Безбашенный – Подготовка смены (страница 9)

На обед к нам Володя с Наташкой зашли. Ихний Шурик таки на Цейлон службу тащить распределился, так что помимо официоза мы получаем и информацию от очевидца и участника тамошних событий. Я ведь рассказывал о нашем плавании туда для установки контакта с местными и налаживания торговли? И об основании нашей базы в Говномбе… тьфу, Негомбе тоже? Собственно, на ней он и тащит службу кроме своих вахтовых смен в фактории столицы синхалов Анупадхапуры. Как я уже упоминал, мы ожидали там скорой войны с южноаравийскими бармалеями, которым наша торговля индийскими ништяками начала подрывать их привычные сверхдоходы от посреднической спекуляции. К счастью, нам удалось выиграть время, а Тарквинии в лице Фабриция и его отца, главы клана, а по совершенно случайному совпадению ещё и моего тестя, проявили полное понимание той критической ситуёвины, и первый контингент со свеженазначенным генерал-гауляйтером Тапробаны, архитектором и несколькими парами нашего молодняка отправился туда, не дожидаясь нашего возвращения с полным отчётом. Таким образом, сразу же установилась ритмичность ежегодных плаваний двух Индийских флотилий по образцу португальских Индийских армад известного нам реала. Там же иначе и нельзя, если хочешь ежегодных поступлений, потому как всё путешествие в оба конца длится полтора года.

Главный же выигрыш оказался в том, что такой прыти от наших бармалеи даже не ожидали. Разведка доносит им о появлении откуда-то с юга каких-то атлантов, как мы и представились на Цейлоне, дабы не палить того, что мы испанцы, затем о том, что эти атланты заключили союз с синхалами, побили враждебных им тамилов, обосновались на западе острова и отбыли обратно, оставив на своей базе только местные кадры. Ну и как на это реагировать, когда непонятно, как это отразится на местной торговле и отразится ли вообще? По уму — выждать и понаблюдать. И тут на следующий год прибывает новая экспедиция, вооружает набранных ранее сипаев и усиливает их полусотней своих бойцов, имеющих и громовые трубы, после чего, завершив торговлю, снова отбывает восвояси, а оставленный на базе гарнизон приступает к строительству солидной крепости. И только после этого выясняется, что птолемеевские греки сокращают свои закупки в аравийских портах по причине нераспроданности прошлогодних товаров. Это как понимать? Всегда же всё расхватывали и просили добавки! А греки что объяснят, если им самим никто ни хрена не объяснил, а просто заказано меньше обычного? Ага, без объяснения причин — не вашего ума дело, типа, божественному Птолемею виднее! Короче, восточная деспотия так заигралась в своё величие, что перехитрожопила сама себя. О такой редкостной удаче мы и не помышляли. Это же ещё один выигранный год! Тот самый, в который там и крепость ещё не достроена, и гарнизон в полцентурии наших, потому как центурия сипаев не в счёт — хоть и вооружена уже, но по выучке ещё доброго слова не стоит.

Два плюс два советники царька Химьяра складывать умели, и предположение о связи снизившегося спроса Гребипта на индийские товары с новоявленными атлантами на совещании у царька прозвучало, но предположение — это ведь ещё не полная уверенность, а незавидная судьба побитых нами флотилии и войска тамильской Пандьи предостерегала от слишком уж скоропалительных решений. А ещё — зависимость Химьяра от Хатабана, о которой мы не были в курсе, а точнее, Юлька считала её чисто номинальной. А оказалось, что зависимость вполне реальная, и царёк Химьяра не уполномочен самолично принимать решения о войне, а обязан согласовывать внешнюю политику с царьком Хатабана. Палка о двух концах выходила. С одной стороны, если верховный хатабанский властитель решит воевать, дело предстояло иметь с объединённым флотом Хатабана и Химьяра, но с другой — наши снова выигрывали время. Не имея твёрдой уверенности в том, что экономические беды исходят именно от атлантов, царёк Химьяра не рискнул втравливать в сомнительное дело сюзерена, и вопрос отложился ещё на год. А тем временем в Говномбу прибыло уже шесть наших судов, три из которых остались в качестве местной эскадры, а гарнизон базы составил полторы центурии тарквиниевских наёмников и три центурии сипаев. Возросла, естественно, и огневая мощь. А поскольку об изменениях в раскладе благодаря наличию у нас радиосвязи Тарквинии узнали своевременно, следующая флотилия тоже составила не три судна, а шесть. И на следующую осень, прибыв на Цейлон, ещё три остались на базе.

Короче, к тому моменту, как ихний самый главный бармалей получил наконец достоверные сведения, что вредящие прибыльным спекуляциям исчадия злых иблисов — не кто иной, как именно эти новоявленные атланты, и решение о морском походе было им принято, крепость Говномбы уже достраивалась, её гарнизон насчитывал две с половиной центурии наших испанцев и пять центурий сипаев, а её эскадра — шесть моторных судов с пушками, и было это три года назад. Надо отдать бармалеям должное, они не перебздели, и Первая Аравийская началась с показательного избиения и потопления арабского флота с десантом. В принципе это можно было сделать и в море, но тогда, как и в нашем случае с тамилами, немалая часть бармалеев наверняка спаслась бы бегством. Поэтому, встретив их в море, наша эскадра изобразила отступление к лагуне Говномбы, подманив бармалеев прямо под огонь крепостных орудий. А те наглядно продемонстрировали, почему в эпоху парусного флота известного нам реала считалось, что одна пушка на берегу стоит целого корабля. По сути дела это был банальный расстрел. А за ним последовал уже карательный рейд вдоль побережья Хатабана и Химьяра с бомбардировками, погромами и грабежами всех морских портов, дабы царьки подумали и осознали всю глубину своей неправоты.

Для царьков-то ихних наглядность не та, потому как столицы у них не в портах, а в оазисах на удалении от берега, в которые наведаться с визитом силёнок у десанта явно не хватало, но удар по самому святому, то бишь по кошельку — он ведь всегда ниже пояса. А чтобы он был ещё доходчивее, на обратном пути наша Индийская эскадра навестила и подвластный Хатабану остров Сокотра с его промыслом чёрного жемчуга и драконовыми деревьями, родственными горгадскому и канарскому. Добытый жемчуг, естественно, был изъят в счёт репараций, как и запас драценовой смолы, сами драгоценные деревья рубить не стали, но предупредили, что в другой раз не заржавеет и за этим, если царёк Хатабана не возьмётся за ум. Для ещё большей доходчивости аккуратно выкопали и увезли с собой в горшках молодые деревца, которым вполне подойдёт и климат юго-запада Мадагаскара. Наказали, короче, царька и в разовом порядке, и в долгосрочном, лишив его монополии на смолу драцены. Местных не обижали, они там преимущественно индийские дравиды, и с ними наши дравиды-сипаи без переводчиков объяснялись. Выяснилось, что основная их масса даже и не индуисты, а потомки ранней волны беглецов от ариев. У них и выяснили, кстати, что есть на острове и мирра, и ладан, как и по всему югу Аравии, но низкосортные породы, так что нет смысла брать посадочный материал. Самый лучший ладан поставляет Хадрамаут, который к востоку от Хатабана и не подвластен ему даже номинально, мирра самая лучшая и вовсе не аравийская, а сомалийская горная, а бармалеи Химьяра ей только спекулируют. То бишь, с одной стороны, вопрос с посадочным материалом самых лучших и самых дорогих в Луже благовоний откладывается, но с другой, ни Хадрамаут, ни Аксум ни разу не конечные продавцы, их навар не столь велик, как у спекулянтов-посредников, а значит, и цена вопроса будет не столь велика. Тут уже явно не военные операции светят.

Шурик володин там как раз центурией десантной командовал, так что сведения из первых рук, без какой бы то ни было цензуры. Два года назад на Тапробану доставили ещё половину центурии, доведя таким образом численность испанского гарнизона до трёх полных центурий, а в прошлом году ещё половину, но уже не сверху, а вместо такого же числа ветеранов той кампании, для которых у Тарквиниев найдётся дело и поближе. Они ещё не прибыли, но в пути. Тем же манером производится ротация и опытных мореманов, и артиллеристов, не ослабляющая тапробанскую группировку, но возвращающая часть её ветеранов туда, где они нужнее. Бармалеи-то в ближайшую пятилетку точно не выступят, у них теперь Хадрамаут быковать пытается, а ослабленный Хатабан дружит против него с Сабой, которая нам не интересна по причине отсутствия выхода к морю. Короче, заняты бармалеи мерянием хренами в самой Аравии, и это для них уж всяко актуальнее. Юлька допускает, что и Химьяр может попробовать в самостийность поиграть веком раньше, чем в известном нам реале, но это не наши проблемы, а бармалеев и Птолемеев, и неразбериха у них Тарквиниям только на руку, поскольку повышает спрос на их ништяки с Востока.

— Кстати, Макс, а что тебе известно о Киренаике? — озадачила меня Наташка.

— Греческая колония Кирена к западу от Египта, изначально была независимым полисом, но теперь подвластна Птолемеям. Весь её прибыльный экспорт давно и жёстко монополизирован царской казной. Хвала богам, все вопросы с птолемеевской таможней жрецы Анубиса взяли на себя, и у тестя не возникает трудностей со сбытом им табака и коки. Казна, конечно, в курсе, такой торговли на такие деньги втихаря не провернёшь, но положение у Птолемеев слишком шаткое, чтобы собачиться с влиятельным жречеством.