не побоялись со всем этим здесь нарисоваться, значит, чувствуем за собой силу, способную и защитить всё это от завидючих глаз и загребущих рук. И чем нагляднее — но пока ещё не враждебно — мы им её продемонстрируем, тем выше вероятность, что предпочтут мир и дружбу.

— На охотников наших их разведчики не нападут?

— Не должны бы. На месте ихнего хана или кошевого я бы запретил это строго. Им если нападать на нас, то крупными силами и чем внезапнее, тем лучше, меньше будет потерь и выше шансы на успех. А какая уж тут внезапность, если они насторожат нас этой потерей наших охотников?

— Тогда — отправляем две команды с дальнобойными стволами на двух "рено". И выручат друг друга в случае чего, и "рычащими" машинами дополнительно их смутят, — решил Семеренко, — Но если это не прокатит — млять, хреново нам придётся. И назавтра — да, тотальная мобилизация с военным обучением, в том числе и со снаряжением спецназа.

— Пистолетов, млять, не хватает катастрофически! — посетовал Ахмедбиев.

Полицейский спецназ предназначен прежде всего для бескровного пресечения уличных гражданских беспорядков. Предполагается, что разгоняемые демонстранты хоть и нарушители общественного порядка, но не закоренелые преступники, и убивать их не за что. Могут, конечно, сограждане и похулиганить сгоряча, ну так на то и щит, на то и шлем с прозрачным забралом, но за такую хулиганку максимум административка полагается, а посему и меры пресечения её — нелетальные. На то и даётся резиновый или пластиковый "демократизатор", да патроны с резиновыми пулями к служебному помповому ружью. В большинстве случаев хватает этого за глаза. Ну а если ошиблось начальство, и не митинг это мирный, хоть и несанкционированный, а вооружённая буза, так на такой случай ты в бронежилет облачён, а в кобуре у тебя твой табельный служебный пистолет.

Беда только в том, что страна на военном положении, и свои пистолеты домой все со службы уносят, кто не в суточной дежурной смене. Поэтому щитов со шлемами, да помповых ружей, да тяжёлых спецназовских бронежилетов в оружейке городской управы на весь положенный ей по штату спецназовский взвод, и пистолеты-пулемёты МП-5 тоже на всех, кому положены, и это же касается и оружейки Днепровского РОВД — тарахтелок хватает, а вот пукалки — только дежурных смен. Если бы днём провалились — все были бы на службе со своими табельными пистолетами, но провалились-то ведь — ночью, когда три четверти штатного состава дрыхнет дома, и их табельные "форты" — там же, при них. А в оружейках — только по паре-тройке штук для выдачи вновь принятым сотрудникам, да те, которые их хозяева домой уносить не стали, и остаётся только горько пожалеть, что таких сотрудников в их ГУВД и РОВД намного меньше, чем хотелось бы. Но спасибо и за эти!

Во всём цивилизованном мире, стремящемся к реальным законности и порядку и пресекающем полицейский беспредел, у полиции общая для всех головная боль. Всякий раз, когда приходится стрелять из табельного оружия, потом такой геморрой приходится с отчётностью по этому случаю со стрельбой выдержать, что ну его на хрен! На первый раз ты его честно вытерпишь, раз уж так положено, но на второй — уже призадумаешься, надо ли тебе это. А коллега постарше и поопытнее — и подскажет, как тут выкрутиться можно, и покажет как-нибудь за рюмкой чая свой нелегальный агрегат, который он носит вместо табельного или в дополнение к нему во избежание подобного геморроя. Из него и будет стрелять, если придётся. А когда до разбирательства потом дело дойдёт — ну не стрелял я вообще, матерью клянусь! Вот мой табельный, проверяйте. А выстрел-то, кстати, точно с нашей стороны был? Ну, тогда, наверное, кто-то из моих коллег. Что, и они тоже никто не стрелял? Ну, тогда я не знаю. Это же просто мистика какая-то! А мой табельный — вот он, проверяйте и отстаньте наконец от меня. Говорю же, матерью клянусь, не стрелял!

Поэтому и отпускают нередко задержанного с нелегальным пистолетом, если тот безропотно его отдаёт. Ему — избавление от следствия, суда и срока по статье двести шестьдесят три за незаконное ношение от трёх до семи лет отсидки, а менту — ни в каких бумагах не учтённый и ни на ком не висящий пистолет. Особенно хорошо, если он под те же патроны, что и табельный. А все украинские "форты" армейско-полицейские кушают всё тот же старый макаровский патрон, и если "форт" нелегальный заполучить не вышло, то вполне сойдёт и старый ПМ. Для нелегального даже лучше — компактнее он, и ныкать его от лишних глаз легче, да и выбросить в случае чего не так жалко. С патронами менту ещё проще. А кто там считает выстрелы и собирает гильзы на тренировочных стрельбах? Пару-тройку патронов на каждой всегда можно сэкономить, да и понимают ведь коллеги всё прекрасно. Сами разве не в таком же положении?