Безбашенный – Цивилизация (страница 101)

– Помнится, вы и сами говорили, что золота полно и на том материке за Морем Мрака вблизи от Тарквинеи, – проворчал Волний, – Ладно, всё с вами ясно. Насчёт острова у южного материка я подумаю, а вот с остальным… Арунтий, возьми у них список всего, что им нужно из Индии и вообще с Востока. Ты не находишь, что озолотить египетских таможенников выйдет и быстрее, и дешевле?

– Намного быстрее и намного дешевле, папа, – подтвердил тесть.

– Ну так и поручи своим людям там раздобыть им всё это, пока они не разорили нас этими плаваниями вокруг Африки, – все присутствующие рассмеялись.

– Да я, собственно, давно уже этим занимаюсь. Бананы ведь достал? Индийское зерно достал? Эфиопские бодрящие ягоды тоже достал и привёз, – приятная новость, кофе нам хотелось уже давно, – Но не всё так просто. То, что есть к западу от Тапробаны, мне добыть удаётся – скоро, думаю, достану и семена аравийских благовоний, если провезут через александрийскую таможню или в обход её в Киренаику, – это он уже по собственной инициативе озадачился заодно с нашими заказами, потому как сколько ж можно терпеть эту бессовестную спекуляцию Птолемеев?

– На Горгадах вполне подходящий для них климат, – подсказал Серёга.

– Я на них и рассчитываю, – кивнул Арунтий, вовсе не стремившийся заняться благотворительностью в пользу всего античного Средиземноморья, – Своим мы будем продавать со скидкой, а всем прочим – по птолемеевским ценам.

– Молодец, хорошо придумал, – одобрил глава Тарквиниев, мигом оценивший перспективы торговли хорошо известным, весьма дефицитным, но нужным практически всем ништяком, – А что там с Тапробаной?

– Плохо, папа. Тапробана и всё, что восточнее – как глухая стена. Я несчастный медовый тростник уже который год никак достать не могу! И даже подвижек к лучшему никаких не намечается. И знаешь, папа, я начинаю думать, что не такая уж это и бредовая идея – плавать в Индию самим вокруг Африки.

– Хорошо, будем думать и над этим, – буркнул Волний недовольным тоном, – Вы хоть представляете, какие страсти закипят, когда мы займёмся этим всерьёз? Видели бы вы, что творилось в Совете Пятидесяти вокруг одного только этого жгучего соуса! А это вам уже не соус – тут посерьёзнее интересы будут затронуты…

– Представляю! Ну так в Карфагене, что ли, с этим лучше? – хмыкнул Арунтий, – У тебя тут из-за этого соуса только поставщики гарума всполошились, а у меня – ещё и торговцы чёрным индийским перцем. А это – уже другой уровень! И в Совете Трёхсот бушевали, и в Совете Ста Четырёх. Но я приехал не из-за этого…

Млять, а ведь точно, и это наводит на нехорошее предчувствие. Я, конечно, рад видеть тестя, а уж как рады супружница с детьми, словами не передать, да и с кофе, опять же, удружил по высшему разряду. Но дела его в Карфагене таковы, что ради одного этого он бы от них не оторвался, а нас бы к себе вызвал, чтоб повидаться и пообщаться, а чтоб самому – это веская причина должна быть. Ох, чувствую, сейчас он нас озадачит…

Если кому-то кажется, что быть провидцем приятно, то боюсь, что это как раз тот случай, когда на вкус и цвет товарищей нет. Мне, во всяком случае, справедливость моих предчувствий особого удовольствия не доставила. Да и одному ли только мне?

– Полководец Ганнибал всех конкретно загребал! – схохмил Володя, когда мы, получив задачу, вышли от начальства, но никому из нас не было смешно…

21. В Вифинии

– А ты уверен, что этот прохвост не бежит сейчас сдавать нас твоим тутошним коллегам? – поинтересовался спецназер.

– Быть уверенным стопроцентно нельзя ни в чём, – ответил Васькин, – Но на его месте я бы этого не делал – прогадает он от этого больше, чем выгадает.

– Ну а если он окажется клиническим идиотом или эдаким урря-патриотом?

– Ни на того, ни на другого он не похож.

– Ну а вдруг?

– В этом случае мы "признаемся" в том, что мы – римские шпиены, и эта версия подтвердится, когда при шмоне у меня найдут рекомендательное письмо моего римского патрона, – успокоил я Володю, – Максимум, чем мы рискуем – это быть оштрафованными за какую-нибудь малозначимую хрень на пустяковую для нас сумму, которую и заплатим – ага, ради пущего куража – в римских денариях. Да с нас – как с римских граждан – ещё и пылинки сдувать будут, чтоб ни в коем разе ни хрена с нами не приключилось в тот самый момент, когда посольство Прусия бодается с посольством Эвмена в римском сенате.

– Да это-то я понимаю, Макс, но прикинь – если спалимся, так от этих топтунов Прусия вокруг нас будет не продохнуть, и как тогда задачу выполнять будем?

– На такой случай есть резервный план, – ухмыльнулся наш испанский мент.

– Ради которого мы и представимся именно шпиенами, а не просто римскими пронырливыми торгашами, – добавил я.

– Нет, ну я понимаю, конечно, что нестандартный ход – ключ к успеху, но мне как-то стрёмно делается от ТАКОЙ нестандартности…

– Да нормально всё будет, – заверил его Хренио, – Я попрошу здешних коллег о сотрудничестве, и вряд ли нам в нём откажут, когда в Риме решается судьба конфликта Никомедии с Пергамом. Препятствовать – уж всяко не рискнут.

– Так ведь следить же за нами один хрен будут в оба.

– Естественно! Но ожидать от нас будут вполне традиционных трюков, а не того, что мы провернём с помощью твоих суперменов.

– И не забывай, это только на случай, если мы спалимся, что пока ещё ни разу не факт, – напомнил я.

– А почему вы думаете, что этому проходимцу выгоднее не сдавать нас?

– Ты разве не заметил, ЧЕМ я выдал ему задаток? – Васкес едва не ржал.

– Ну, серебряными тетрадрахмами…

– А ЧЬИМИ именно?

– Да я как-то не обратил внимания…

– А зря – в этом-то как раз и вся суть!

– Тетрадрахмами Эвмена Пергамского, – подсказал я, – Причём, той последней серии, на которой вычеканен он сам, а не традиционный для Пергама Филитер…

– Гм… А не один ли… Мыылять! Понял! – Володя заржал, прикрыв рот руками, дабы не привлекать внимания всех посетителей забегаловки, – Ну откуда у тебя пистолет и деньги?! – тут уж и мы с Хренио прыснули в кулаки – испанец, конечно, нашу старенькую "Бриллиантовую руку" не смотрел, но ведь суть-то прекрасно понятна и так, гы-гы!

Суть же тут вот в чём. На дворе у нас, если кто со счёту сбился, поздняя весна сто восемьдесят третьего года – до нашей эры, естественно. Года три назад или около того престарелый Прусий Первый Вифинский повздорил с Эвменом Вторым Пергамским из-за спорных пограничных территорий – Мисии и Фригии. Но если простые люди, повздорив, морды друг другу бьют, то венценосным монархам подобное мужланство не пристало. У них войска на то есть, которыми они с удовольствием командуют, ну а те, соответственно, должны с удовольствием им повиноваться, а если понадобится, то и умирать за них – ага, тоже с неподдельным удовольствием. Такая уж у венценосцев логика, что им все и всегда по жизни должны, а если кто-то не припоминает, когда и сколько занимал – стало быть, не уважает, падла. Ну, со всеми вытекающими, ясный хрен.

В общем, третий год уже Вифиния воюет с Пергамом из-за означенных Мисии с Фригией. Поначалу-то они Вифинии принадлежали, то бишь предкам Прусия, да и ему самому немножко попринадлежать успели, да только вот ведь незадача – потом их у него Антиох Третий Сирийский оттяпал, а он в то время был ещё Великим, так что у него был длиннее и толще всех, и кому он был должен – всем прощал, не одному только Прусию. Ну, у кого длиннее и толще, тот и пан, такие вещи понимать надо, а Прусий Вифинский был настолько понятлив, что даже союз с Антиохом заключил. Наверное, оказал бы ему и реальную помощь, не понадейся Антиох на этолийцев и не поспеши в Грецию с малыми силами. Ну кто же мог тогда предвидеть, что этолийцы подведут его, а сам царь царей – облажается в Фермопилах? Но и после тех Фермопил у Антиоха ещё хватало и длины, и толщины, а у римлян – разве разглядишь под их широкими тогами, какая у них там длина и толщина? Поэтому, хоть и воздержался тогда Прусий от помощи Антиоху, союза с ним он официально разорвать тоже не рискнул и формально оставался его союзником, когда римляне с пергамцами и родосцами снова вломили тому по первое число при Магнезии. Такого намёка на длину и толщину Прусий не понять уже не мог и выводы из него сделал правильные, но – вот ведь незадача – запоздалые. У римлян ведь среднереспубликанских не только длина с толщиной – у них ведь ещё и их знаменитая римская принципиальность зашкаливает, и греческого юмора с политическим лавированием они не понимают. Вот и Прусия они тоже не поняли, а его кровные Мисию и Фригию – в числе прочих отнятых у Антиоха земель – присудили при разборе полётов Эвмену Пергамскому.

Ну, не одному только ему, конечно, подфартило тогда за счёт облажавшегося Антиоха, там ещё и Родосу нехило от римских щедрот перепало, и если в относительном исчислении глядеть, то бишь с учётом первоначальных владений того Родоса, то он у Рима – бесспорный любимчик, потому как был с гулькин хрен, а стал – огого какой! Но это, как я уже сказал, в относительном исчислении, а в абсолютном больше всех получил, конечно же, Пергам, разросшийся от западного края Малой Азии до самых Таврских гор. Триста пятьдесят талантов серебра с рассрочкой на пять лет в виде контрибуции, ещё сто двадцать семь талантов в качестве компенсации за поставленный союзникам провиант – его собственная вифинская казна только мечтать могла о таком богатстве, доставшемся ловко подсуетившемуся Пергаму. Да что серебро, которое как приходит, так и уходит! Ликаония, Мисия, Фригия Великая и Фригия Геллеспонтская, Лидия, Иония и солидные части Карии и Ликии с Писидией, поделённых с Родосом, не говоря уже о европейских владениях Антиоха – всё это досталось Эвмену Пергамскому! Даже часть Памфилии ему отдали – укрытой горами от холодных северных ветров, высокоурожайной, а главное – с выходом к южному побережью Малой Азии! Ну, антиоховых-то земель Прусию не жалко, он ведь понятливый, но Мисия с Фригией – они же ЕГО, а не Антиоха! Ладно Антиоха, этого неудачника, но ЕГО-то за что ограбили?! И так-то старость – не радость, и жизни-то той осталось, как говорится, на одну затяжку, так ещё же и обижают! И ведь это же суметь ещё надо так, как этот Эвмен Пергамский – проглотить СТОЛЬКО, не лопнуть и даже не поперхнуться! Ну, не за просто так и не за красивые глазки Эвмен получил, конечно, от римлян столь роскошный подарок. И на море флотом помогал, и на суше конницей и лёгкой пехотой, и коммуникации растянутые охранял, и провизией союзников снабжал – Прусию ли не знать, какие это хлопоты и расходы? Но ведь и награду за всё это Эвмен получил шикарнейшую. Даже выданных Антиохом по условиям мира слонов – и тех всех римляне Эвмену Пергамскому передали. Ох уж эти слоны! Но главное, конечно – земли…