Безбашенный – Подготовка смены (страница 10)

— Макс, я хотела поговорить не о торговле табаком и кокой, а о сильфии.

— Ну да, он тоже оттуда, и это самый ценный товар киренского экспорта, ну так за него и Птолемеи держатся зубами и когтями.

— Сильфий — это и пряность, и сильный афродизиак, и единственный в античном мире надёжный контрацептив.

— Да, я в курсе, вещь очень полезная. Средняя цена на вес серебра, возможно, и дороговата, но не шёлк же за двойной вес золота и не жемчуг за десятикратный и больше, чтобы этим заморачиваться. Для кого дорого на вес серебра за киренский, пусть покупают персидский и довольствуются им. Знаешь же его? Тот самый, который мошенники иногда норовят подмешать к киренскому. В прошлом году двух таких деятелей в Оссонобе за это вздёрнули высоко и коротко. Да, вонючий, ну так зато впятеро дешевле.

— Кроме того, что вонючий, персидский сильфий и как пряность очень резкий и грубый, и как афродизиак ниже среднего, и как контрацептив очень ненадёжен.

— Ага, по цене и качество. А кто сказал, что шалавы должны кайфовать за малые гроши? Пусть залетают, делают аборты и зарабатывают на них бесплодие — меньше таких будет рождаться в следующих поколениях.

— Макс, не о том речь. Мне фиг с ними, с прошмандовками и их размножением, и фиг с ней, с ценой надёжного контрацептива на вес серебра. Он этих денег стоит. Но что ты скажешь о цене на вес золота? Я не шучу, такой период тоже был. Ещё до македонских времён был случай, когда ливийцы восстали против киренских греков и ради подрыва их экономики уничтожили большую часть растений. Греки были так напуганы, что пытались на плантациях его выращивать, но из этого ничего не вышло — растение не любит тесноты. И тогда киренцы резко сократили заготовку сильфия, пока не восстановилась природная численность растений, и всё это время сильфий ценился на вес золота. И это не выдумки, мы с Юлей наводили справки. С того же самого времени начались и попытки выращивать сильфий вне Киренаики из контрабандных семян, но все они, как ты знаешь, надеюсь, и сам, провалились. Не выйдет ничего и у римских агрономов, хотя в их числе будет и сам мэтр Колумелла. И скорее всего, уже к его временам сильфий снова будет цениться на вес золота, если не дороже, поскольку Нерону будет доставлен последний стебель в качестве диковинки, которую он и слопает на пиру, если верить Плинию Старшему.

— А что такого уникального в этой Киренаике, что сильфий не приживается вне её? Климат, вроде бы, обычный средиземноморский. Почвы — ну да, плодородные, но чем они хуже на той же Карфагенщине? Да и у тестя-то растения выросли и даже зацвели, но семян так ни хрена и не дали. Какого рожна ему ещё не хватает?

— По тем справкам, которые навели мы с Юлей, то же самое выходило и у всех, кто пытался его хоть как-то культивировать. И у балканских греков, и у сицилийских, и у карфагенян, включая и самого Магона Агронома. Скорее всего, проблема в опылителе. Он может быть каким-то особенным и водящимся исключительно в Киренаике. Уникальность её только в изоляции и от Египта, и от Туниса. Эволюция местных видов, в том числе вот этой киренской ферулы и её опылителя, и скорее всего какой-то местной земляной пчелы или шмеля, шла в отрыве от родственных им видов. Растению выгодно монополизировать какого-то специализированного опылителя, который в сезон цветения опыляет только его — все цветки получают пыльцу только своего вида, оплодотворяются и дают семена. Если пыльца чужая — цветок потрачен растением впустую. И такое эволюционное поведение не редкость, оно характерно для многих растений, в том числе и для большинства ферул. Та, которая вонючая, она же асафетида и она же персидский сильфий, в этом смысле скорее исключение, чем правило — опыляется обыкновенной медоносной пчелой и наверняка не одной только ей. Но киренская ферула наверняка избирательнее. Пасеки там у киренских греков есть и сейчас, и у других греков они были, и у Магона Агронома, и у твоего тестя они есть, и у Колумеллы будут. Так что опылять киренский сильфий, по всей видимости, может только какой-то один и исключительно местный вид насекомых. Земляная пчела или земляной шмель, вряд ли кто-то ещё.

— Так погоди, Наташа, я тут что-то не во всё въезжаю. Выгоду для растения ты объяснила, и тут мне крыть нечем. А для муха этого жёлтого полосатого в чём выгода от такой узкой специализации? Сезон же цветения сильфия ограничен?

— Да, примерно с апреля по июнь, как и у персидского. Я поняла твою мысль — у насекомых специализация обычно меньшая, чем у растения, чтобы сохранять способность собирать нектар и с других видов вне сезона цветения своего основного нектароноса. Для самой себя пчеле достаточно и такого разносортного взятка откуда придётся, но для того, чтобы создать запасы мёда своим личинкам, ей нужен обильный источник нектара как раз на сезон откладки яиц, и тот вид растений, который ей такой источник предоставит, будет для неё основным, и их дальнейшая совместная эволюция будет работать на их взаимную специализацию. Растению не нужны левые опылители, приносящие левую пыльцу, а его пчеле не нужны конкуренты, собирающие её нектар, нужный ей самой. До тех пор, пока это не начнёт мешать сбору нектара с других видов для собственного прокорма, пчела с удовольствием будет приспосабливаться ко всем изменениям своего основного кормового растения, направленных на отсечение от кормушки всех её конкурентов.

— Ясно. То есть, от меня ты чего хочешь, муха этого жёлтого полосатого? Само растение тесть, естественно, как один раз скоммуниздил, так и второй раз скоммуниздит, если смысл в этом будет. Ну, я имею в виду его семена. Главная проблема, значит, в этом жёлтом полосатом мухе?

— Ну, в принципе-то нам и искусственное опыление киренской ферулы сделать посильно. Это недоумки античные до опыления не додумались, но мы-то ведь биологию знаем и об опылении в курсе. Поэтому если твой тесть просто повторит на бис прежний подвиг с прихватизацией семян сильфия, нас за неимением лучшего устроит и это, а наши потомки через пару столетий будут нам за это неподдельно благодарны. Но это хлопотно, да и перекрёстного опыления так не организуешь, а нам желательно всё-же генетическое разнообразие, и лучше, конечно, раздобыть и этого жёлтого полосатого муха, как ты его обозвал. И он, кстати, может оказаться и не жёлтым, а и серым, и коричневым или вообще красным. Видов земляных пчёл и шмелей очень много, и мы понятия не имеем, который из них правильный и для нас искомый.

— Короче, наблюдаем, какие пчёлы или шмели садятся на цветки этого сильфия, следим за ними, находим нору, раскапываем гнездо и забираем соты и матку? — спросил Володя, — А в пути кормим нормальным мёдом от нормальных пчёл?

— Там сложнее, — уточнила Наташка, отсмеявшись, — Это не общественные виды в нашем с вами понимании. Есть вообще одиночные, и у каждой самки своя нора со своей кладкой, а есть колониальные с общей норой, но в ней у каждой самки свой собственный отнорок со своим собственным гнездом. То есть, у этих видов нет рабочих и маток, у них каждая самка сама себе рабочая и сама себе матка. Собственно, вот эти гнёзда с медовыми капсулами и отложенными на них яйцами только и нужны, но их желательно побольше — тоже для генетического разнообразия. Но перед этим следует изучить и весь образ жизни этого насекомого, особенно вне сезона цветения сильфия. Где-то может быть подходящий климат, но не оказаться других растений, с которых это насекомое кормится вне сезона, а где-то грунт может оказаться неподходящим для его нор. В идеале нужно воссоздать для растения и его опылителя всю их общую экологическую нишу.

— То бишь сперва выявляем полосатого муха неизвестной заранее расцветки, но пасущегося на известном и интересном нам растении в сезон, когда оно цветёт, выявляем затем всю прочую растительность, на которой он пасётся вне сезона, изучаем тот грунт, в котором он предпочитает гнездиться, и наконец ищем подходящее место под плантации с подходящим климатом и грунтом и завозим туда всю нужную этому муху растительность, и только после этого коммуниздим у киренцев самого муха и семена сильфия и везём на подготовленное место? — резюмировал я то, во что въехал.

— Почти, — улыбнулась Наташка, — Климатическая зона известна, а нужный грунт ваш разведчик-натуралист выяснит сразу же, как только выявит вид насекомого и отыщет его гнёзда. С этого момента уже можно искать аналогичное место у себя и сажать на нём семена сильфия. Дело в том, что ферула киренская, как и вонючая персидская — растение многолетнее и цветёт один раз в жизни через несколько лет после прорастания и отмирает после того, как даст семена. То есть, с момента посадки семян и до момента цветения тех растений, которые из них вырастут, у нас несколько лет времени, за которые мы успеем и всю остальную нужную для насекомого растительность туда завезти. И собственно, после этого только и нужно само насекомое. Даже если мы опоздаем с воссозданием маленькой Киренаики на наших плантациях, и сильфий отцветёт впустую, насекомое не вымрет, если мы компенсируем ему отсутствие цветков вымершего сильфия мёдом или любой патокой. Пчёлы с удовольствием воруют готовый чужой мёд, если им выпадает такая возможность. Несколько сезонов такой подкормки не разорят нас, пока не вырастет новый сильфий из новых семян. Зато переплюнем и Магона Агронома, и самого Колумеллу.