Безбашенный – Запорожье -1. Провал (страница 28)

— Таких, как эта? — майор задумчиво взвесил на ладони наконечник.

— Да нет, конечно. Это же военная бронебойная. Такие — если только у ханской гвардии, да у родовой знати, а у простых чабанов — редко у кого такая одна или две.

— Я же говорил тебе вчера, Серый, — напомнил Зозуля.

— Помню. А теперь и второй независимый источник подтверждает. Нам с тобой под эти стрелы людей ставить придётся, если миром с дикарями не поладим. Ты, Андрей, говоришь, что до двухсот метров они опасны? Млять, хреново, у нас-то как раз эти двести метров и составляет прицельная дальность наших МП-5. Дальнобойных стволов с гулькин хрен, и хрен их хватит на то, чтобы не подпустить конницу на эти двести метров. Стрел до хрена будет, пускай даже и не таких, а бронежилет только туловище защищает.

— Серый, у нас людей под ружьём столько нет, сколько у тебя щитов и шлемов для спецназа. И самих спецов у тебя в дежурной смене отделение.

— Понял, Володя, спасибо. Да, снаряги на полный штатный взвод и ещё в запасе немного, и есть кому натаскать салабонов. Щитоносец прикрывает стрелка, и тот не бздит шальной стрелы, а целится спокойно, почти как на стрельбище.

— Сергей Николаич, хорошо было бы, чтобы уже сегодня хлопцы и постреляли, — предложил историк, — Дикари огнестрела не знают, и для них это как гром с молнией.

— Думаешь, перебздят тогда нападать?

— Не уверен, но очень надеюсь. Шпиены-то ихние, которые наблюдают за нами, точно перебздят, но для нас главное — и наверх по команде доложат, и от родни не скроют. Перебздит ли сам ихний хан, хрен его знает, но призадумается — мы на этом хоть день, да выиграем, а там и чабаны бездоспешные перебздят, которым первыми под гром и молнию подставляться, а сразу своей гвардией рисковать хана и самого жаба задавить может. Как знать, вдруг и в самом деле передумает воевать? А нет, так хоть время выиграем.

— Понял, Андрей, спасибо. Да, идея хорошая — и тренировка, и предупреждение дикарям, что здесь им — не тут. Мы даже вот что ещё сделаем — охотников в степь пошлём за дичью. Много ли добудут — не столь важно, главное, чтобы хоть какую-то живность там с первого же выстрела завалили.

— Ещё лучше, Сергей Николаич! — одобрил тот, — Пусть увидят, что наши громы с молниями не только грохочут, но и убивают. Больше шансов на вразумление. Ну а если не вразумятся — в оружейном же есть сошки для гражданских калашей? Нормальный АК с ними — чем вам не эдакий укороченный и облегчённый РПК?

— А вот тут, Андрей, ты неправ, — срезал его на взлёте Зозуля, — Где мы патронов на эти недопулемёты напасёмся? Ни патронного завода у нас нет, ни заграница нам теперь не поможет, — вся компания невесело рассмеялась, — Нет, насчёт сошек к калашам отлично ты придумал, с них выстрел точнее, но стрельба нам нужна снайперская. Помнишь, как в том фильме про снайперов? Один выстрел — один труп.

— Да, точно, — поддержал его Семеренко, — Если до войны с дикарями дело у нас дойдёт, то это надолго, и наш боезапас нам тогда тоже надо растягивать надолго. Никаких длинных очередей, хоть от пуза, хоть с сошек, мы позволить себе не можем. Млять, ну что за невезуха! И патронов для таких раскладов с гулькин хрен, и людей боеспособных тоже с гулькин хрен! А периметр такой, что растянешь их всех по нему, и нигде у нас надёжной обороны не получается. В любом месте степная конница, если бздеть не будет, то хоть и с потерями, но прорвётся, и тогда нам звиздец. Нечем нам её на таком периметре сдержать.

— Фортификацию надо нам какую-нибудь замутить, — проговорил Ахмедбиев, — По всему периметру забор какой-нибудь такой, чтобы ни конному вскачь не перемахнуть, ни пешему быстро не перелезть. Конным-то тогда атаковать нас вообще смысла не будет, а спешенных наши будут успевать отстреливать.

— Из чего ты такой забор городить предлагаешь? — хмыкнул майор, — Если бы у нас был бетонный вроде тех, которые вокруг заводов или военных частей из стандартных бетонных секций — это, конечно, было бы то, что нужно.

— Особенно, если из таких секций, у которых ряд отверстий по верхнему краю, — добавил Зозуля, — Это же, считай, готовые смотровые и стрелковые бойницы, и через них ни целиться не очково, ни стрелять.

— Ага, размечтался! Я и обычным был бы рад, да только где же нам их взять? А тот забор, который вокруг школьного двора — хрен ли это за забор? Всадник с разгона его запросто перемахнёт, спешенных он тоже особо не задержит, да и решётка ведь, которая легко простреливается и не даёт нашим стрелкам никакой защиты. Я даже заморачиваться с его разборкой и переносом на внешний периметр смысла не вижу.

— А что, если вырыть ров и насыпать за ним вал? — предложил историк, — А уже по его верху этот школьный недозабор взгромоздить в качестве парапета.

— В качестве парапета, говоришь? — Семеренко призадумался, — Может быть, ты и прав. Да только ведь хрен успеем мы за эти дни по всему периметру ров с валом вырыть и насыпать. Да и не хватит ведь того школьного недозабора на весь периметр.

— Нам ещё достался кусок забора вокруг стадиона, — напомнил капитан, — Где-то метров двадцать или тридцать, если на глазок. И тоже, конечно, решётка, но зато высокая — конный не перемахнёт точно, да и спешенный не вмиг перелезет, так что противника он задержит, а нашим стрелкам ведь именно это и нужно. Ну и ворота нам тоже пригодятся.

— Млять, один же хрен решётка! Защиты нет — стрелки будут бздеть и мазать.

— Решётку можно заплести плетнём из прутьев, — заметил Андрей, — Огнестрела у дикарей нет, а от стрел плетень защитит.

— Из ивы или орешника? Ну, тоже идея неплохая. Но только во-первых, хрен их хватит на весь периметр, а во-вторых, нам эти решётки ещё и на окна понадобятся. Стёкла в окнах первого этажа дикари нам стрелами порасхреначат и залезут через них, как к себе домой, — заметил майор, — Их все надо решётками защитить. Стёкла мы этим, конечно, не спасём, но хотя бы уж дикарей решётки задержат, и наши успеют их подстрелить. Только после зарешёчивания окон — хрен знает, останется ли у нас хоть половина этих решёток на парапет. И какую часть вала мы им тогда укрепим?

— У нас ещё кусок решётчатого забора детского санатория, — напомнил старший лейтенант Ахмедбиев, — Он повыше и получше школьного. Жаль только, что мало. И ещё кусок сетчатого забора детского сада. Вот в первую очередь я бы эту сетку на решётки для окон пустил. Сколько-то нормальной решётки она нам сэкономит.

— Сколько-то — да, сэкономит, — согласился Семеренко, — Но один хрен слишком мало. Да и не успеть нам весь периметр за неделю укрепить. Между домами проходы — не вопрос, они неширокие, но через весь парк до Дворца — это же звиздец какой-то!

— Ага, как те афинские Длинные стены от Афин до Пирея, — хмыкнул Зозуля, — А отказаться от защиты Дворца мы тоже не можем — это наш опорный пункт у берега. Из реки мы и воду берём, и рыбу, и камыш, без которых нас измором можно взять. Млять, а ещё же и сам этот Дворец только издали крепостью кажется, а так — хоть с нашей стороны в его внутренний двор проходи свободно, хоть со стороны Днепра. Проходы эти грёбаные и там, и там — входи или даже въезжай верхом, кто хочешь, да твори там всё, что хочешь.

— Млять, точно! — майор помрачнел, — С виду-то — да, и башенка обсерваторная на эдакий замковый донжон смахивает, и само здание вокруг внутреннего двора, а на деле и окна же эти грёбаные на первом этаже, и проходы эти грёбаные всю оборону портят. Ну вот как и чем укреплять их прикажете? У нас мешков даже столько нет, чтобы песком или землёй их наполнить, да баррикады в этих проходах из них сложить!

— Стоп, Сергей Николаич! — оживился историк, — Как раз баррикады нам есть из чего складывать. Нам достался весь наш кусок проспекта и часть тротуара за ним. А он у нас из чего? Из бетонной брусчатки. Нужен он нам с той стороны? Ну так и разбираем его там на хрен! И получаем целый штабель того же кирпича, только бетонного.

— Андрей, ты гений! — восхитился капитан, — Серый, это же реально выход! Той брусчатки грёбаной, спасибо этим пилившим и отмывавшим городские деньги грёбаным коммерсантам-подрядчикам, у нас же теперь хоть жопой жри! Наковыряем хренову тучу!

— Охолоньте, фортификаторы, — приземлил их Семеренко, — Плитки этой у нас до хрена, согласен. Вполне может и хватить. Согласен и с тем, что по нашей нищете и она — вполне себе кирпич. Но на чём мы стенки из него выкладывать будем, когда цемента-то у нас с гулькин хрен?

— Да не надо нам на это дело никакого цементного раствора, — возразил Андрей, — Даже если бы цемент у нас и был, один же хрен не успеть. Пока — просто складываем из этой брусчатки баррикады, без раствора. Нам ведь нужно просто задержать ими дикарей настолько, чтобы наши стрелки успевали их отстреливать, а сами были защищены ими от дикарских стрел. А это нам обеспечит и кладка без раствора.

— Ну, хорошо, согласен, на один-то раз отбиться нам эти баррикады помогут. И даже не сильно развалятся, если мы ту брусчатку сверху тяжёлыми бордюрными плитами прижмём. Но дальше-то что?

— А дальше — мы время этим выигрываем. Если дикари решатся напасть, так мы отобьёмся, и потери у них будут такие, что на несколько дней они точно призадумаются, а мы за эти дни укрепимся дополнительно. А если не решатся — ещё лучше, мы укрепляемся в нормальном мирном режиме и окончательно отбиваем им охоту пробовать нас на зуб. И тогда резко возрастает вероятность их выхода на нормальный мирный контакт с нами. Мы ведь на это не обидимся, верно?