Безбашенный – Подготовка смены (страница 76)
В общем, нахреновертили там предки нынешних кернских фиников, а потомки теперь страдают и ищут, кто бы за ними говно ихнее разгрёб. К Ганнону Мореплавателю претензий нет. Он разве это замышлял? Будь колонизация широкомасштабной, а не такой разовой, понаехало бы туда фиников столько, что хватило бы на все возможные занятия и своих финикийских рук. Хрен бы тогда чего светило черномазым. Но Карфаген увлёкся и заигрался в великодержавие внутри Лужи, и ему стало не до дальних колоний, а Керна на отшибе была слишком мала для самодостаточности. А торговля с местными черномазыми шла бойкая и прибыльная, и зачем заниматься всем самим, когда всё недостающее можно купить на доходы от торговли? В том числе и рабов черномазых, дабы самим на тяжёлых работах не корячиться. Вождям соседним долго ли наловить и пригнать пленных в обмен на заморские ништяки? А там, где бери больше, кидай дальше, черномазый ничем не хуже финика. А чем он обезьянистее, тем угодливее в качестве слуги и в качестве наложницы. И подсели кернские финики на черномазых, а те ведь размножаться горазды, если жратвы хватает, и за три с лишним столетия, ясный хрен, размножились. А там, где размножаются банту, естественно, не может не образоваться очередной бантустан. Кернцы — уже в курсе.
И нам-то хрен бы с ними по большому-то счёту, но по мелочи резоны набегают. Во-первых, торговля с Сенегалом. Это делянка кернских фиников, и коль скоро бантустан её один хрен просрёт, то кому она достанется? Либо финикийские Агадир с Тингисом её к рукам приберут, либо наши. А там и золото, и ценные породы дерева, и слоновая кость, и все прочие африканские ништяки. А во-вторых, южнее Керны, но севернее Сенегала есть месторождение селитры у самого океанского берега. Я ведь упоминал про карту жрецов Амона? Так далеко их осведомлённость не простирается, и этого месторождения на ихней карте нет, как и всей этой страны, но нам оно известно и так — крупнейшее из ближайших.
И удобнее всего через Керну и разработку снабжать, и сырьё добытое вывозить, потому как никто не отменял регулярных суточных бризов. А из неё — да, уже к Горгадам попутный пассат. И выходит по всем видам, что с контролем над Керной все местные дела пойдут ловчее, и если Керна лежит хреново, а она лежит чем дальше, тем хреновее, то кто первым встал, того и тапки. Другой вопрос, что встать при этом надо настолько аккуратно и настолько по делу, чтобы ни у кого никаких внятных претензий не возникло для разбора в том же римском сенате, допустим. А посему — никакой военной интервенции против той законной власти кернского тирана, каким бы говнюком тот ни был. Вот если случится там ррывалюция, и законная власть сгинет в ррывалюционном терроре, то какую из тамошних сил посчитать достаточно здоровой для оказания ей по её просьбе помощи в наведении в Керне законного порядка — это уже будет обсуждаемо. Вот только закавыка в том, что эта будущая здоровая сила есть, а злодеев-ррывалюционеров, на которых эта здоровая сила и повесит всех собак, пока в упор не просматривается. Не созрела там ещё ррывалюционная ситуёвина, скажем так. Чем бы её там полить, да удобрить, дабы поскорее созревала?
За обедом в воспоминания с Софонибой ударились. Вышло как? Пока Волний с нами по Луже путешествовал, участвуя в мероприятиях и нарабатывая полезные контакты на будущее, Турия евонная с мелким Арунтием проехалась к отцу в Кордубу. А там Трай много чего порассказал внуку про старую Кордубу и про давние события, в том числе про мятеж Кулхаса с Луксинием и осаду кулхасовским мятежным воинством Кордубы, бой с легионом наместника и попытку штурма города малодисциплинированной вольницей, не очень-то слушавшейся своего договорившегося с отцами города честь по чести вождя. Я ведь рассказывал о нашем участии в тех событиях? Но Трай знал об этих подробностях не больше, чем Волний, наслышанный от нас с Велией, Турия и того меньше, так что мелкий своего любопытства в Кордубе так и не утолил, и теперь ему хотелось всё новых и новых подробностей. Волний вспомнил всё, что мог, а затем пришлось подключаться в помощь и нам. Я ему и подробности рассказал о том, в чём участвовал, и на схеме города места эти показал. Софониба-то тут мало что рассказать могла, потому как у работорговца сидела в ожидании продажи, когда не стояла на помосте, и рабыням, естественно, никто ничего не докладывал. Но потом пацану захотелось подробностей о дальнейших событиях. Я мог о руднике в основном рассказать, где мы и тащили тогда службу, пока не дошло дело уже и до нашего перевода в Гадес, перед отплытием в который я как раз и купил Софонибу. Там уже и она много чего припомнить могла.
В основном, конечно по бытовой части, но напомнила мне и о многих эпизодах моей тамошней бандитской службы, которые я мог рассказать пацану уже в неизвестных или малоизвестных ей подробностях. Кое о чём даже Волний услыхал впервые, Турия то и дело переспрашивала, а мелкий и вовсе вопросами засыпал. А мне разве жалко? Пускай и он мотает себе на будущий ус, что не все рождаются основняками, каким он меня знает, а некоторые таковыми и становятся, начиная свою карьеру с самых низов. Подрастёт, будет понимать, почему мне не в падлу ни с работягой поговорить, ни с рядовым солдатом или мореманом, ни с крестьянином, ни с рабом. Не с любыми, конечно, а с достойными. Пусть с детства учится распознавать и отличать достойных от бестолковой шантрапы, которой, к сожалению, и на его век ещё хватит. Как раз заодно и нашу политику евгеники правильно понимать будет, не в сословно-социальном смысле, а в смысле биологической породы.
А после обеда меня срочно вызвал к себе Фабриций. Заявляюсь к нему, а там у него уже и Хренио, тоже только что подошёл, и Тала эта, и Махарбал, супружник ейный. Ага, всё канючит по вопросу ррывалюционно-расистской военной операции наших войск по свержению кровавого и деспотичного тирана Керны и очистке города от черномазых. Типа, какие проблемы? Флота военного у нас нет? Так он там и не нужен, потому как его и у Керны нет и в помине. Триста лет назад — да, был десяток военных унирем и парочка бирем, его предок как раз на одной из них служил морпехом, но как списали их ещё тогда по ветхости, так никто новых и не построил. За полной ненадобностью. Против долблёнок и плотов дикарей за глаза хватит мобилизованных на войну купеческих гаул с экипажами. Вот они и составляют флот Керны, если он требуется. И он если и не весь сразу перейдёт на правильную сторону, увидев за ней достаточную силу, то добрая половина — уж всяко. А чем хуже или слабее его здешняя бастулонская транспортная флотилия? И войска она перевезёт, и в море сразится успешно, если вдруг останется ещё с кем. Десант высадить на берег по бокам от гавани уж точно помешать не смогут, а войскам ведь только на твёрдую землю высадиться, да развернуться в боевые порядки. Похоже, что перед моим приходом босс как раз отсутствием флота наше нежелание ввязываться в эту авантюру мотивировал, раз финик по этой части пытается его дожать. И в апломбе ему уж точно хрен откажешь!
— Погоди-ка, Махарбал, — притормозил я его, — Я уже объяснял твоей жене, что военная операция для нас возможна только по просьбе законной власти Керны. Политика у нас такая — не хулиганить без достаточных на то оснований. Когда будете там законной властью — обращайтесь, и думаю, что не будет тогда отказа ни от горгадцев, ни от нас. Но ведь вы же там пока ещё не законная власть?
— Так ведь как же нам, почтеннейший, стать законной властью Керны без вашей дружеской помощи? Вот возьмёи город, убьём кровавого тирана и станем в нём законной властью. И вот тогда — обязательно обратимся официально. Без вас разве удержим город от черномазых? И вашим переселенцам будем только рады, — ага, просекает, что своих мы без поддержки хрен оставим, и за испанцами финики будут как за каменной стеной, — А с вашим войском и взять город, и удержать его, и разогнать всех окрестных дикарей можно запросто. Я уже видел тренировку ваших воинов — и эта стена щитов, и эта щетина копий, и этот ливень стрел! Да вашим воинам эти черномазые — так, на один зуб!
— Ну, город брать — это не на один зуб, — хмыкнул Фабриций.
— Да что там брать? — возразил финик, — Стены глинобитные, а у вас — баллисты! Ядрами за полдня проломы сделаете и в город ворвётесь, а к вечеру полностью овладеете им. Вы думаете, черномазые улицы забаррикадировать догадаются? Это наши догадались бы, но наши — все будут с вами заодно. А дикарям и в голову не придёт. У них натиск на уме, если силу за собой чувствуют, а если нет, то в панику впадают. А даже если кто-то и сообразит, то кто его послушает? А если и послушают, так что вы, баллисту не подкатите и ядрами баррикаду не снесёте?
— Подстрекает нас тут к применению ядерного оружия против мирного города, — прокомментировал я по-русски, и Фабриций прыснул в кулак, а Васкес захохотал и вовсе открыто, — Ты, Махарбал, хочешь от нас, чтобы мы не только на вашего тирана первыми напали ни с того, ни с сего, а ещё и весь город разрушили? — это я уже по-финикийски ему озвучил, — Тебе не кажется, что ваши собратья нас точно не поймут, а с ними и Рим?