Безбашенный – Новая эпоха (страница 91)
Ефремов, если кто не читал, "свою" Таис Афинскую с Аристотелем в Афинах вдрызг рассорил и в Египет её из ставших небезопасными для неё Афин "эмигрировал" с подругой-спартанкой и спартанскими наёмниками, а уж там и с теми орфиками её свёл, которые её в своём учении поднатаскали. Достоверных исторических сведений об этом нет никаких, так что всё это, надо думать, реально увлекавшимся йогой мэтром из пальца высосано, как и концовка, в которой он спровадил "свою" Таис после ейного разрыва с Птолемеем через Кипр в Уранополис на юге Малой Азии.
Был такой тиран Кассандр, после смерти Филиппыча управлявший Македонией на правах регента при малолетнем наследнике, но разделавшийся и с самим наследником, и с прочими гражданами Аргеадовыми, дабы усадить на македонском троне собственную династию. В общем, хулиган был ещё тот. Но у этого хулигана был братец Алексарх, и этот был морально-этически озабоченным философом как раз орфического толка. Ну а при таком крутом родственном блате, да не попытаться свои сверхценные идеи в жизнь воплотить? Короче, дал ему Кассандр, дабы тот со своим морализаторством под ногами не путался, землю в Халкидике возле горы Афон, где тот и начал строить свой Уранополис, в честь Афродиты Урании так обозванный. Афродита Урания у греков небесной гармонии соответствует, а сей Алексарх означенный созданием идеального гармоничного социума озаботился. Хрен его знает, чего он там наворотил, но попросили его оттуда вскоре, и он тогда в Памфилию на юге Малой Азии перебрался, где новый Уранополис основал.
Чем там с тем новым Уранополисом в Памфилии дело кончилось, даже Юлька не в курсах, но кончилось тоже достаточно скоро – и земля в той Памфилии для гористой Малой Азии одна из самых плодородных, и район в целом стратегически важный – оба фактора в войнах диадохов немалую роль сыграли, грызлись за эти земли и Антигон, и Селевк, и Птолемей, так что уцелеть между теми диадоховскими жерновами полис тех пацифистов орфических не мог в принципе. У них ведь все люди – братья, а разве полезно для кармы братоубийство? Они и не охотятся, и вообще мяса-то в большинстве своём не едят, чтоб живность не убивать – это тоже для их тонкой и ранимой кармы весьма вредно. А уж брата-человека завалить – лучше уж дать ему себя убить, если собственная карма настолько плоха, что даже убежать не сумел. Ну и как тут им было при такой хреновой карме отстоять свой идеальный полис? Разве только отдельные адепты с самой лучшей кармой разбежаться успели, своего рода тайное общество создав, и теперь вот, похоже, Юлька предлагает с одним из таких орфиенутых или ураниенутых пообщаться…
Тут и Хренио подошёл, и мы, пока не подтянулись остальные, вышли на балкон перекурить и обсудить ситуёвину предварительно.
– Криминального этим уранидам вменить нечего, – сказал мент, – Не стяжают, не вымогают, никаких заговоров не строют – по сравнению с этой задавленной нами сектой Диониса просто агнцы божьи. Но они проповедуют своё учение, и мне кажется, что не слишком оно подходит для нашего государства. Что-то, смахивающее на наших современных леваков, которым хоть кол на голове теши, толку не добьёшься. Эти, правда, законопослушнее и силой своей правды другим не навязывают, но тоже упрямы как ослы в своём тупом фанатизме. Ну, как ранние христиане в языческом Риме, что ли?
– Утописты, ты хочешь сказать?
– Да, вроде этого. Выступают за идеальное общество и искренне не понимают всей несбыточности своей мечты.
– Послушаем их главного и разберёмся. Если это в самом деле непрошибаемый тупизм – запретим их проповеди и порекомендуем им самим поскорее покинуть страну во избежание неприятностей…
Как и полагалось авторитетному античному философу, учёный грека оказался пожилым и полуседым бородачом. И Юлька таки не ошиблась, не говоря уже об агентуре Васкеса – старый философ был как раз из этих уранидов, буквально – детей Неба. Это они за святую гармоничную праведность своего учения так себя возносят. Собственно, те же самые орфики, только более практичной направленности – те считают, что сперва надо всё человечество перевоспитать, а потом уж из того перевоспитанного человечества свой идеальный социум строить, а эти считают примерно как один наш политик с родинкой – что главное нАчать, углУбить, а там уж процесс и сам пойдёт. Вот они и ищут со времён своего отца-основателя Алексарха, где бы им ещё нАчать так, чтоб ни одна сволочь под ногами не путалась и не мешала углУбить, пока процесс в натуре сам не пойдёт, гы-гы!
От мясного Деметрий и в самом деле отказался наотрез, полностью подтвердив наши сведения об евонных "братьях по разуму", но рыбным блюдам и моллюскам грек должное отдал – как оказалось, запрет распространяется только на теплокровных, а рыбу и всевозможных гадов им есть можно. Но и совсем уж фанатичного святошу он из себя не корчил и при виде того, как насыщаемся мясными блюдами мы, нотаций нам не читал и даже не морщился. Заинтересовался и яичницей, от которой отказался лишь потому, что она на сале, и я велел слугам зажарить ему яичницу на оливковом масле, которую он и уплёл с удовольствием. Не возбраняла уранидам их вера и вино, которое Деметрий тоже с наслаждением дегустировал из серебряной чаши – понемногу, как и мы, поскольку тоже не стал его водой разбавлять, когда ему объяснили, что это только испортит вкус напитка, а разбавить и уже в желудке можно – вот сок стоит, чтоб запить. В общем, мужик вёл себя вполне вменяемо, насколько это вообще возможно для ураниенутого.
– Афродита Урания и само Небо учат нас, что все люди – братья независимо от своего племени, и неправы те из эллинов, кто считает свой народ выше любого другого, – начал он наконец проповедь своего учения, – Варвары, конечно, остаются варварами, но это не их вина – это их беда. Никто не просветил их, не научил их Добру и не отвратил от Зла, – судя по его интонации, именно так, с больших букв, – Священный долг детей Неба – собственным примером указать правильный путь всем тем, кто всё ещё пребывает во тьме невежества, и тогда Добро воцарится во всей Ойкумене. На монетах Уранополиса сама Афродита Урания восседает на сфере, символизирующей весь мир, – грек показал нам успевшую уже почернеть от времени маленькую бронзовую монетку, на которой в самом деле просматривалось что-то вроде бабы, судя по длинному подолу, прибомбившейся на что-то такое в самом деле шарообразное и даже с намёком на координатную сетку, – Мало сохранилось таких монет, и теперь мы по ним распознаём своих братьев и сестёр.
– Сферическое сидение вашей Афродиты Урании на этой монете символизирует небесную сферу или земную? – поинтересовался я.
– В сферичность Земли как наиболее гармоничную форму для неё мы верим со времён Пифагора, – ответил Деметрий, – Тем более убедительны для нас и доводы самого Аристотеля, хоть и не в почёте у нас его учение в целом. Но просвещённость – пока удел немногих, и для большинства мы говорим о небесной сфере, в которую поверить легче, для нас же это обе сферы – и небесная, и земная.
– А на обороте – солнце?
– Солнце для непосвящённых, а для наших братьев и сестёр – любая звезда из тех, которыми усеяно небо, и которые – такие же солнца, как и наше, только они очень далёки от нас. Возможно, возле них есть и планеты, подобные нашей Земле, и наверное, Афродита Урания откроет нашим потомкам путь к ним, когда всё земное человечество достигнет небесной гармонии…
Мы переглянулись и ухмыльнулись – грек не просто "просвещал" нас, а ещё и аккуратно гладил нас по шёрстке, как бы признавая достойными посвящения в великие сокровенные тайны мироздания. Дипломат, млять!
– Итак, Деметрий, ты прибыл в Испанию, на самый краешек известной эллинам Ойкумены, чтобы просветить варваров – завоевателей, поработителей, убийц и тиранов? – хмыкнул я, – В самой Элладе таких больше не осталось ни одного? И весь эллинский мир, который после завоеваний Александра стал достаточно велик, тоже весь уже просвещён и свободен от Зла?
– И эллины – точно такие же люди, как и люди иных народов, и они точно так же несовершенны. Слишком сильно властолюбие тиранов и их приспешников, и слишком уж неприемлемы для них подрывающие их власть идеи Свободы, Равенства и Братства, да и сила оказалась на стороне Зла. Злые люди уничтожили Уранополис и не позволяют ему возродиться вновь в ином месте.
– И ты решил, что найдёшь такое место в Испании, да ещё и у нас? А с чего ты взял, что мы – не такие же, как и те ваши тираны?
– Это видно по вашим делам. Царь у вас не наделён всей полнотой власти и не может стать тираном, даже если и захочет этого. Свободные у вас не согнуты в рабской покорности перед властителями, а рабов у вас немного, и обращаются с ними хорошо. На вашем пиру вместе с вами присутствуют и ваши жёны, которых вы не запираете в гинекее и не закрываете им возможности слушать мудрые беседы и просвещаться. Так было и в нашем Уранополисе. Многое у вас всё ещё не так, как следовало бы для пути Добра, но всё-же лучше, чем у многих. Вот вам бы ещё все народы в гражданских правах уравнять, убийства прекратить и рабство совсем отменить…
– И кончится всё это тем же, чем кончилось в вашем Уранополисе. А нам вот, Деметрий, почему-то хочется совсем другого результата. Рабство, говоришь, отменить? А кто будет выполнять те тяжёлые и скучные или просто грязные работы, на которые даже за хорошую плату как-то совсем не рвутся свободные?