Безбашенный – Подготовка смены (страница 42)

У помоста, где торгуют молодыми бабами и девками, естественно, особенный ажиотаж. У доброй половины столпившихся и денег-то таких нет, чтобы хоть какую-то из них купить, но именно они-то, собравшиеся только поглазеть на выставленный нагишом товар, и обсуждают его достоинства и недостатки громче всех. Кто-то и полапать норовит на халяву, но и у торговца глаз на таких намётан, так что удаётся это далеко не всякому. К состоятельному покупателю и подход другой — если можешь купить, то конечно, вправе и осмотреть, и ощупать. Шмакодявок-подростков ещё и ноги раздвигать заставляют, дабы покупатель мог убедиться, что ещё девочка, и запрашиваемая за это наценка справедлива. Предлагаются, конечно, всякие, какие есть. Симана Абульская с сожалением отказалась от приглянувшейся ей халкидяночки, а Эрлия Хиосская от ничуть не худшей карнунточки, и наш молодняк их сожаление понимал и разделял. Окажись они из нужных мест, взяли бы их обеих с удовольствием, но — увы, не судьба. Халкидянку тут же купил и увёл плюгавый торгаш, а вскоре жирный чинуша из помощников архонта увёл и карнунтку. Но наконец выбрали и наши подходящих девок, фиванку и галиартку — к их нескрываемой радости и к немалой досаде ещё одного ущербного, зато состоятельного старпёра, положившего глаз явно на их обеих. Хрен он тут угадал, короче. Жаль, конечно, и тех, но это ведь у афинян только бизнес, а у нас и особые соображения, и послезнание.

Тут фокус в том, что на следующий год греки нажалуются в сенате на весь этот беспредел, и сенат постановит всех этих распроданных в рабство коронейцев, халкидян и карнунтцев разыскать и освободить. Естественно, через выкуп у владельцев, купивших их честно, так что тут не в финансах даже дело, а в геморрое и в потере людей, отобранных и приобретённых вовсе не для этого. То же самое будет касаться и Абдеры Фракийской, где в начале следующего года аналогичым образом круто набедокурит сменивший нынешнего Лукреция новый претор по флоту Гортензий. Нам все эти проблемы на хрен не нужны. По Фивам и Галиарту сенат отмолчится, оставив там всё как есть и значит, посчитав решение Красса правомерным, а следовательно, и девчонки оттуда останутся у наших гетер.

Свежеприобретённых служанок следовало ещё приодеть поприличнее, а заодно и растолковать им, к кому и в каком качестве они попали. А то хоть и рады, что старпёру не достались, но и на наших начинают уже поглядывать опасливо. Этим занялась Отсанда, для начала указав им на свою служанку, их ровесницу. Выглядит ли девчонка на их взгляд замученной тяжёлой неволей? А пущенной по кругу всеми вот этими мужиками? Времени на это, между прочим, было вполне достаточно, поскольку куплена была ещё в Коринфе. И вообще, им не кажется, что для этой цели купили бы не их, а постарше и поопытнее их по этой части? Призадумались, переглянулись — ага, немного приободрились. После этого на постоялый двор пошли уже без страха. Солидный, кстати говоря, с видом на Акрополь.

К счастью, и из окон наших комнат на втором этаже, а не только с открытой для всех веранды на противоположной стороне внутреннего дворика. Возможно, удастся и на камеру из окна его спорнографировать, а то загребутся ведь иначе парни зарисовывать его врукопашную. А картинка нужна, иначе Юлька все мозги нам по возвращении вынесет — как так можно, побывать в античных Афинах и не запечатлеть хотя бы самые основные их достопримечательности! Реконструкции-то ведь современные во многом гипотетичны и дискуссионны, поскольку достоверны только сохранившиеся фундаменты и цоколи всех разрушенных зданий, а тут есть возможность запечатлеть истину. Ночью было бы палево, но какой смысл порнографировать Акрополь ночью, когда без современного освещения на улице темно, как у негра в жопе, и хрен чего толком разглядишь? А среди бела дня кто там увидит с улицы фотовспышку внутри помещения? Вот что уже труднее будет, так это Агору спорнографировать. Отсюда хрен удастся, придётся искать и снимать подходящее помещение вблизи от неё. Но над этим ещё будет время помозговать…

Закупились заодно и жратвой для намеченной на вечер небольшой пирушки. В Афинах ананасы ещё дороже, чем в Коринфе, поскольку длиннее плечо подвоза. Володя чуть со смеху не упал, когда к ананасам я ради пущей хохмы заказал и рябчиков — ага, ешь ананасы, рябчиков жуй. Буржуин я, в конце-то концов, или не буржуин? Хренио и нашему молодняку этот прикол пришлось уже объяснять. Но самый смех был на самой пирушке, и не тогда даже, когда обеих свежекупленных беотиек, помогавших служанкам из Коринфа сервировать наш стол, тоже вместе с ними за него и усадили, чем уже вогнали их в ступор, а тогда, когда нарезанные ананасы разделили на всех, включая и их. Обе беотийки выпали в такой осадок, что мы хохотали до икоты. У греков ведь как? Когда-то в старину, когда им ещё не в падлу было пожрать и сидя, случалось ещё в не шибко богатых семьях, что и рабов за хозяйский стол сажали. Но теперь, как повадились они на пиршественных ложах разваливаться, рабы только прислуживают им, а лопают потом на кухне сидя или стоя то, что от хозяйской трапезы осталось. А у нас тут мы все сидим по-варварски, в том числе и их рафинированной коринфской выучки хозяйки-гетеры, да в процессе пирушки полное самообслуживание, да ещё же и им подкладываем и подливаем, потому как сами-то они стесняются с непривычки. А тут ещё и ананасы эти. Хриза, купленная Симаной фиванка, из зажиточной семьи была, но и её отец даже на праздники такого деликатеса позволить себе не мог. Теперь вот, будучи рабыней, впервые в жизни попробовала то, на что только мечтательно облизывалась на свободе. В общем, в полный когнитивный диссонанс мы тут беотиек вогнали. Ага, пущай привыкают к варварскому образу жизни.

— Папа, а правда ли, что Красс Тот Самый в вашей истории посылал своих рабов поджигать старые римские инсулы, чтобы скупить потом участки по дешёвке и построить на них новые, уже свои? — спросил меня Волний.

— Да откуда же мне знать точно? Красс Тот Самый и в самом деле сколотил своё состояние в основном на строительстве инсул, в том числе на пожарищах старых, и такая версия, что эти пожары не были случайными, тоже существовала. А правдива она или нет, это только твои правнуки через сотню лет проверят. О следствии и судебных процессах против Красса по таким обвинениям сведений, вроде бы, и нет, а легко ли устроить такие дебоши, не спалившись на них ни разу? Это разве наше мелкое хулиганство? — участники акций в Риме рассмеялись, — Недругов и конкурентов у него хватало, так что было кому и позлословить, а наши современные идиологи были склонны посмаковать и не доказанный компромат на него, поскольку не могли простить ему подавления Спартаковщины. Был ли Красс Тот Самый сволочью на самом деле или нет, нам самим узнать точно не судьба.

— Ну так зато этот нынешний Красс Не Тот — сволочь первостатейная, — заметил Артар ещё по-русски, после чего, переглянувшись с отцом и получив от него дозволение кивком, продолжил по-гречески, дабы понимали все, — Хоть он и консул Республики, и всё такое, но так разве делается? Даже если эти беотийские города и заслужили свою участь, не он должен был решать их судьбу, а суд из союзных Риму беотийских городов. Или хоть и не из беотийских, а из других, но тоже эллинских, чтобы эллинов судили сами эллины, а не римляне. А этот урод своим самоуправством мало того, что позорит Республику перед Элладой и всем эллинистическим миром, так ещё и подтверждает ведь делом демагогию Персея и его сторонников о хозяйничании римлян в Элладе. Если бы не очевидный мотив нажиться на прямых грабежах и работорговле, я бы заподозрил его в сговоре с Персеем.

— Тут и с Афинами его очевидный мотив нажиться на спекуляции хлебом виден невооружённым глазом, — хмыкнул я, — Ещё при подготовке к войне для снабжения армии был закуплен хлеб в Апулии и Калабрии. Для пополнения запасов македонской армии на Сицилии и Сардинии введена хлебная десятина и ещё заказаны поставки хлеба Нумидии и Карфагену. Вот как тут при таких запасах и поставках может не хватать хлеба для армии и флота? Наверняка хлеб с Афин затребован для того, чтобы вынудить их купить его из этих же запасов по высокой афинской цене и тут же получить обратно в виде хлебных поставок от Афин, а вырученные за него деньги, естественно, прикарманить.

— Конечно, сволочь, о чём тут ещё говорить? — констатировал мой наследник.

— Но хитрожопая сволочь, — добавил Хренио, — О том, что распоряжаться ценами на хлеб и сенат запретил, и боги не одобряют, он уже знает, — наши рассмеялись, — Ну так он на нормальных для Афин ценах свою спекуляцию придумал. Так никто ещё не делал, а значит, никто ещё и не догадался запретить.

— Но каковы афиняне! — заметила Эрлия, — Знают же прекрасно, что и Лукреций, и Красс творят произвол, попирая всякое понятие о справедливости, сами же об этом меж собой и говорят, но тут же покупают этих проданных римлянами рабов, и никого даже не интересует, законна ли и справедлива ли их продажа в рабство. Ты что-то хочешь сказать, Гелика? — спросила она свою свежекупленную служанку.

— Да нет, госпожа, ничего! — галиартка явно испугалась.