Безбашенный – Новая эпоха (страница 84)

Так бы их, скорее всего, всех и повязали – ну, за исключением заваленных "при попытке", если бы не неизбежные на море случайности. Отдалённый гвалт справа вдруг неожиданно приблизился, и на поляну начали выбегать беглецы оттуда. Их, конечно, тут же попытались остановить, но набежала целая толпа, и всё перемешалось в кучу. Что тут с этим можно было поделать? Только одно – усилить натиск многочисленных ополченцев с нашей стороны.

– Всех не сдающихся убивать на месте! – напомнил солдатам ближайший к нам центурион, – Держать строй! Никого не выпускать живым!

Резня, конечно, вышла в результате ещё та. Дионисанутые совершенно съехали с катушек и пёрли напролом, так что им и некогда было предлагать сдаться, и оставалось только рубить и колоть. Да и ополченцы успели уже с непривычки озвереть и работали мечами кое-кто даже похлеще тех наёмников. Пару раз и нам с Володей пришлось тоже пустиить в ход клинки, когда становилось особенно жарко – наши револьверы без крайней необходимости засвечивать не стоило. А толпа всё напирала, и уже становилась понятной причина – её преследовали наши соседи, почему-то не сумевшие окружить её на месте и разобраться с ней там же. Но оружие и организованность делали своё дело, и беспокоил нас только гвалт спереди – как бы ещё и оттуда не набежали новые раньше, чем мы здесь разделаемся с этими. Не набежали, хвала богам, справились там наши и сами, да и тут уже подошли преследователи – такие же егеря-наёмники и такие же солдаты-ополченцы, как и у нас. По мере того, как таяла под мечами толпа сектантов, устаканивалась и вызванная ими нервазбериха. После того, как завалили самую бешеную из набежавших сектантских менад, остальные бабы начали сдаваться одна за другой, их примеру последовали сразу же и новички-неофиты, а там и до мужиков очередь дошла – до всех троих, которых бойцы не успели ещё покромсать в свалке. Уже во входе в грот рухнула жрица в белом, словив стрелу меж лопаток – скрыться пыталась под шумок, да только припозднилась она с этим делом – раньше надо было, пока все егеря толпой заняты были и не особо-то зыркали по сторонам. Пока вяжут и сортируют пленников с пленницами, разбираемся с соседями.

– Что там у вас с этой толпой приключилось? – спрашиваю одного из двух их егерских центурионов.

– Большая пятнистая кошка, досточтимый. Меньше льва, но больше рыси.

– Леопард?

– Да, мне сказали, что он так называется. Мы думали, что раз он мельче льва, так с ним и справиться будет легче, но уж очень он быстр и свиреп оказался…

В отличие от львов, леопёрды в Европе давно уже не водятся. То ли в неолите их ещё истребили, то ли в эпоху бронзы, и скорее в раннюю, чем в позднюю – иберы, во всяком случае, включая и турдетан, в Испании их уже не застали. От этого и не знают их толком – ага, по размерам оценивали. Африканские охотники считают, что леопёрд не в пример опаснее того льва – и ловчее, и коварнее, и на людей чаще охотится, так что иметь дело с людьми он привычен, и с толку его встреча с ними не сбивает.

Со слов центуриона выходило, что наткнулись они в своём секторе на такую же извращенческую бодягу с живностью, как и мы. Тоже игры с козликами и даже с ишаком, и тоже одна с хищником кошачьим баловалась, только не с ручным львёнком-подростком, а со вполне матёрым леопёрдом – тоже, по всей видимости, прирученным, но не сильно, как оказалось, опоенным. И когда они нагрянули, кошак с перепугу наворотил дел. Сперва бабу, что с ним развлекалась, когтями полосанул так, что чуть брюхо не распорол, затем одного егеря покусал, другого поцарапал – не опасно, но неприятно, а потом сразу в толпу сектантов метнулся и навёл там шороху. Панику, собственно, он-то как раз и посеял, и им пришлось из-за этого начать действовать раньше, не успев толком подготовиться. Зверя они стрелами свалили вместе с тремя или четырьмя находящимися рядом дионисанутыми, да и он сам чуть ли не пятерых до того задрать успел, но начало оказалось скомканным, и результат нам известен…

Смотрим со спецназером улов и разражаемся площадной бранью по-русски – проворонили, млять, кампанцев! И когда только смыться успели, сволочи, а главное – как? Вот одна убитая в шкуре, вот подраненная стрелой, вот ещё потоптанная, их обеих как раз вяжут, но остальные-то где с тем их главным в пурпурном плаще? Плащ-то сам – вот он, валяется скомканный и извазюканный, но нам-то разве плащ нужен? Нам дионисанутого главного подавай! Вот как теперь Васькину в глаза глядеть, когда он сам пожалует? Это ж надо было так облажаться!

Посылаю в тыл за собаками-ищейками, Володя одной из кампанок захваченных допрос устраивает, которая потоптанная, но та упёрлась рогом как Зоя Космодемьянская – фанатка, млять, хрен заговорит! Вторая, подраненная, так зубы сцепила, что сразу видно – тоже, как и первая, включила героиню-комсомолку и намерена молчать как рыба об лёд. Можно, конечно, и таким языки развязать, если целью задаться, но это не сразу, на это время требуется, а времени-то у нас как раз и нет – с каждой минутой беглецы уходят всё дальше и дальше. Есть ещё надежда на патрулирующую вокруг леса кавалерию, но что, если у кампанцев есть тайничок с чистой одёжкой и корзинками какими-нибудь, где они приведут себя в порядок, изобразят гуляющих в лесу по грибы с ягодами и не покажутся патрульным подозрительными? Вот ведь засада-то!

Пока ждём прибытия собак, без которых теперь тех кампанцев хрен найдёшь, солдаты вяжут последних арестованных сектантов. Одной рыжеватой, когда мимо нас её проводили, вдруг как-то резко похреновело, да так, что она споткнулась и едва носом не пропахала – в последний момент только на локти приземлилась. Подымается – и снова падает, на сей раз на пятую точку. Привалилась к стоящему рядом жертвенному камню, дышит тяжело, типа совсем идти не может. Конвоиры свирепеют – ран-то ведь на ней не видно, ушибов тоже, явная симулянтка, а она возмущается и на нас кивает – типа, зовите начальство. Подходим, а она тихонько эдак на ломаном турдетанском:

– Веник сделай чистый место, – мы даже и не сразу въехали, что это она пароль нам назвала, который в оригинале должен был звучать "Метла метёт чисто", а она глядит призывно и добавляет вполголоса уже по-гречески, – Полапайте меня.

Подхватываем её подмышки, ставим на ноги, лапаем за выпуклости – учитывая, что редкая для южной Испании блондинка, выглядит правдоподобно – это солдатне не по чину со смазливыми пленницами развлекаться, а высокому начальству можно всё.

– Они сбежали в грот, пока была суматоха, а в нём тайный ход, – прошептала она нам, пока мы её лапали, а она изображала недовольное дёрганье, – А теперь дайте мне оплеуху за неуступчивость вашим домогательствам и прикажите увести с остальными…

Вместо запрошенной оплеухи, которую для правдоподобия пришлось бы давать всерьёз, я взял эту агентшу Васкеса за волосья, нагнул, поводил туда-сюда и дал пинка по мягкому месту – не носком, конечно, а коленом, скорее подтолкнув, чем стукнув, но со стороны эта имитация выглядела достаточно жестокой – я как раз в этот момент разжал пальцы на ейных волосах, но задержал в них руку, а гречанке хватило ума вскрикнуть и зареветь, когда приземлялась набок. Потом она постонала, вставая, и довольно натурально похромала, следуя за конвоирами – типа, и так-то ей хреново было, а тут ещё и избили.

– Гордая эллинка отвергла приставания двух похотливых варваров, хоть и была пьяна? – хохотнул подошедший как раз в этот момент и всё видевший Хренио.

– Ага, выпила недостаточно и не оценила оказываемой ей чести, – принял я его шутку, – Слушай, тут у нас проблема – главные говнюки тайным ходом смылись.

– Далеко не уйдут, – ухмыльнулся испанец, – На выходе их ждёт отряд егерей. Я об этом ходе уже три года знаю – как раз из него выкуривали остатки лузитанской банды, когда герилью их давили. Именно вот этим гротом моя агентура и соблазнила кампанцев выбрать именно это место для своего главного сборища…

– А ты уверен, что из грота есть только один выход – ну, кроме этого, конечно? – спохватился спецназер, – Пещера ведь природная, не рукотворная?

– Да, пещера природная, и раньше было ещё два выхода, которые я приказал завалить, так что теперь там остался только один. Вам ведь рассказывали, что незадолго до вашего возвращения из-за Атлантики я брал две центурии солдат для облавы на трёх беглых рабов? Их ведь тогда набрали для отправки к северной границе, а я задержал их отправку туда на день ради этой облавы.

– Ну, было дело, – припомнил я, – Они тоже ныкались в этом гроте?

– В этом лесу, без конкретизации места – это по официозной версии. А на самом деле они и до леса-то этого не дошли – мои люди их раньше выследили и перехватили, и я просто в тайне это держал. Я уже тогда думал над операцией вроде вот этой сегодняшней и готовил подходящие места, а тут как раз удобный случай подвернулся. Под эту ложную облаву я тогда и замаскировал детальную разведку грота и заваливание лишних выходов из него. Как видите, пригодилось.

– Так нам тогда, получается, и собаки не нужны?

– Зачем? Лузитанских герильерос мы оттуда выкуривали сернистым газом.

– Вот это – правильно! – одобрил Володя, – Раз операция обозвана "Дихлофос", так и передихлофосить там всех этих тараканов к гребениматери.