Безбашенный – Новая эпоха (страница 77)
Понятно, что прошмандовка, заявившаяся на подобный шабаш добровольно – ни разу не показатель, но поговаривали и о втянутых в это безобразие обманом гораздо более добропорядочных бабах, и это соседка Софонибы тоже подтвердила – перед тем, как отключиться, она сама наблюдала пляшущую в толпе выпившую куда больше, чем следовало, дочку греческого архонта, спалившуюся впоследствии на попытке тайного аборта. В общем, безобразия этих дионисанутых начинали уже перехлёстывать всякий разумный предел, и вопрос о пресечении этого хулиганства явно вставал ребром…
– Так что они ещё должны совершить, чтобы ты наконец нашёл законный повод для вмешательства? – выносил босс мозги Васкесу.
– В секте верховодят кампанцы, досточтимый, – вступился я за него, – Нужны неопровержимые доводы, на которые не смогут закрыть глаза и римляне.
– Кампанцы? Млять! – акцент у Фабриция такой, когда он говорит по-русски, что иной раз лучше бы он по-турдетански говорил, понятнее было бы, но матерщину он уже перенял от нас в совершенстве, – И тут эти угрёбки!
– Я же говорила, что всё это из Италии тянется! – тут же вставила свои двадцать копеек Юлька, – Там по весне такой переполох из-за этих Вакханалий подымется, что весь Рим на уши встанет!
Это-то да, говорила она об этом не раз, да и сам я по ейной выжимке из Тита Ливия помню, какой шухер у римлян по поводу этих млятских сектантов намечается, но то ж у римлян, да и хрен с ними, а мы-то тут при чём? О заморских провинциях римский историк на сей счёт промолчал как рыба об лёд, так что тут, похоже, сказывается наше вмешательство в историю, которое мы не зря стремимся минимизировать. В Италии как раз Кампания и стала основным рассадником этой греческой заразы, хоть и не в ней был её первый очаг, а в Этрурии, а теперь выходит, что и сюда уже эти кампанцы её занесли. Ох уж эти мне кампанцы! Строго говоря, и у самих римлян отношение к ним непростое – двойственное, скажем так. Как греков их не особо уважают, считая "ненастоящими", а юридически они и вовсе такие же перегрины, как и все прочие, не имеющие ни римского, ни латинского гражданства. Но перегрины они – италийские, а не заморские, и здесь, в Испании это имеет значение. На безрыбье и они здесь для римлян свои, и только тронь здесь такого без достаточных на то оснований – проблем с римлянами будет выше крыши. Это-то и вынуждало нашего испанского мента осторожничать в ожидании, когда же эти уроды дадут наконец железобетонный повод, чтобы уже не миндальничать с ними.
– После того, как у самих греков их архонт окрысился на сектантов, они стали устраивать свои сборища за городом, – сообщил Хренио, – Назавтра я наметил имитацию попытки ареста одной из таких сходок, которая сорвётся…
– Это ещё зачем? – изумился Фабриций, – Ты не слишком заигрался в эти твои хитрые сыскные игры?
– Стражу "случайно" заметит и предупредит сектантов об опасности мой агент, которого я к ним недавно внедрил. Это было не так-то легко сделать, и мне нужно, чтобы он хорошенько втёрся там в доверие. Если это удастся, то с его помощью я рассчитываю накрыть разом всю их верхушку. И тут нужна твоя помощь, досточтимый.
– Разве у тебя недостаточно людей?
– Не людьми – договорённостью с греками. Нужно, чтобы накануне всеобщего шабаша сектантов греки резко усилили охрану порядка в своём квартале, и то же самое одновременно должно произойти и в нашем городе, и у финикийцев. Моя агентура убедит сектантов сымитировать ложное сборище в городе, на которое городская стража и устроит облаву – неудачную, конечно…
– Поскольку твои люди опять предупредят этих негодяев об опасности?
– Само собой разумеется, – невозмутимо подтвердил Васькин.
– И в чём смысл?
– Городская стража будет продолжать шерстить городские притоны, и сектанты уверятся, что их ищут в городе и пригородах. Поэтому свой главный шабаш с приёмом новых адептов они решат организовать подальше, в лесу – мы тут как раз уже наметили несколько удобных для этого мест…
– То есть заведомо на НАШЕЙ территории? – въехал наконец босс, – Тут так и напрашивается войсковая операция. Двух когорт Первого Турдетанского хватит?
– Лучше легковооружённые вспомогательные войска и кавалерию…
Самый оптимальный вариант, если отрешиться от чистоплюйства и разобраться непредвзято. Адепты всевозможных сект и в языческом античном мире бывают не менее фанатичны, чем в средневековом христианском, и головной боли с ними было бы едва ли меньше, чем с теми же средневековыми альбигойцами. А посему, нравится это кому или нет, но хороший сектант – мёртвый сектант, и чем больше их будет не арестовано живьём, а завалено "при попытке", тем лучше. Ведь как перечитали мы у Тита Ливия поподробнее про те римские Вакханалии, так и прихренели. Ладно пьянки, ладно разврат с оргиями, но там и до массовых изнасилований дело доходило, и до массовых истязаний с убийствами, и до грабежей с вымогательствами, включая и подделки завещаний. Как раз по весне всё это в Риме вскрыться должно, и Рим будет в панике – сразу оба новых консула получат от сената указание "расследовать и пресечь", и по результатам следствия там будет казнено шесть тысяч человек. Тут, конечно, ещё и большой привет римской правоохранительной системе, точнее – её практическому в Риме отсутствию. Ведь скрытый-то инкубационный период этой заразы там наверняка уже не один год прогрессирует, а для римского сената и магистратов всё это окажется полным сюрпризом. Мы, конечно, тоже собрались давить это безобразие не в самом зародыше, по уму-то гораздо раньше следовало бы, если бы не эти грёбаные кампанцы с их италийскими связями, а теперь хоть и не шесть тысяч, но уж всяко поболе сотни геноцидить придётся. В городе такой экзекуции уже не устроишь – нас просто не поймут-с, а вот в лесу – самое идеальное место. И они сами вдали от города наверняка какой-нибудь кровавый обряд учинят, давая превосходный повод для расправы, и ловить их там легче, чем на городских улицах, и расправиться можно прямо на месте – территория однозначно наша, и юрисдикция на ней – исключительно наша, а по нашим законам за подобный беспредел – однозначно "высоко и коротко". И хлопот меньше, и чище будет мир живых. Ну, на нашей южнолузитанской Турдетанщине, по крайней мере. Пущай въезжают, что здесь им – не тут, и забывают раз и навсегда к нам дорогу. А то уже понаехало тут всяких шпыней ненадобных вместо тех нормальных, которым мы были бы только рады.
Греки ведь чем хороши и полезны? Культурой, грамотностью и деловитостью. Трудолюбивые и рачительные крестьяне, понимающие толк в рациональном севообороте, искусные ремесленники, хорошие мореманы, умелные торговцы, отличные строители и неплохие технари. Ну, по античным меркам, конечно – то же самый Карфаген, например, в немалой степени им своим техническим развитием обязан, да и Рим впоследствии тоже. И культура античная, из которой и у нашей современной ноги растут, сама из греческой классики, опять же, выросла. И у нас нет времени ждать, пока Рим её у греков переймёт, по всему Средиземноморью распространит, да за имперские времена её отшлифует, нам она уже сейчас нужна – не просто ж так мы сюда из Коринфа и образцы искусства везли, и скульптора коринфской выучки, и двух высококлассных гетер из знаменитой коринфской школы. Но то высокая культура, элитарная, а нужна ещё и массовая – подтягивать надо и массы поближе к культурному уровню элиты, чтобы сохранялось единство народа и не получилось как в России опосля петровских реформ двух народов в одном – ага, русских европейцев и русских туземцев, отчего и попёрли потом наши социальные катаклизмы…
Поэтому до недавнего времени и не считали мы пока нужным препятствовать росту греческой общины в Оссонобе. Больше грамотных крестьян, хороших моряков с купцами и высококвалифицированных мастеровых с инженерами, да ещё и привычных к законам и порядку, потому как все до единого – потомки граждан того или иного полиса. Ведь турдетанский-то традиционный город – просто обнесённая крепостными стенами большая деревня, в которой нет и неоткуда взяться и настоящей городской культуре, и вся она от этого в Испании импортная, иноземная, и в основном финикийская, да греческая. Отсюда и цены, отсюда и малое распространение, отсюда и сугубая оторванная от народа элитарность. Чтобы она подешевела и в массы пошла, больше её надо, гораздо больше, и для этого свой кусочек Греции под боком иметь желательно. Но нормальной, здоровой – работящей и грамотной, а не рассадника всевозможных безобразий. Миликон вон хотел и хотя бы небольшую фалангу из привычных к правильному строю греческих ополченцев заиметь, но какая уж тут в звизду фаланга из этих в стельку пьяных античных свингеров?
Дело, вдобавок, полным ходом шло и к формированию характерного и для всех современных сект религиозного бизнеса. Бабы-дионисийки, например, носят украшения в виде виноградной лозы, но они должны быть освящены в храме, который и торгует ими с соответствующей наценкой за святость. Участие в оргиях по донесениям агентуры нашего мента тоже монетизировано – мужики жертвуют храму за допуск на мероприятие, а бабы – зарабатывают на своё пожертвование звиздой.