Безбашенный – Цивилизация (страница 77)

Что касается массогабарита ламповых раций – ну, в принципе-то компактный и достаточно легко носимый аппарат вполне возможен. Не такой компактный, конечно, как современная ментовская рация, но и не чемодан или рюкзак. Была реально у фрицев под конец войны малая коротковолновка "Дорета" где-то с буханку хлеба величиной сама и с чуть большего размера аккумуляторной батареей, обеспечивавшая связь в радиусе до двух километров, а в благоприятных условиях – и до четырёх. Это с её "родной" выдвижной полутораметровой антенной, а если дополнительную растянуть, подлиннее, да повыше, то и на десятки километров. В радиусе прямой видимости, короче, который сам от высоты зависит. Чисто теоретически, присоединив эту "мобилу" времён фюрера к здоровенной антенне дальней связи, можно было бы и на сотни километров по ней связываться. Но это Вторая Мировая, почти середина двадцатого века как-никак, а значит, не один десяток лет опыта использования ламповой аппаратуры, и это фрицы, то бишь и промышленность на уровне, и культура производства – ага, пресловутое немецкое качество. Наша переносная рация тех же времён размерами на хорошую котомку тянула, а та танковая 10-РК, уже послевоенная, с которой Серёге доводилось иметь дело в экспедиционной геологической практике – это уже габариты хорошего чемодана с неподъёмным для пешей переноски весом. И это, опять же, середина двадцатого века и промышленные лампы, до которых нашим самоделкам как раком до Луны. А посему принцип принципом, но реально для наших условий если хотя бы уж в габариты той танковой свою простенькую грубятину уместим – для нас и это будет уже нехилым достижением. Хотя, как я уже сказал, тут и антенна тоже большую роль играет, а верхушки корабельных мачт – это как раз десятки километров прямой видимости. Ну и нижняя граница коротковолнового диапазона – не верхняя и не середина, с одной стороны это соответствующие немилосердные размеры антенн, но с другой – огибание волной препятствий получше, так что нет худа без добра, как говорится. Да и по размерам тоже выигрыш, если правильно сравнивать – не с той современной техникой, которая для нас один хрен недоступна, а с той дуговой, от которой мы теперь с помощью ламп наконец-то уходим.

Ну, насчёт того, чтобы прямо так уж всех дельфинов вчерашними испытаниями экспериментального движка распугали – это я просто подгрёбываю Володю, конечно, как и он меня Арктикой и кашалотами. А что нам, какие-нибудь официозные тексты бубнить при проверке связи прикажете? На самом деле мелькают и дельфины, а ближе к берегу – и тюлени. Море чистое, рыба не повыловлена, не страшны ей античные методы промысла, а населённость побережья – ну, не безлюдное оно, конечно, далеко не безлюдное, но и до современной плотности прибрежного населения ему ещё весьма далеко. На серебряном гадесском шекеле тунец не просто так изображён – и сейчас его промысел входит в число важнейших для испанских фиников занятий, а раньше, в период господства Карфагена, все наиболее доходные дела у "младших" собратьев отжавшего, был вообще основным. Шляется ведь тунец многочисленными косяками, а вымахивает до двух метров длины, и питается он уж всяко не водорослями и не планктоном, а рыбой помельче. Стало быть, есть чем кормиться в море его многочисленным косякам, да и просто по логике вещей мелюзги всегда во много раз больше, чем крупняка – ага, пищевая пирамида называется. Отчего же тогда и не водиться в море тем дельфинам с тюленями, раз корма и им хватает? Другое дело, что и их при случае промышляют, так что от небольших промысловых судов они стараются держаться на безопасном расстоянии…

Об электроэрозии я уже упомянул. С ней многие проблемы становятся вполне решаемыми. Та же самая тонкая проволока, например. Обычным механическим путём – сверлением или пробиванием гранёным шилом – я меньше полумиллиметра отверстие в волочильной фильере проделать не могу. В смысле, получиться-то оно в принципе может и из-под шила, тут раз на раз не приходится, но с такой поверхностью, что протягиваемая через него из мягкого металла проволочка то и дело рваться будет. А что такое диаметр в полмиллиметра? Для платиновой проволоки, которую мы в наших лампах накаливания используем, чтобы вакуумом в них не заморачиваться, это означает монструозный ток в семь ампер. Мыслимое ли дело? Нет, ну для себя-то любимых мы и такую роскошь себе позволить можем и позволяем, но о каком широком внедрении электроосвещения на тех же Азорах хотя бы можно при этом говорить всерьёз? В нашем современном мире ток в бытовых электроприборах не амперами, а миллиамперами измерялся, если кто не в курсе. А он в случае нити накаливания, которую для её нормального свечения должен до тысячи градусов накалить, от площади поперечного сечения означенной нити зависит – плотность тока должна быть обеспечена соответствующая. И чтобы уменьшить рабочий ток хотя бы вчетверо, и это один хрен будет больше ампера, ближе к двум, я должен вдвое уменьшить диаметр проволоки – ага, как хочу, не гребёт. Так вот, без электроэрозии я никак не хочу, и отгребитесь от меня. С ней – другое дело. Медную проволочку-электрод, хоть и сквозь зубовный скрежет и трёхэтажный мат, но на длине в пару-тройку миллиметров можно уже и до требуемого диаметра надфилем или оселком на пологий конус заточить, и если на ту фильеру одного такого электрода достаточно, то это мне уже приемлемо. Электроэрозии похрен, сырую сталь прожигать или калёную, и окалины она не образует – надо только режимы подобрать такие, чтоб межэлектродный зазор к минимуму свести и чтоб в воде работало, а это уже дело техники. С фильерами же я без проблем и на нити накаливания тонкую проволоку из платины получу, и на компактные катушки индуктивности из меди.

Просматривается для электроэрозии и ещё одно применение, для Античности куда более традиционное, а для государства куда более престижное – чеканка монеты. Это ведь штамповка по сути дела, на которую нужны штампы. Чтобы получить на "орле" или "решке" монеты выпуклое рельефное изображение, нужно иметь штамп с ответным ему вогнутым рельефом, а на обе стороны, соответственно, комплект из пары таких штампов – матрицы с "орлом" и пуансона с "решкой", например. Заготовка монеты в виде диска уже положенного ей веса, но гладкая, кладётся на матрицу и накрывается пуансоном, по верху которого с соответствующим усилием молотком хреначат. Я надеюсь, никому не нужно объяснять, что штампам подобное с ними обращение не по вкусу, и они от этого имеют дурную привычку изнашиваться? Ну, если не молотком хреначить, а на прессе давить, то тут износ будет поменьше, но один хрен будет, а хороший пресс – тоже удовольствие не из дешёвых, да ещё и производительность по сравнению с молотком снижается, так что реально в наше время вся античная денежная эмиссия молотками хреначится, и никто с теми прессами не заморачивается. В общем, штампы изнашиваются, и их надо новыми заменять, а это же целое дело!

Бронза, допустим, льётся хорошо, и выпуклое изображение хороший чеканщик на тонком медном листе прочеканит вполне. С этой чеканки нетрудно сделать вогнутый оттиск на восковой модели, а уж бронзовому литью по выплавляемым моделям античных литейщиков учить не надо – сами кого хочешь научат. Вот вогнутый рельеф в бронзовом монолите чеканить – это уже труднее, но это если с нуля, а если отлитый надо подправить, да резкой контрастности ему придать – работа хоть и непростая, но вполне посильная. Но вот ведь незадача – долго ли прослужит пара бронзовых штампов, особенно при чеканке бронзовой же разменной мелочи? Заготовки, конечно, отжигают, а то и раскалёнными на матрицу клещами укладывают, но один хрен это не панацея, и от бронзовых штампов все рано или поздно переходят к закалённым стальным. Вот тут-то и начинается настоящий геморрой! Стальное литьё античному миру недоступно, а с кричной поковкой, пусть даже и отожжённой, чеканщику делать нечего – это уже для гравировщика работа, а не для него. Керны всевозможные, фигурные штихели, зубильца в руки – и вперёд с песней, да ещё и с урря-патриотической, потому как дело-то – государственное. И сроки на это дело даются сжатые, потому как новому венценосцу невтерпёж свою собственную морду лица на новой партии монет увидать, и ответственность за брак в нём тоже под стать. Какому же венценосцу понравится грубую карикатуру на великого и непогрешимого самого себя лицезреть? Тут уже не банальной уголовщиной, тут уже аж целой политикой попахивает! А уж если это было изображение не смертного помазанника богов, а самого божества, как римляне нынешние среднереспубликанские любят, так это уже и вовсе святотатство самое натуральное! Тут уж лучше сам вешайся или вены режь или топись, не дожидаясь, пока эти бдительные урря-патриотические жополизы заметят, просекут и уж не упустят случая выслужиться проявленной бдительностью, гы-гы! Нет, ну это я утрирую, конечно, но секс с этими стальными монетными штампами в натуре ещё тот…

Электроэрозия же позволяет нам схитрожопить, совместив достоинства обоих вариантов и увильнув от их недостатков. Делаем бронзовый комплект, доводим его до предела реально мыслимого совершенства и аккуратно, ни в коем случае не молотком, а исключительно прессом, штампуем на нём электроды из мягенькой электротехнической меди. Их даём чеканщику, дабы довёл их до максимально возможного ума, и после этого выжигаем ими – аккуратнейшим образом на тщательно подобранных режимах – ответный вогнутый рельеф уже в закалённом стальном комплекте. И этим комплектом штампуем не монеты ни хрена, а те электроды, которыми уже штатные монетные штампы выжигаем, и в результате не существует для нас ни проблемы замены изношенных монетных штампов, ни проблемы неполного совпадения штампуемых ими изображений, неизбежной при их изготовлении вручную. Вот, как-то так монетная технология вырисовывается, если в неё электроэрозию внедрить, и ламповый генератор высоких частот это позволяет. Млять, да наш Миликон Первый, карманный царёк нашего карманного царства, имеет все шансы по части хайтека в чеканке монет со своей харей оказаться впереди планеты всей!